Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Мой личный Владивосток

На берегу зеркальной Второй речки

В далёком 1949 году моего отца, работавшего председателем колхоза в Башкирии, призвали на военную службу и отправили, как тогда казалось, на край земли – во Владивосток. Периодически от него приходили письма, из которых мне больше всего запомнились описан
На берегу зеркальной Второй речки

В далёком 1949 году моего отца, работавшего председателем колхоза в Башкирии, призвали на военную службу и отправили, как тогда казалось, на край земли – во Владивосток.

Периодически от него приходили письма, из которых мне больше всего запомнились описания крабов, каких-то чилимов и медуз, обитающих вместе с рыбами в море, окружавшем город. А через год мы и сами оказались во Владивостоке – на станции Океанской, точнее, в стоящем поодаль небольшом гарнизоне, состоявшем из нескольких двухэтажных домов, окружённых лесом.

Сразу за домом начинался огромный, как тогда мне казалось, овраг, с которого я и начал знакомство с местностью. И конечно, сразу заблудился. Помню, как шёл по какой-то бесконечной дороге и ревел во весь голос. Не помню, кто подошёл ко мне, спросил фамилию… Помню, что этот добрый человек отвёл меня домой.

В гарнизоне были школа, магазин военторга, на другой стороне леса находились дом отдыха «Сокол» и пионерлагерь. А футбольное поле гарнизона по выходным дням привлекало немало болельщиков – ведь здесь разворачивались настоящие баталии между, например, командами лётчиков и техников или обслуживающим персоналом аэродрома. Да, в то время на Океанской было целых два аэродрома! Один находился за речкой Богатой у мыса Кликова. Прямо под сопкой на берегу моря расположилась бетонированная площадка, на которой стояли американские «Каталины» - «летающие лодки». Они, правда, уже не летали, их потихоньку разбирали на металлолом. Не передать, какой притягательностью обладало это место в глазах мальчишек. И вот однажды, тихонько забравшись на территорию аэродрома, мы обнаружили гору белоснежной ваты, пушистой и мягкой. Обрадовавшись, мы набили под рубашки и майки этой ваты столько, сколько могли. И побежали домой. Что было потом – страшно вспоминать. От микроскопических стеклянных иголочек (да, это оказалась стекловата!), которые впились буквально повсюду, было невозможно избавиться. Мы покрылись нарывами, которые долго заживали…

Второй аэродром был действующим и находился примерно там, где улица Гражданская упирается в море. Бетонировнная площадка уходила прямо в воду. Здесь стояли гидросамолёты «Бе-6» - новейшие по тем временам амфибии. Процесс подготовки к полёту такого самолёта обязательно включал осмотр акватории со специального катера и постановку буйков, обозначающих взлётную полосу. Однажды произошла трагедия. В воде на полосе оказался «топлёк» - большое бревно. И в момент окончания разгона самолёт ударился об этот топляк, получив пробоину, в которую тут же хлынула вода. На глазах персонала и находившихся на берегу людей он моментально погрузился в воду. Погиб весь экипаж. Там был и наш сосед по подъезду, штурман, чемпион гарнизона по плаванию – он легко переплывал залив от Океанской до Де-Фриза и обратно. Но в самолёте, как потом выяснилось, заклинило двери…

В гарнизоне мы прожили три года. Помню, как по вечерам было обязательным затемнение – шла война в Корее, все жители обязаны были, прежде чем зажечь свет в комнате, плотно зашторить окна.

Потом мы переехали в посёлок Рыбак на улицу Иртышскую. Слово «посёлок» было отнюдь не случайным. Добраться к нам и от нас в город было совсем не просто. Раз в час ходил автобус, поездка на одну остановку стоила 15 дореформенных копеек – то есть до Ленинской набегало полтора рубля, немалые по тем временам деньги. Дорога шла мимо ТОВВМУ через Военное шоссе, потому что путепровода тогда ещё не было и в проекте. Центр посёлка – остановка «Постышева» - состоял из одноэтажного деревянного магазина, окрашенного зелёной краской, и расходящихся в стороны рядов частных домов. С другой стороны, как бы поодаль, был шлакоблочный завод, а ещё дальше, ближе к морю, стояли на помостах торпедные катера. Ближе к станции Вторая Речка, прямо у насыпи, тянулись ряды колючей проволоки. Это был Дальлаг – он занимал огромную территорию, на которой сегодня расположены и автовокзал, и музыкальное училище. По утрам из его ворот серыми колоннами выходили заключённые – под надзором автоматчиков и собак. Заключённых распределяли на работы – как правило, тяжёлые и неквалифицированные.

Улица Иртышская была каменистой и длинной. На ней располагалась солдатская баня, в которой мыли всех новобранцев. Воинская часть находилась за школой, от которой её отделял овраг. Там стояли то зенитчики, то мотострелковые войска, потом появились самоходки и танкисты. Иногда по ночам дома наши вздрагивали от грохота – это, освещая дорогу фарами, колонна танков отправлялась в сторону леса.

Недалеко находился завод, который называли «рембаза», а почему – никто не знал. Рядом с ним стояли в два ряда шлакоблочные двухэтажные домики. Рядом – продуктовый магазин, все полки которого завалены банками с крабами – «АКО» и «СНАТКА» да стеклянными банками с красной икрой с засохшей сверху корочкой. Ещё продавалось очень вкусное шоколадное масло и невероятно дорогое – 11 дореформенных рублей! – какао «Золотой ярлык». За хлебом бегали на Ульяновскую, в единственный хлебный магазин на весь район.

Из окон второго этажа этих шлакоблочных домиков отлично просматривалась территория «рембазы», забитая «Студебеккерами», «Фордами» и нашими ЗИСами с деревянными кабинами. С противоположной стороны территория завода ограничивалась Второй речкой, чистой и довольно холодной даже летом. Речка и располагающийся за нею аэродром (он занимал территорию от проспекта 100-летия до разворотного кольца у завода «Варяг» и от улицы Русской до Бородинской) летом были любимыми местами отдыха. Абсолютно ровная, поросшая густой травой площадка аэродрома охранялась единственной казармой, это здание сохранилось и по сию пору. Заросшая кустарниками сопка над аэродромом изобиловала фазанами, на которых даже охотились. А над сопкой висела «колбаса» - конус для определения направления ветра. Вдоль аэродрома шла неширокая, заросшая с обеих сторон высокими тополями улица, которую теперь называют Русской. В середине лета, когда летел тополиный пух, она становилась похожей на заснеженную – пух лежал сугробами…

А аэродром жил своей жизнью. Взлетали и садились истребители, транспортники «Ли-2» привозили людей, иногда садились вертолёты. Вся эта техника стояла примерно там, где сегодня Русская соединяется с улицей Кутузова. И только с десяток самолётов «Як-18» постоянно находились в самом начале аэродрома – в ста метрах от сегодняшнего кольца у завода «Варяг». В те годы на вооружение ТОФ стали поступать бомбардировщики «Ту-16», которые базировались в Артёме, и летчики, жившие в нашем районе, использовали «Яки» как автобусы – на них добирались до работы и обратно.

В те годы июнь был дождливым месяцем, ливни шли постоянно, Вторая речка то и дело выходила из берегов, затопляя стоянку «Яков» и образуя в этой части аэродрома настоящее озеро. Тогда решено было обнести аэродром насыпью, что вскоре и сделал экскаватор, который черпал грунт как раз со дна Второй речки. Нам, пацанам, это неожиданное углубление речки стало настоящим подарком – там, где работал экскаватор, глубина теперь была выше двух метров. Вот уж мы накупались – прямо с насыпи ныряли в чистую холодную воду, пугая гольцов и пескарей! Дорога вокруг аэродрома никем не охранялась, мы дни напролёт гоняли по ней на велосипедах. В конце 50-х годов в углу аэродрома (там, где сейчас улица Бородинская) поставили стенд для стрельбы. Соревнования по стрельбе (особенно по тарелочкам) вызывали у пацанов живой интерес. Много лет прошло с тех пор, но забыть зелёные сопки, сверкающую речку, чистые времена моего детства я не в силах…

Автор : Юрий БОРИСЕНКО

В этом номере:
Сергей Дарькин: Кризис не изменил стратегию развития Приморья
Сергей Дарькин: Кризис не изменил стратегию развития Приморья

Губернатор Приморского края Сергей Дарькин в особой когорте открытых политиков. Для Сергея Михайловича нет неудобных вопросов, он всегда готов к откровенному, честному разговору с журналистами. Глубокое знание «предмета» - ситуации во всех сферах жизни кр

Cаммит-2012 пройдёт во Владивостоке
Cаммит-2012 пройдёт во Владивостоке

В начале марта в Москве в ряде профильных министерств РФ состоялись совещания, на которых готовились предложения по минимизации расходов на проведение саммита в рамках реализации подпрограммы «Развитие Владивостока как центра международного сотрудничеств

После взрыва. Судьбы выживших жильцов и взорванного дома в Воздвиженке пока не решены
После взрыва. Судьбы выживших жильцов и взорванного дома в Воздвиженке пока не решены

Дорогу на кладбище спрашивать не пришлось – она была густо усыпана розами и гвоздиками. По алеющим на снегу цветам мы догнали похоронную процессию, которая растянулась вереницей машин почти на километр. Выехав в Воздвиженку узнать, как помогают пострадавш

Покупатель становится редкостью
Покупатель становится редкостью

Люди стали меньше есть. Это отмечают на оптовых базах Владивостока. Полдень, самый разгар закупок на оптовой базе на Калинина. От ларька к ларьку снуют редкие бабушки, к некоторым подъезжают грузовички, что-то то ли выгружают, то ли загружают. Женщина, то

Время насыпать камни. Мосту на Русский не хватает стройматериала
Время насыпать камни. Мосту на Русский не хватает стройматериала

Работы по отсыпке технологического островка у полуострова Назимова для возведения опор моста на Русский ведутся сегодня не в полном объёме из-за недостатка бутового камня, сообщили в пресс-службе ФГУ «Дальневосточная дирекция Росстроя».

Последние номера