За что Шошину построили дом от военного ведомства?

Газета «Владивосток» (14.08 с. г.) уже рассказывала о том, что на привокзальной площади Владивостока затеяно новое строительство, вернее, реконструкция. Она коснулась памятника истории и культуры – так называемого дома Шошина (ул. 1-я Морская, 1/3). Здесь

23 сент. 2008 Электронная версия газеты "Владивосток" №2408 от 23 сент. 2008
ab6237cab4e348be28850a3a6c4d9b17.jpg

Газета «Владивосток» (14.08 с. г.) уже рассказывала о том, что на привокзальной площади Владивостока затеяно новое строительство, вернее, реконструкция. Она коснулась памятника истории и культуры – так называемого дома Шошина (ул. 1-я Морская, 1/3). Здесь с конца 1914 г. и в 1915 г. жил Алексей Петрович ШОШИН, известный русский военный инженер, теоретик и строитель крепостных укреплений. По этому поводу 20 лет назад на доме появилась мемориальная доска.

Сегодня прохудившаяся крыша со здания снята. Здесь полным ходом ведётся кирпичная кладка, здание «наращивается». Вопреки всем охранным грамотам, защищающим памятники истории и культуры, на проекте реконструкции (её ведёт компания «Бизнесремонтстрой») чёрным по белому написано: «Устройство мансардного этажа в здании центра семейного отдыха». И стоит виза Управления культуры администрации Приморского края. К слову, это строительство ведётся как раз под окнами ведомства.

Помимо надстройки у здания будет также изменён угол кровли и возведён ещё один фронтон.

В Управлении Россвязьохранкультуры по Приморскому краю, куда мы обратились за комментариями по этому поводу, сообщили, что это не их зона ответственности: управление занимается охраной памятников федерального значения, а дом Шошина относится к рангу региональных. Однако заметили, что такая реконструкция, конечно, является нарушением закона Приморского края «Об охране объектов культурного наследия на территории Приморского края» (от 8.01.2004 г. № 89 98-КЗ), который предоставил дополнительные возможности для защиты памятников истории и культуры.

Может быть, чиновники управления культуры плохо знакомы с биографией Алексея Петровича Шошина? И его заслугами перед Владивостоком? Сегодня мы хотим дать лишь несколько штрихов к его «портрету» владивостокского периода: 1910-1915 гг.


Шошину предложили занять должность помощника Строителя (так, с большой буквы, и писалось) Владивостокской крепости весной 1910 г. К тому времени Алексей Петрович после окончания в 1889 г. Николаевской инженерной академии в Санкт-Петербурге уже более 20 лет служил в крепостях Варшавского военного округа, а строительство Ломжинских укреплений вывело его в число наиболее известных русских военных инженеров.

Ему даже не дали возможности заехать домой в Ломжу и прямо из Петербурга отправили на восточную окраину России. Во Владивосток, где в то время разворачивались грандиозные работы по полному переустройству крепости, он прибыл 23 марта 1910 г., семья – почти три месяца спустя. Здесь предполагалось построить 11 новых мощных фортов, несколько десятков береговых батарей, пороховые погреба и т.д.

Как можно узнать из книги «Владивостокская крепость» (Н. АЮШИН, В. КАЛИНИН, С. ВОРОБЬЁВ, Н. ГАВРИЛКИН. Владивосток, Дальнаука, 2006 г.), «…при участии Шошина были созданы так называемые расчленённые форты, многие из которых не имели аналогов в практике мировой фортификации того времени. Он также добился применения новых конструктивных решений, обеспечивающих более надёжную защиту стрелков и артиллеристов от поражения шрапнельным огнём. Владивосток стал первой из русских крепостей, столь кардинально перестраивавшихся с учётом опыта Русско-японской войны 1904-1905 гг. Шошин использовал в работе все технические новинки того времени: механические перфораторы (пневматические отбойные молотки), электрические бетономешалки, подвесные канатные дороги.

В ноябре 1911 г. Шошина произвели в генерал-майоры, назначив Строителем владивостокских укреплений и начальником инженеров Владивостокской крепости».

Для того чтобы хотя бы отчасти представить, какие титанические усилия пришлось приложить этому человеку для реализации проекта по усилению крепости, приведём лишь несколько моментов из его личных записок, которые он вёл на протяжении всего строительства (сейчас они хранятся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге).

«…Организация работ по всей крепости выпала вся на мою долю, а равно и участие в составлении проектов… Начаты работы, но дело плохо организуется… Выписать рабочих из России до 3000 человек удалось, хотя пришлось выдержать борьбу по применению арестантского труда… Удалось организовать механическое производство работ с помощью электромоторов для бетонных заводов, камнедробилок, водоснабжение, провести устройство подвижных канатных дорог…

…При сырой квартире, простудившись после ночной работы первого бетона, ехал ночью мокрый домой и заснул в экипаже, заболел ревматизмом или артритом (до сих пор не знаю). Проработав больной целый месяц, 19 августа 1911 г. … свалился, пролежал в постели более месяца и не поправился совсем, но уже к концу года мог работать, хотя и с трудом ходил. Вообще год очень тяжёлый.

Однако организация работ оказалась задуманной правильно… Бетона… только за два месяца сделано 3120 куб. саженей, что для начала надо считать хорошим успехом… В общем, форты полуострова были к концу года обороноспособны и могли без опасности принять свои гарнизоны…. При переходе КУХАРСКОГО помощником начальника инженеров Петербургского военного округа 22 ноября (1911 г. – Прим. ред.) я был произведён в генерал-майоры с назначением Строителем и начальником инженеров крепости. Ввиду оконченной почти организации работ убедил ВЕРНАНДЕРА (главный руководитель работ по усилению Владивостокской крепости. – Прим. ред.) в необходимости ассигнования 8 млн. рублей, а не 5.

В 1912 г. выписали 7,5 тысячи рабочих, а с мастеровыми и инженерными набралось до 12 тысяч человек. Между тем было получено тревожное известие, что ассигновано… 5 миллионов. Это был непоправимый удар всему делу и всей моей организации, обездоливая массу рабочих. Взял отпуск и поехал в Питер хлопотать. В распорядительной комиссии новая паника, моё нравственное состояние очень тяжёлое. Однако дорогой получил из газеты сведения о назначении Вернандера помощником военного министра, несколько успокоился…Но газеты принесли известие, что государственные расходы утверждены, а поэтому на увеличение ассигнований надеяться не приходилось.

В Петербург прибыл в ночь на 15 мая. Утром побывал в управлении генерала-инспектора… Начальник Главного инженерного управления генерал АЛЕКСАНДРОВ встретил выговором, назвал приезд легкомыслием и не захотел слушать доводы.

18 мая был принят военным министром и помощником его генералом Вернандером. Тут же была послана бумага министру финансов с позаимствованием 3 миллионов из артиллерийской сметы… Удалось работы первой очереди включить в 1913, 1914, 1915 гг…, а не растягивать на 6 лет.

…Работы развернулись хорошо. Канатная дорога превзошла ожидания своей продуктивностью и экономичностью в доставке грузов… Планы работ 1910, 1911, 1912 гг. не только были выполнены, но сделаны свыше на 40 процентов… На 31 декабря успех работ земляных оказался более предложенного на 45 тыс. куб. саженей, что составляет 60 процентов плана 1913 г…

В 1913 г. работы прошли в общем благоприятно… Ассигнования, однако, поступали с задержками… и были для меня причиной сильных волнений и беспокойств. В сентябре снова простудился в управлении и в квартире в сырой комнате и ревматизм снова усилился.

Хотя болею на ногах, но движения рук и ног настолько плохи, что пешком ходить не могу. Болезнь затянулась на четыре месяца… Надо принять серьёзные меры, чтобы не остаться калекою. Общее настроение вследствие болезни очень тяжёлое, чувствуется, что не всё можешь делать, что должно.

…Комендант крепости генерал НИЩЕНКОВ на объезде работ со мною 18 апреля на пасху на форте № 2 вывалился из автомобиля с дочерью и младшим сыном, последний на месте скончался…. Всё это принудило генерала… перевестись в Россию. Я счастливо избежал опасности, проехав ранее по тому же месту на первом автомобиле со старшим сыном коменданта. Новый комендант с 1 сентября генерал-лейтенант САВИЧ…. Год вообще был очень тяжёлый.

…10 мая показывал военному министру (В. А. СУХОМЛИНОВУ. – Прим. ред.) сооружения. Получил от него лестное уверение, что… виденное превзошло все его ожидания и он полагает, что во Владивосток надо посылать учиться, как надо строить крепости…

20 июля 1914 г. Германия объявила войну России… Несмотря на отзывы военных действий, строительство шло успешно и даже с избытком выполнен план работы. Ассигнования поступали чрезвычайно аккуратно…».

Признавая исключительные заслуги А. П. Шошина в деле усиления крепости, военное министерство в августе 1914 г. выделило средства для постройки ему на привокзальной площади служебного дома-особняка (чему Шошин был искренне удивлён). Строительство было завершено в самом конце 1914 г. Семья генерал-майора проживала в этом здании до своего отъезда в Петроград в конце 1915 г. До этого времени жила на съёмных квартирах, самое продолжительное время - в доме № 28 на ул. Пушкинской.

В декабре 1914 г. Шошин также был награждён орденом Св. Станислава 1-й степени. Известный учёный П. В. ВИТТЕНБУРГ, проводивший изыскательские работы на территории крепостного района по просьбе Шошина, назвал в его честь гору вблизи центра Владивостока и бухту на острове Русском. Позже в столице Приморья появилась улица, названная в его честь.

25 апреля 1915 г. Шошина назначили председателем комиссии по отправке военных грузов из Владивостока в европейскую Россию. По его предложению были построены новые временные причалы на южном побережье Золотого Рога и туда же, в район мыса Чуркина, в обход бухты протянули временную железнодорожную ветку. В это же время строились новые мосты, водопропускные сооружения, Кипарисовский тоннель и начали прорабатывать вопрос о строительстве тоннеля под водоразделом между долиной Первой речки и речки Буяковки (построенный в советское время тоннель им. Сталина), который бы дал прямой железнодорожный выход к новым причалам на мысе Чуркина.

В августе 1915 г. Шошин отправился в действующую армию. После революции 1917 г. Алексей Петрович стал служить большевикам не за страх, а за совесть. Вероятно, сказалась профессиональная привычка делать работу добросовестно.

Он умер в 1924 г. Вот таким человеком был Алексей Петрович Шошин. Может быть, после этой информации чиновники от культуры с должным уважением отнесутся к дому, который ему построило военное ведомство за особые заслуги.

Автор: Тамара Калиберова Николаевна