Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Русские без России

Портсигар с Бомбой… в музее

Хочется сразу успокоить читателей: Бомба – это кличка любимой собаки Франца Вальдена, уроженца Владивостока позапрошлого века. Заядлый охотник, он так любил своего пса, что «портрет» четвероного друга поместили на подарочном серебряном портсигаре...
Портсигар с Бомбой… в музее


Хочется сразу успокоить читателей: Бомба – это кличка любимой собаки Франца Вальдена, уроженца Владивостока позапрошлого века. Заядлый охотник, он так любил своего пса, что «портрет» четвероного друга поместили на подарочном серебряном портсигаре.

Нынешним летом, почти 90 лет спустя после того, как Франц Вальден с семьёй в начале 20-х гг. прошлого века покинул Владивосток, эту реликвию привёз в наш город его потомок – Игорь Гартунг. Несмотря на то что сам он родился в Шанхае, а большую часть жизни прожил в Австралии, русский язык знает прекрасно, как и его русская жена Татьяна, урождённая Буровникова.

Гартунги передали в музей им. В. Арсеньева бесценные семейные раритеты, среди них документы, поколенную роспись родового древа, фотографии Франца Вальдена, семьи, сделанные в ателье Мацкевича, его опросный лист, заграничный паспорт на имя удочерённой Людмилы Францевны Вальден (матери Игоря Гартунга). А также личные предметы: дедушкины портсигар (он представляет не только историческую, но и художественную ценность – золотая нить, чеканка по серебру, гравировка), кофейную пару (позолоченное серебро, перегородчатая эмаль) и бабушкино изысканное портмоне.

Себе Игорь Гартунг оставил на память нательный золотой крест, завещанный отцом Иваном Николаевичем Гартунгом, белым офицером-артиллеристом, участником героического Ледового похода. Как верила семья, он спас его от гибели.

~~Досье «В»
Фамилия Вальден была довольно известной во Владивостоке. Прадед Игоря Гартунга со стороны матери – Аксель Кириллович Вальден, один из первых жителей Владивостока, выходец из Скандинавии, прибыл на Дальний Восток на шхуне капитана Гека. Некоторое время держал аптеку, имея провизорское образование, потом занялся бизнесом. Был управляющим делами компании Отто Линдгольма во Владивостоке. Внёс большой вклад в строительство города. Осенью 1875 г., когда появилась первая городская дума (в то время во Владивостоке проживало около пяти тысяч человек), Вальдена избрали кандидатом первого городского головы – Фёдорова.

Аксель Вальден был щедрым меценатом, в частности, активно поддерживал строительство первого городского музея. Участвовал в создании Охотничьего общества. Он хорошо знал Михаила Янковского, сам не раз отправлялся в тайгу на тигра.

Охотничья страсть передалась по наследству сыну – Францу (дед Игоря Гартунга). Он родился во Владивостоке в августе 1871 г., был известным адвокатом, советником Русско-Азиатского банка в Китае.~~

Вальдены во Владивостоке


– Мы отдаём эти семейные ценности с лёгким сердцем, – сказал Игорь Гартунг, статный, красивый 77-летний мужчина, когда мы встретились в отеле «Хёндэ», где остановилась чета из Австралии. – Я и моя жена относимся уже к третьему поколению русской эмиграции, но мы никогда не теряли «ощущения» родины. Наверное, потому, что наши предки, покинувшие Россию после революции, унесли её в своём сердце. И всегда общались с нами на русском. Вот почему мы свободно говорим на родном языке. Они всю жизнь мечтали вернуться на родину. Но время неумолимо. Дедушка умер в Шанхае, бабушка и мама – в Австралии. Пусть хотя бы этими документальными свидетельствами, снимками, где запечатлены их лица, они вернутся в родной город.

Впечатление от Владивостока у четы Гартунгов, по их отзывам, осталось «роскошное»: море, сопки. А когда они увидели вокзал и прошлись по главной улице, город очень напомнил им Харбин. Но, конечно, самой потрясающей стала встреча с домом № 61 на ул. Светланской. Здесь когда-то жила семья Вальденов (правда, нумерация здания была другая, она изменилась после 1924 г.). Поразительно, но тут, как и прежде, находится аптека. И даже «опознавательный» знак на стене – чаша со змеёй – сохранился. Прогулку по городу и экскурс во владивостокское прошлое семьи Вальденов организовала для гостей Лариса Александровская, преподаватель ДВГУ.

Гартунги привезли с собой из Австралии чертёж «апартаментов», который набросала по памяти старшая сестра Игоря Гартунга – Ирина, она тоже живёт в Австралии, но приехать во Владивосток ей помешал преклонный возраст. По семейным преданиям, в этих стенах в смутные 20-е гг. прошлого века какое-то время размещался глава Временного Приамурского правительства Меркулов, он занимал приёмную Вальденов, устроив здесь свой рабочий кабинет.

Американские самолёты для белой эмиграции


– Семья Вальденов была довольно состоятельной и жила в Китае на широкую ногу, – продолжает свой рассказ Игорь Гартунг. – Дед Франц Акселевич был человеком редкого ума, души и строгости. Он знал 11 языков и считался крупным специалистом в банковском деле, собрал прекрасную библиотеку, которой пользовались многие русские. Разговаривали мы с ним и с бабушкой всегда на «вы». За нашим громадным обеденным столом, где собиралась вся семья, могло разместиться полсотни человек.

Дедушка был большим гурманом, любил вкусно поесть и за обедом непременно употреблял стопочку водочки (помню, бабушка так же регулярно настаивала ему молоко на чесноке – для молодости сосудов).

А вот моему отцу в первые годы эмиграции пришлось нелегко, как, впрочем, и тысячам русских беженцев. Он добрался до Харбина с обмороженными ногами, хирург настаивал на ампутации, но случилось чудо – отец выздоровел. Пошёл работать в винный погреб грузчиком, а вечерами учился на фармацевтических курсах. Потом устроился в аптеку Лиментия. Молодой, способный, честный провизор так приглянулся хозяину, что тот завещал ему своё дело.

На одном из званых вечеров отец познакомился с 16-летней Людмилой Вальден. Ему было в ту пору 30. Они полюбили друг друга с первого взгляда, поженились. В 1929 г. в Харбине у них родилась дочь Ирина, а два года спустя появился на свет я – уже в Шанхае, куда к тому времени перебрались родители. Отец блестяще окончил архитектурный вуз и построил за свою жизнь немало красивых зданий, некоторые из них можно увидеть в Шанхае и сегодня.

Архив отца Игорь Гартунг передал нынешним летом в московскую библиотеку-фонд «Русское зарубежье», куда они с супругой были приглашены на выставку.

– Когда к Шанхаю стали приближаться коммунисты, находившиеся в городе американские войска по просьбе белоэмигрантов, опасавшихся репрессий в отношении своих семей, выделили для русских несколько самолётов, каждый из которых мог взять на борт не более 50 человек, – продолжает свои воспоминания Игорь Гартунг. – Уезжать приходилось налегке, с одним маленьким чемоданчиком. Как я горевал, что не могу взять с собой охотничье ружьё, подарок деда. Это было в первых числах января 1949 г.

Сначала остановились в Японии, в американском военном лагере. Потом нас переправили на о. Тубабао (Филиппины), где мы провели в палатках, в лагере IRA (организации помощи беженцам объединённых наций) почти год. До Австралии добрались на пароходе уже поздней осенью того же года.

По контракту все беженцы первые два года должны были трудиться там, где требовалась рабочая сила. Отец сначала выполнял тяжёлые земляные работы на строительстве дорог, потом мыл пивные бочки и только некоторое время спустя смог устроиться по специальности – в химическую лабораторию. А мама, всегда имевшая полный дом слуг, на первых порах стала поварихой в баре, она любила готовить. К чести моих родителей и вообще русских эмигрантов, они ни при каких обстоятельствах не роптали на жизнь. Так были воспитаны – умели достойно и смиренно принять любую судьбу.

Отец умер в 1960 г., он похоронен на русском участке Сиднейского кладбища.

Кулинарный дар от матери достался по наследству Игорю Гартунгу. Он с 15 лет не отходил от плиты. Но это не стало профессией. Более 40 лет Гартунг трудился экспертом-инженером по алмазам. Выйдя в отставку, некоторое время работал в Русском клубе в Стратфилде. И только потом всецело отдал себя любимому делу.

И. Гартунг специалист не только по русской, но и по китайской и европейской кухне тоже. Кормит на заказ русских пенсионеров. В его разнообразном меню – пироги, расстегаи, борщ, рассольник, турецкий рис, фирменные мясо и рыба, сибирские пельмени (он может налепить их за день более двух тысяч штук – рекорд, которого в Австралии ещё никто не побил!). А ещё в его кулинарном арсенале – различные домашние варенья по старинным русским рецептам, шоколад собственного приготовления с самыми разнообразными начинками, числом около двадцати.

Остров Русский жил в воспоминаниях

– Мои родители тоже имели отношение к Владивостоку, – вспоминает Татьяна Гартунг. – Мама Вера Николаевна Буровникова (урождённая Стасиневич), в ту пору маленькая девочка, после революции отступала вместе с семьёй на восток с частями Белой армии. Поскольку оба старших брата были кадетами Омского корпуса, семья некоторое время жила на острове Русском. Поэтому я с детства слышала их подробные рассказы о Светланской, Алеутской, Китайской, о чудесном острове, утопающем весной в сиренево-фиолетовых зарослях багульника, богатой рыбалке. В 1922 г. семья оказалась в Харбине – на «русском острове» в Китае (известно, в годы великого белоэмигрантского исхода там проживало около 270 тысяч русских). Мама в течение 10 лет работала главным диктором на Харбинской радиостанции, впоследствии преподавала музыку и французский язык.

Татьяна Гартунг – китаянка во втором поколении, она родилась во время Второй мировой войны. Её отец – Семён Яковлевич Буровников тоже появился на свет в Китае, окончил Харбинский политехнический институт, в те годы диплом этого вуза считался действительным и за границей. Поэтому, когда в 1957 г. семья вынуждена была покинуть Китай (назревала культурная революция) и перебралась в Австралию, С.Я. Буровников в отличие от многих сразу же смог получить работу по специальности инженера.

Татьяна Гартунг хорошо помнит тот очередной русский исход: китайцы никого не выпускали. У них была такая тактика: эмигрантам выдавали визы и снимали их с учёта буквально за два дня до отъезда. Люди ничего не успевали продать, всё бросали. При этом разрешалось вывозить только по 40 долларов на каждого члена семьи. Драгоценности тоже должны были остаться в Китае.

Татьяна Гартунг получила в Австралии прекрасное образование и более 30 лет работала психологом в департаментах образования и здравоохранения. Три года назад стала аккредитованным переводчиком русского языка. Сейчас Татьяна член коллегии журнала «Австралиада». Её неуёмной энергии можно позавидовать.

Она стояла у истоков основания русского этнического представительства (это произошло около 15 лет назад) в Новом Южном Уэльсе. И осталась его почётным членом. А ещё возглавляла программу сближения Австралии и России, в рамках которой ребята из разных городов РФ смогли пройти курс обучения в австралийской школе. В 1994 г. среди них оказались и три владивостокских десятиклассника: Владимир Петраков, Артём Боровой и Настя Деткова.

С Игорем Гартунгом они составили счастливую пару 33 года назад. С тех пор вместе во всех делах: благотворительных, связанных с помощью России, церковных. Три года назад генеральное консульство РФ в Австралии вручило супругам благодарственную грамоту. Но самая большая награда для них – возможность помогать России. Здесь живёт их сердце.

Автор : Тамара Калиберова Николаевна

comments powered by Disqus
В этом номере:
10 августа – День строителя
10 августа – День строителя

«Сегодня профессия строителя как никогда важна и востребована. В Приморском крае реализуются значимые проекты, в том числе – подготовка к саммиту АТЭС. Решить эти задачи возможно только с помощью слаженного труда десятков тысяч специалистов – архитекторов

Противостояние. Почему  вместо детского сада строят 22-этажный дом?
Противостояние. Почему вместо детского сада строят 22-этажный дом?

В газете «Владивосток» от 25 июля 2008 года была опубликована статья «Новострой по соседству: проблема или польза? Куда и как расти краевому центру?». В ней излагалась позиция группы компаний «Капитал-Строй» на ситуацию со строительством многоэтажного дом

Большие загадки «малой войны»
Большие загадки «малой войны»

Со времени вооружённого советско-японского конфликта у озера Хасан миновало 70 лет, а «белых пятен» не становится меньше.

Невеликое переселение

На прошедшем вчера во владивостокском Доме переговоров заседании коллегии при губернаторе Приморья рассматривались столь актуальные вопросы, как реализация госпрограммы переселения соотечественников в 2007-2012 гг. и своевременная уплата работодателями ст

Парламентские «каникулы» в СИЗО затягиваются
Парламентские «каникулы» в СИЗО затягиваются

Суд по делу депутата Законодательного собрания Приморского края Дмитрия МУДРОВА может затянуться до середины следующего года, считает его коллега по приморскому парламенту Владимир БЕСПАЛОВ.

Последние номера
журнал