Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Без политики

Редкое явление – тёплый театр

Народные артисты России Ефим Звеняцкий и Александр Славский, заслуженные артисты России Лариса Белоброва, Владимир Сергияков, Светлана Салахутдинова – любимые актёры, люди, чьи имена на слуху, чьи лица знакомы любому театралу… Ну разве может встреча журна
Редкое явление – тёплый театр

Народные артисты России Ефим Звеняцкий и Александр Славский, заслуженные артисты России Лариса Белоброва, Владимир Сергияков, Светлана Салахутдинова – любимые актёры, люди, чьи имена на слуху, чьи лица знакомы любому театралу… Ну разве может встреча журналистского коллектива «В» и звёздного состава театра имени Горького пройти сухо и формально? Нет, буквально с первых минут разговор стал искренним, душевным, настоящим…

В Москву и Питер за портфолио

Ефим Звеняцкий: - 27 марта – Международный день театра, и для нас это точка отсчёта. Подарком к празднику, к 75-летию театра, и даром судьбы для нас стали гастроли в Москве и Санкт-Петербурге, которые пройдут в начале июня. Будем играть на сцене БДТ и МХТ имени Чехова, примем участие в Володинском фестивале.

С собой мы повезём «Поминальную молитву»… Вот вчера я зашёл в зрительный зал, когда шла «Поминалка…», и всё равно полно народу! Есть спектакли, успех которых невозможно предсказать и объяснить. Вот «Поминальная…» идёт уже 10 лет…

Владимир Сергияков (исполнитель роли Тевье-молочника): - Восемь лет, Ефим Семёнович. Когда мы ставили этот спектакль, мне было 50, а сегодня – 58…

Звеняцкий: - И всё равно аншлаги! Мы сыграли 120 спектаклей, уже всё взрослое население Владивостока должно было его посмотреть, а поди ж ты… Ещё повезём «Шута Балакирева», «С любимыми не расставайтесь» и «Пять вечеров» (эти два спектакля будут представлены на Володинском фестивале в Питере), «Укрощение строптивой» Шекспира – этот спектакль пользуется грандиозным успехом, его поставил Валерий Саркисов, который будет репетировать «Маскарад» Лермонтова. И ещё – «Биндюжник и Король», премьеру юбилейного сезона.

- Господа актёры, вам всё равно, гастроли в Находке или в Москве, да? Чего вы ждёте от них?

(дружный вздох)

Светлана Салахутдинова:- Ну как же это может быть всё равно?

Владимир Сергияков: - В Находке лучше! Я не скажу, что мы как-то особенно ответственно готовимся к столичным гастролям. В Москве мы не первый раз, московский зритель принимает нас великолепно, другое дело – что меня лично греет – это будут сцены МХТ и БДТ, на которых работали величайшие мастера - Качалов, Смоктуновский, Копелян! Разумеется, волнуюсь и горжусь – я буду стоять на тех же подмостках…

Александр Славский: - Отдача актёрская от географии не зависит, но существует аура площадки, понимаете? МХТ – это высшая ступень, это очень ответственно. Я на таких площадках никогда не играл. Казалось бы, ну что такого – выйдешь и сыграешь. Да ничего подобного!

Светлана Салахутдинова:- Конечно, московский зритель отличается от приморского. Выходишь на сцену нашу и сразу чувствуешь зал, некую связь… А в Москве… Что скрывать, они там многое видели, многое знают, закушались, можно сказать. Принимают очень осторожно, приглядываются… Но вот когда в финале ты их покоряешь – вот тогда ощущение победы!

Александр Славский: - Разумеется, на спектакли придёт вся владивостокская диаспора Москвы…

Лариса Белоброва: - Пусть у вас не возникает ощущения, что на наши спектакли в столице только владивостокцы бывшие и ходят. Нет, у нас полные залы! Вниманием не обделены. А то, что нас воспринимают под увеличительным стеклом, так это для столицы нормально. Там ведь даже приезжие в театр идут «на Гафта» или «на Волчек» - за лицами! Даже я помню, как мои родители водили меня на Соломина… А помните, как Юрий Соломин в Приморье снимался у Акиро Куросавы? Женщины наши просто в обморок падали! Кстати. Владимир Николаевич, респект и уважуха, вы тоже играли в этом фильме.

Владимир Сергияков: - Когда я там играл, так я такой был, что женщины и от меня в обморок падали! (хохочет)

Лариса Белоброва: - Возвращаясь к гастролям. В Питере нас никто не знает, мы для них белый чистый лист. И тем приятнее, когда встают после той же «Поминальной молитвы» и аплодируют, да как! Михаил Фридман, побывавший на наших юбилейных бенефисах (а этот человек, уж поверьте, многое видел), сказал: «Так редко встречаются тёплые театры. Есть такие, когда всё держится на профессии, пришёл, посмотрел, вышел. А у вас – атмосферный театр, в этом главная прелесть ваших спектаклей!».

Ефим Звеняцкий: - Вот люди, которые здесь со мною рядом сидят (я не говорю про себя, потому что это очевидно), - гениальны. Мы не всегда умеем это понять и оценить. То, что они творят на сцене театра, это потрясающе, и работать с ними – счастье!

Когда мы приезжаем на гастроли в Москву, я говорю актёрам одно: «Ребята, не надо никого удивлять! Давайте работать так, как мы всегда работаем».

Наши гастроли пройдут в рамках Дней культуры Приморского края в Москве и Санкт-Петербурге. И случится там ещё одно замечательное событие: в Москве будет сделано портфолио, база данных театра, всех наших артистов. Оказалось, что продюсерам многочисленных сериалов, возрождающегося кино не только нужны свежие лица, но и выгоднее оплатить актёру билет до Москвы и обратно, гостиницу, чем платить за съёмочный день актёрам второго плана в Москве.

Пощадите зрителя

- Ефим Семёнович, вы депутат Законодательного собрания, Владимир Сергияков – член политсовета «Единой России», Лариса Белоброва также не вне политики… Так вот это участие – оно мешает или помогает?

Светлана Салахутдинова:- Ефим Семёнович нас всё время теперь бросает: он по утрам в думе.

Ефим Звеняцкий: - Я себя в думе не слишком комфортно ощущаю, но кто-то же должен среди 40 этих человек, занимающихся сельским хозяйством и теплоэнергией, сказать два слова о культуре! Сначала меня в думе принимали с удивлением, а теперь хотят не слишком часто встречаться, потому что всё время говорю: ребята, давайте про культуру! И они откликаются. И уже есть видимые результаты, выделяются деньги. Интересно мне в думе? Всегда! Может быть, присутствие людей культуры в политике больше необходимо политикам, чем людям культуры. Чтобы не забывали.

Владимир Сергияков: - Материального интереса у меня в этом вопросе никакого нет. Ефим Семёнович правильно сказал: мы можем вставить нужные слова! Я вступил в партию «Единая Россия» по убеждениям.

- Кстати, о политсовете. Кого «Единая Россия» будет выдвигать на пост мэра Владивостока?

Владимир Сергияков: - Я не знаю, не был на последнем совете, у меня был спектакль (смеётся).

Лариса Белоброва: - Я тоже не знаю, честно! Доля у меня такая: всем кажется, что руководить страной Троянской должна Елена (улыбается). На самом деле моё положение общественное работе в театре только вредит. Уже год я ничего не репетирую, у меня множество обязанностей в непрофессиональной сфере, и этому сейчас больше уделяется внимания, а в профессии – своего рода застой, и я не считаю, что это хорошо…

Ефим Звеняцкий: - Сейчас мы думаем запустить в работу пьесу о жизни Эдит Пиаф, пока она ещё только пишется, работают московские драматурги специально для нашего театра, под одну актрису – Ларису. И это будет спектакль для большой сцены, очень разный, и весёлый, и грустный, и будут в нём звучать песни Пиаф… Не путайте со спектаклем «Моя соперница – смерть», который шёл на малой сцене, это совершенно другая история.

Я всегда ставлю спектакли, вдохновляясь актёром – теми, кто сидит здесь. Это факт.

- В репертуаре театра немало комедий, антрепризы частенько привозят комедии… Нет ли планов сделать репертуар серьёзнее?

Ефим Звеняцкий: - Сегодняшний репертуар достаточно серьёзный. Из недавно поставленного легкомысленным могу назвать только «Мою жену зовут Морис». Остальные комедии идут уже много лет! Я давно уже не оправдываюсь, когда мне задают такой вопрос, просто прошу взять в руки репертуар и посмотреть. Там Тургенев, Пушкин, Шекспир, Набоков. Другое дело, удачная постановка или неудачная… А что до лёгких спектаклей… Они сразу привлекают внимание, только о них и говорят, вот и кажется, что у нас сплошные комедии.

Светлана Салахутдинова: - А в прошлом году был поставлен не только «Мою жену зовут Морис», но и «Трамвай «Желание». Это что, лёгкий спектакль?

Ефим Звеняцкий: - О себе могу сказать: я ставлю только классику. Сейчас репетирую «Бесприданницу». Что до комедий, да, они привлекают зрителей. Кроме того – есть Серёжа Миллер, есть Женя Вейгель, яркие актёры, которые легко могут перевоплотиться в женщину, сыграть это. Вообще я должен думать о том, как занять каждого артиста! Думаете, это так просто? Есть у нас ошибка ещё советского времени: в театре 50 артистов, это слишком много! В театре не может быть такое количество народу. И актёр не может годами не выходить на сцену, и сердце разрывается, голова болит от мыслей: как сделать так, чтобы все играли… Да, я никого никогда не убираю из театра. Даже если люди уже не в состоянии играть. Почему? Потому что государство не обеспечило артиста таким заработком, который гарантировал бы ему достойную пенсию, спокойную старость! Это наше благородное бремя. Это, я считаю, моя обязанность.

Ещё раз прошу: вглядитесь в репертуар внимательно. Серьёзных вещей там больше. Сегодня репетируется «Любовь под вязами» Юджина О’Нила – разве это легко?

Голос из зала: - Я вас прошу, только не убирайте комедии! Пожалуйста!

Ефим Звеняцкий: - Всего будет в меру, обещаю. Между прочим, на комедию у нас зритель ходит так же хорошо, как на серьёзные спектакли. У нас хороший зритель!

Лариса Белоброва: - Тоже хочу сказать: чем уж так плохи комедии? И зритель не пойдёт на халтуру. «№ 13…» идёт не первый год, а в зале всегда много людей.

Владимир Сергияков: - Знаете, надо ведь и актёров беречь. Всё время играть Бориса Годунова или Голду – это ж огромная нагрузка, это на износ! Поэтому для меня, например, «№ 13, или Безумная ночь» - это отдушина, я выхожу играть с удовольствием, я дурачусь. Мне за него не стыдно!

Лариса Белоброва: - Трагедии – это огромное психологическое напряжение для актёра, играть в них постоянно – значит подрывать себя изнутри. Мы не технари, я вот не могу сесть и заплакать просто так, мне нужно подвести под эти слёзы какие-то личные воспоминания, боли… Наверное, я не профессионал… Но вот вчера была «Поминальная молитва», которая высасывает соки, и если бы следом за ней я играла «Три сестры», то, наверное, через пару недель такой работы просто слегла бы с нервным расстройством. В жизни ведь всему есть место, и комедии, и трагедии. Мир полон равновесия. Да и зрителя надо щадить… После «Московского хора» подходили пожилые зрительницы, говорили: «Прямо сердце болит, так нас окунули в ту эпоху». Что ж, все время, что ли, доводить зрителя до боли в сердце? Для чего?

Проблема кадров для футбола и балета

- Александр Петрович, Светлана Юрьевна, вы, если так можно сказать, всё время «вошкаетесь» со студентами…

Александр Славский: - «Вошкаемся» (улыбается). И Владимир Николаевич тоже.

- Вот на журналистике так: если из всех поступивших на первый курс к пятому выросло человека три-пять подающих надежды журналистов, уже хорошо. А у вас какая статистика?

Александр Славский: - Аналогичная. Набираем 25-28 человек, но если с курса выходит 3-4 человека, за которых будет не стыдно, это уже хорошо. Мы преподаем основы актёрского мастерства, актёрами становятся в театре.

Владимир Сергияков: - Да, вы правильно сказали: будет три человека, которые смогут что-то делать после академии, но «вошкаемся» мы и с остальными тоже.

Ефим Звеняцкий: - Ещё одна ошибка системы: набирать 26 человек каждый год и в итоге выпускать только одного хорошего артиста…

Александр Славский: - Мы бы рады взять только 15, а по стандарту должны – 25! А ещё есть особенность нашего вуза: если на музыкальном, допустим, факультете недобор, то нам говорят: будьте добры, ещё двоих-троих примите.

Светлана Салахутдинова:- Нужно помнить, что ребята не сразу раскрываются, они растут, развиваются…

Александр Славский: - Когда мы поступали учиться, сквер Лазо был переполнен желающими, яблоку негде было упасть! Конкурс огромнейший! А теперь мы с ужасом ждём, сколько придёт парней. С девочками проще. А парни… Приходят от силы 15 человек, если 20 – уже хорошо, уже есть, из кого выбирать. И берём всех: нельзя же взять 20 девочек и пять парней. Должен быть баланс!

Ефим Звеняцкий: - Всё это сказывается потом на театре. Вот у нас сегодня нет красивого молодого героя, нет пацана, который бы взял репертуар, например, героя-любовника, социального героя. Ну нет! И кандидатур не вижу.

Ещё пару слов скажу о студентах, наболело. Идёт серьёзное расхищение профессии, отношения к театру! Мы со второго курса берём ребят в спектакли. Проникайтесь духом театра, вбирайте! И что? Тут пропустил, здесь не пришёл, тогда прогулял. И что на выходе? Нет понимания того, что театру нужно СЛУЖИТЬ! И не иметь другой доли.

- Молодёжь сейчас не идёт в актёры, потому что они мало зарабатывают? И приходится ли вам заниматься чем-то помимо театра, чтобы содержать себя и семью?

Владимир Сергияков: - Думаю, не только в деньгах дело. Актёры и во времена советской власти богачами не были. Сегодня молодёжь катастрофически не страдает интеллектом. Когда приезжают абитуриенты, особенно из сёл – это ужас.

Лариса Белоброва: - И они думают, что актёры получают баснословные деньги. А реально получается: на наши зарплаты семью не прокормить! Особенно мужчине! Мальчики идут в театральный или если они фанатики, или...

Светлана Салахутдинова:- И практически нет никого в театре, кто не работал бы ещё где-то. Радио, телевидение, подработки всевозможные в рекламе, ночных клубах. А что делать?

Лариса Белоброва: - И когда мы делали «Шоу Ефима Звеняцкого», нас все ругали за кабак, а мы выжили благодаря этому кабаку!

Владимир Сергияков: - А у нас со Светой побочный бизнес – преподавание в академии (смеётся).

Лариса Белоброва: - Ну про меня вот пишут, что я самая богатая женщина до Урала, даже обидно, почему только до Урала (смеётся). Надо же понимать: у мужа был бизнес, он стал госслужащим, кому можно доверить? Жене. Но это не значит, что я бизнес-леди. Акции вложены в предприятия, которыми руководят компетентные, умные люди.

- Как бы вы оценили перспективы развития кинопроизводства в Приморье и Владивостоке?

Ефим Звеняцкий: - Был «Дальтелефильм», у которого было огромное будущее. А теперь всё ушло.

Есть интерес киношников к нашей земле. Но летать сюда – это очень дорого! Потому и создана была кинокомиссия, чтобы облегчать этот процесс и привлекать к нам киногруппы. И снимают ведь - то японцы, то корейцы, то китайцы, значит, интерес налицо. Да, наши актёры понемногу снимаются в кино. Но всё это разовые мероприятия.

А будет ли киностудия в Приморье? Думаю, что будет…

Лариса Белоброва: - Чтобы самим сделать киностудию, надо огромное количество денег вложить. Кинопроизводство сейчас сосредоточено в Москве, но и там среди олигархов дураков, чтобы деньги просто так раздавали, нет. То же самое и в Приморье. Кто станет выделять огромные суммы под рискованный проект?

После пятого фестиваля мне позвонили и спросили: вот есть американский магнат, что, если он построит у вас киностудию? Ответила: я-то только за, но спрошу у мужа. Муж сказал: да бога ради, если возьмут кусок пустынной земли и там всё построят, но на частные инвестиции. В общем, вопрос обсуждается… Идёт пристрелка, так сказать.

Мы надеемся, что в этом году на фестивале будет кинорынок, к нам поедут прокатчики… Всё развивается потихоньку.

У нас ведь много чисто бытовых проблем. Нет гостиниц, чтобы поселить звёзд такого уровня, как Брюс Уиллис, например. От их райдеров у нас волосы становятся дыбом, в наших условиях это невозможно выполнить!

Ефим Звеняцкий: - Не забывайте о проблеме кадров. Чтобы создавать свою киностудию, нужно иметь тех, кто будет здесь снимать, сниматься… Если строить, то только как студию – площадку для кинокомпаний, когда к нам будут приезжать, чтобы что-то снять… Москва, Питер не поедут к нам снимать – это очень дорого. А вот Азия, Америка – может быть.

Да что там кино – я не могу найти молодого интересного режиссёра, чтобы ставить, может быть, авангард, искать новые формы… У меня ведь львиная доля времени уходит просто на то, чтобы держать театр на плаву.

Лариса Белоброва: - На кинофестивале мы проводим «Киношколу», приглашаем активную творческую молодёжь, чтобы общаться и учиться у известных кинодеятелей. Но пока они только-только оперяются.

- Вернёмся к разговору о театре оперы и балета. Вы думаете, создать свою труппу нам не по силам?

Ефим Звеняцкий: - А вы вспомните, как в советские времена создавался театр в Красноярске. Построили огромный дом, привезли из Питера кордебалет, солистов, хор, оркестр, всем дали квартиры! И получился театр, постепенно стали растить свои кадры. Невозможно создать профессиональный стационарный театр на пустом месте. Что у нас есть? Лариса Шалина – одна! Сколько там ещё солистов? Кордебалет – и тот не из чего взять, училище пока не в состоянии… Когда мы ставили «Риголетто», хор набирали отовсюду – из ансамбля песни и пляски ТОФ, из филармонии…

Я бы хотел просить тех, кто этим занимается, соединить и создать театр драмы, оперы и балета – единственный в мире! А нашу площадку отдать другому театру. Или поступить, как планируется: завозить сюда коллективы на гастроли. Думаете, не поедут? Ещё как поедут! Дело в деньгах! Можно местными силами создавать один спектакль за сезон, чтобы растить кадры! А остальное время – антреприза. И заниматься менеджментом, пестовать импресарио, если хотите.

Лариса Белоброва: - Статус города, в котором есть театр оперы и балета, сразу повышается. Сюда могут приезжать приглашённые дирижёры, теноры… И прав Ефим Семёнович – у нас даже балета нет. Несмотря на училище. Как только туда приходят балетные люди, их сразу же «уходят», потому что там сидят годами одни и те же, учат не пойми чему. А ведь время другое! Вы смотрите футбол? Вы видите, как бегают игроки «Барселоны»? Они по-другому бегают, потому что им даже мышцы иначе развивают! А наши как? Вчерашние хорваты в «Луче» показали другой футбол, новый, за которым надо успевать! Так же и в балете – всё течёт, изменяется, нужно успевать. А у нас – нет…

Голос из зала: - Более того, когда дети из нашего училища приходят в серьёзные учебные заведения, их год переучивают!

Впереди – Большой драматический!

- Ефим Семёнович, у вас на столе DVD с записями спектаклей театра, расскажите об этой идее.

- Это была идея Игоря Соловьёва: сделать киноверсии и издавать на DVD. Решили снять все спектакли, пока готовы «Пять вечеров», «С любимыми не расставайтесь», «Три сестры» и «Три сестры. Двадцать лет спустя».

Проект - в стадии реализации.

- Когда-то вы начинали ставить «Иисус Христос – суперзвезда», а потом бросили. Почему? Неужели церковь была против?

Ефим Звеняцкий:- Да, мы получили из епархии крайне доброжелательное письмо (улыбается). Но на самом деле проект закрылся не поэтому: когда мне говорят «нет», я делаю наоборот. Но дело было в том, что ушёл артист, который это репетировал. Я ставил на него – его мышцы, голос…

- Чем закончилась недавняя история с телефонной террористкой?

Ефим Звеняцкий:- Да, это позвонила наш бывший распространитель билетов. Некоторое время назад пришлось с ней расстаться. В тот день она с подругами, которые продолжали у нас работать, собирались куда-то, а тут такой афронт: администрация театра собрала кассиров-распространителей вечером, чтобы поговорить. Как вызволить подруг? - подумала она. И не нашла ничего умнее, чем позвонить и сказать про бомбу. На сцену во время спектакля вышли милиционеры с собаками, всё было сделано деликатно и профессионально, но факт остаётся фактом: спектакль не закончили, люди ушли испуганные и разочарованные. Как у классика: атмосфера сразу стала жиже.

Сейчас продолжается уголовное дело, мы настроены очень серьёзно. Будет суд. Извинять даму не хочется.

Владимир Сергияков: - Когда об этом случае узнал один знакомый режиссёр из Хабаровска, то на полном серьёзе сказал: вот Звеняцкий, вот молодец, пропиарил театр! (смеётся).

Ефим Звеняцкий: - Я вам сейчас скажу такое, что уж точно пропиарит театр! 17 июня открываются гастроли БДТ во Владивостоке. Со всеми звёздами: Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих! Они привозят пять спектаклей, в том числе «Калифорнийскую сюиту», «Дядюшкин сон», «Власть тьмы»!

- Ефим Семёнович, в следующем году – 445 лет со дня рождения Шекспира. Не ожидается ли премьер по этому поводу?

Ефим Звеняцкий: - На следующий лет Гоголю 200 лет, и я мечтаю поставить «Игроки». Что касается Шекспира, не могу обещать, что появится такая постановка. Во всяком случае, планов пока нет.

- Расскажите о планах, связанных с малой сценой…

Ефим Звеняцкий: - Мы её бережём. Там сложно менять декорации, это техническая проблема. Ведь изначально это была не малая сцена, а репзал, в котором Ефим Табачников сделал малую сцену. Честь ему и хвала! Планов пока никаких нет, но это не значит, что завтра ничего не появится. Всё идёт от артистов.

Семь тонн на себе

- Недавно Александру Славскому было присвоено звание народного артиста России. Это замечательно! Но не маловато ли званий в театре?

Ефим Звеняцкий: - Далеко мы. Да и движение документов – такая головная боль! Мы представляли и Володю на народного, и Свету, Женю Вейгеля, Женю Горенко – на заслуженных… Но цепь документов от местных до федеральных чиновников так медленно ползёт… И везде сидят люди, которым, конечно, Владивосток очень близок, они только о нём и думают. Саша ждал звания пять лет, я – восемь… Такая арифметика.

- А театральных фестивалей во Владивостоке так и не предвидится?

Ефим Звеняцкий: - Увы. До Иркутска, если смотреть географию, театральные фестивали есть, дальше нет. Везти к нам декорации – это безумно дорого. Нам бы очень хотелось, но надорвёмся… Зато в этом году к нам приедут лауреаты «Золотой маски» - в частности балет Эйфмана. Очень хочу и очень мечтаю, чтобы фестиваль театров АТР всё же был. Когда-нибудь…

- Конкуренция между театрами во Владивостоке достаточная? Или нужны ещё коллективы, студии?

Александр Славский: - Даже если появятся сразу три театра, мы с ними бороться за зрителя не будем. Какой смысл?

Светлана Салахутдинова: - У каждого свой зритель. И каждый сам решает, куда сегодня вечером пойти.

Александр Славский: - Вот если бы появился ещё один театр или студия, было бы хорошо…

Ефим Звеняцкий: - То, что я сейчас скажу, вам сильно не понравится. Первое: в Уссурийске не нужны два театра, они там мучаются. Второе: давно надо было объединить театр кукол и театр молодёжи. Кстати, переименование ТЮЗа в театр молодёжи было неверным. В городе не стало преемственности: после театра кукол ребёнка вести некуда. А ведь детский театр, ответственно вам заявляю, был бы одним из самых богатых сегодня.

- Но ведь и вы ставите детские спектакли…

- Да! Потому что хочу, чтобы это было по-настоящему красиво, а не «три тряпки, три доски»! Чтобы ребёнок зашёл и ахнул! И увидел, что театр – храм!

А как мучается театр кукол с этим зданием, каждый год суды и выселения. Суперталантливый человек Витя Бусаренко: создал театр, сохранил – и теперь может остаться на пустом месте. Я вырастил дочь, я хочу пойти с ней в театр кукол, и чтобы там было красиво! Внутри и снаружи! Чтобы она не тянула шею, а сидела в удобном кресле…

Об этом больно говорить, театры трудно живут, но создают эти трудности себе сами.

- На дорожку – блиц для господ актёров. Назовите свои самые любимые роли и роль, которую мечтаете сыграть.

Владимир Сергияков: - У меня нет ролей любимых и не любимых. В 25 лет мечтал сыграть Сирано де Бержерака, а сейчас ни о чём не мечтаю, потому что многое в жизни сыграл уже.

Светлана Салахутдинова:- Я тоже никогда не зацикливалась на том, чего хочу играть и чего не хочу. Если только и делать, что мечтать о чём-то определённом, то лишаешь себя радости, когда получаешь какую-то роль, которой ты не ждёшь совершенно! В 36 лет Ефим Семёнович поручил мне Голду – я удивилась, стала думать, искать… И она стала любимой, там ведь по сути одна сцена, но какая! Энергия в зал выплёскивается невероятная!

Огромный ролевой материал – «Трамвай «Желание». Умереть можно, играя, ведь это одна из самых тяжёлых ролей женских в мировой драматургии. Играть мне его чертовски тяжело, я к этому спектаклю за неделю готовлюсь! Но после! Ощущение, что ты довезла эти семь тонн до нужного места, - оно удивительное!

Очень нравилось играть «Мой грех».

Лариса Белоброва: - Да, актёрство – тяжёлая вещь, здесь нельзя брать на бёдра больше, чем ты можешь вынести. Иначе неожиданно тебе так аукнется в жизни… Вот я пока не смогла играть «Любовь под вязами». Не могу даже взяться. Не готова. Боюсь заиграться.

Одна из самых любимых ролей была сыграна ещё в институте. Пьеро в «Балаганчике» по Блоку. Эта постановка Жени Реутова, нашего самого талантливого мальчика на курсе, научила меня любить стихи, читать их.

А в театре все роли любимые. И особенно – режиссёры. Ефим Звеняцкий, Валера Саркисов и Юлий Гриншпун. Помню, мы ставили комедию, «Мафиози», я даже не могла представить, что он видит меня на сцене. Думала, как выделить свою героиню. Решила сделать грудь, ну своей нет, сделала накладную. И выхожу. И сразу же – голос Гриншпуна из зала: «О, Белоброва, как у вас за ночь выросла грудь!». Сколько лет прошло, Юлика уже нет, а я помню!

Александр Славский: - И не просите назвать любимую роль, не смогу. И три не смогу, и десять. Все интересны: Понтий Пилат, Мендель, Меньшиков, Раскольников, Клавдий, Герострат… Каждого допускаешь к своей душе, и мучения проходят через сердце…

Что касается роли, о которой мечтаю… Это когда тебе 20, кажется, что способен на всё, а с годами приходит понимание, как многого требует роль. Так что не будем загадывать.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ

comments powered by Disqus
В этом номере:
У «Единой России» – один кандидат
У «Единой России» – один кандидат

Как уже сообщал «В», на этой неделе по решению регионального политсовета ВПП «Единая Россия» от 21 марта в местных партийных отделениях краевого центра проводятся «праймериз» - внутрипартийные предварительные выборы кандидата на пост мэра Владивостока.

Не хлебное место
Не хлебное место

Лингвисты утверждают, что в большинстве европейских языков, которые занимают сегодня в мире доминирующее положение, больше всего поговорок связано с хлебом. Неудивительно; как неудивительно и то, что Россия абсолютно укладывается в это русло.

«Грачи» полетели…

В среду все российские СМИ запестрели сообщениями о том, что главком ВВС России генерал-полковник Александр Зелин снял запрет на полёты штурмовиков «Су-25». А первоначальный вывод специальной комиссии гласит: «Грач» (так его называют в войсках. – Ред.) ве

Океанариум окуклился
Океанариум окуклился

Интересно, дирекция строящегося Приморского океанариума во Владивостоке есть – и уже с 2006 года! - а строящегося океанариума нет… Это обстоятельство так заинтриговало корреспондентов «В», что мы решили узнать – когда же наконец будут запускать рыб?

Массажист во главе города?

Результатом проверки прокуратурой города Владивостока исполнения муниципального законодательства может стать увольнение и.о. мэра города Игоря Ковалёва. 21 марта прокуратура города Владивостока направила в суд Ленинского района заявление с требованием пр

Последние номера