Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Память

Почему адмирал Кузнецов не боялся Сталина

В жизни человека бывают мгновения, которые, по меткому выражению Стефана ЦВЕЙГА, становятся звездными. Такими у народного комиссара Военно-морского флота СССР Николая Кузнецова стали часы в ночь с 21 на 22 июня 1941 года.
Почему адмирал Кузнецов не боялся Сталина

У адмирала КУЗНЕЦОВА - два дня рождения. Одни считают, что будущий выдающийся советский флотоводец появился на свет 24 июля 1902 года (эта дата на протяжении более полувека входила во все энциклопедии), другие, благодаря последним изысканиям близких адмирала, называют 24 июля 1904 года.

В жизни человека бывают мгновения, которые, по меткому выражению Стефана ЦВЕЙГА, становятся звездными. Такими у народного комиссара Военно-морского флота СССР Николая Кузнецова стали часы в ночь с 21 на 22 июня 1941 года. Невзирая на все призывы «не поддаваться провокациям», невзирая на отсутствие прямых указаний вышестоящего военного руководства, молодой главком приказал привести флоты и флотилии в полную боевую готовность и в любую минуту отразить агрессию фашистской Германии.


…К вечеру 22 июня СТАЛИНУ поступят сводки. О более чем тысяче уничтоженных самолетов, бомбежках многих городов, важных стратегических объектов, прорывах агрессора на советскую территорию…

Только флот не был застигнут врасплох. Не было потерь. Ни кораблей, ни самолетов, «ни пядей, ни вершков»…

Все это - общеизвестно, можно даже сказать, хрестоматийно. Гораздо менее мы знаем о другом - когда и где молодой нарком пришел к осознанию необходимости принимать столь ответственные решения.

«Скромен, требователен, к оппозициям не примыкал...»
Взлет по служебным ступенькам был стремительным и головокружительным. За два с половиной года проделал путь от командира крейсера до Наркома ВМФ - подобным карьерным ростом не мог похвастать ни один военный сталинской эпохи.

Чем же заслужил молодой офицер столь высокую честь?

В середине 30-х годов Сталин окончательно убедился в бесперспективности идей мировой революции и ее адептов - «граждан всего мира» из Коминтерна (эту лавочку, выкачавшую из пролетарского государства на нужды мировой революции сотни и сотни тонн золотого запаса страны, генсек прикроет позже, в 43-м). Надо строить родное государство. На руководящие посты решительно выдвигаются специалисты, национально ориентированные, в большинстве своем представлявшие титульную нацию. Но почему выбор пал именно на Кузнецова?

На этот счет существует несколько версий.

По одной, молодой офицер заслужил благоволение, потому что не примыкал ни к каким группировкам, что во второй половине 30-х годов, насквозь прошпигованной всякими «оппозициями», ценилось Сталиным превыше всего.

Во-вторых, образцово вел себя в быту и на службе. Причем до такой степени, что однажды отказал… члену Политбюро «выпить за компанию».

Нарком тяжелой промышленности ОРДЖОНИКИДЗЕ отдыхал в Крыму. Воспользовавшись оказией, решил заглянуть на гремевший на всю страну крейсер «Червона Украина», на котором Кузнецов был командиром. На обеде в кают-компании высокий гость обратил внимание, что командир корабля даже к вину не притрагивается.

- Ворошилова боитесь? - осведомился Григорий Константинович.

- Извините, - последовал ответ, - спиртное на корабле не употребляю.

Изумленный гость по достоинству оценил поступок и несколько позже выделил из своих наркомовских фондов молодому военмору новенький легковой автомобиль, что по тем временам было неслыханной роскошью.

О требовательном и взыскательном командире крейсера было доложено самому Сталину. С тех пор он попадает в резерв на выдвижение.

Модель грядущей войны отрабатывалась в заливе Петра Великого

…Август 1938 года. Бои частей Красной Армии и японской военщины у озера Хасан. Только что назначенный командующим Тихоокеанским флотом молодой флагман II ранга Николай Кузнецов в недоумении. Боевые действия в самом разгаре, а из Москвы в отношении флота никаких указаний. Но ведь от сопки Заозерной до Владивостока всего несколько минут лету! Что если вражеская авиация внезапно появится над бухтой Золотой Рог, в которой боевые корабли вперемежку с торговыми и рыбацкими судами, как селедка в бочке, – что тогда?

Своими сомнениями и тревогами поделился с командующим авиацией ТОФ ЖАВОРОНКОВЫМ, с которым несколько раз облетел акваторию залива Петра Великого, с начальником оперативного отдела флота КЛЕВЕНСКИМ, начальником флотской гидрографической службы ВОРОНЦОВЫМ – они полностью разделили озабоченность командующего.

Забегая вперед, скажем, что как только Николай Герасимович пошел на повышение, эти офицеры последовали за ним. По рекомендации Кузнецова капитан I ранга Михаил Воронцов будет назначен военно-морским атташе в Берлине – именно его донесения и станут последней каплей, побудившей Кузнецова принять контровое решение в ночь на 22 июня.

Другой тихоокеанец, капитан I ранга Михаил Клевенский в первые дни войны возглавит одну из ключевых советских военно-морских баз – Либавскую. А Семен Жаворонков, будущий маршал, возглавит авиацию ВМФ СССР, станет одним из инициаторов уникальной операции ночных бомбардировок Берлина в августе-сентябре 1941 года…

Кузнецов засел за разработку своей маленькой доктрины – системы приведения флота в готовность на случай войны. Разумеется, было доложено в Москву. Не дожидаясь реакции вышестоящего флотского руководства, тихоокеанцы начали теорию претворять на практике, моделируя могущие возникнуть ситуации.

«Затемнение базы, прием боеприпасов, рассредоточение кораблей и выполнение первых боевых операций, - все это, - писал впоследствии Николай Герасимович, - отрабатывалось непрерывно». Потом не раз и не без гордости отмечал, что «начало системе оперативных готовностей было положено именно на Тихом океане…».

Причем, что особенно важно, никто не мешал. Местным властям, приходившим в себя после опустошительного 37-го года, было недосуг, а Москва – далеко. Никто не дергал, не донимал «ценными указаниями».

Между прочим, такая же руководящая непоседливость и самостоятельность были присущи еще одному видному дальневосточнику – легендарному командующему Дальневосточным фронтом генералу Иосифу АПАНАСЕНКО, который так же, как и Кузнецов, денно и нощно держал порох сухим…

Дорога была каждая минута, каждая секунда...

Когда настал грозный час, Кузнецов и его флот были готовы к любым неожиданностям. Это, повторимся, общеизвестно. Гораздо менее известны обстоятельства, при которых принималось судьбоносное решение.

Это может показаться странным и даже невероятным, но в широко известной ныне телеграмме о приведении вооруженных сил в боевую готовность и отправленной в роковую ночь 22 июня в приграничные военные округа – ни слова о военных моряках!

«Начальник Генштаба ЖУКОВ встал, - пишет Кузнецов, - и показал нам телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов. Помнится, она была пространной – на трех листах. В ней подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае нападения гитлеровской Германии. Непосредственно флотов эта телеграмма не касалась».

Вдумайся, читатель! Флоты на страже морских границ, у которых уже бряцает оружием враг, а о военном флоте словно забыли…

Кузнецов не мог не обратить внимания на это более чем странное упущение. Но разбираться недосуг, он приказал прибывшему с ним контр-адмиралу АЛАФУЗОВУ: «Бегите в штаб и дайте немедленно указание о готовности номер один».

На флоты и флотилии ушла сверхкороткая телеграмма: «СФ, КБФ, ЧФ, ПВФ, ДВФ. Оперативная готовность № 1. Немедленно. Кузнецов». Это означало, что флот готов немедленно начать военные действия.

Нарком тоже поспешил в главный морской штаб… и засел за телефон. Адмирал потом скажет: «Не до церемоний и субординаций: удобно ли адмиралу бежать по улице или главкому крутить ручку телефонного аппарата? Дорога была каждая минута, каждая секунда…».

Громадная флотская махина – от Белого до Черного моря, словно отлаженный часовой механизм, приводилась в действие.

Только один пример. Как явствует из записей в журнале боевых действий Балтийского флота, «в 23 часа 35 минут закончился телефонный разговор наркома с командующим флотом В. ТРИБУЦЕМ, а уже в 23 часа 37 минут была объявлена оперативная готовность № 1…».

Поистине достойно «Книги рекордов Гиннесса»! В то время не было ни компьютеров, ни других средств сверхоперативной связи, а понадобилось всего две минуты, чтобы началась подготовка к отражению удара врага…

Даже если бы адмирал Кузнецов ничего более не совершил, его имя следовало бы золотыми буквами вписать в историю нашего Отечества.

Но это было только начало его выдающейся флотоводческой деятельности. Не будем всего перечислять – не хватит газетной площади. Заметим лишь, что за годы войны ни одна военно-морская база не была взята немцами с моря, враг не высадил ни одного десанта, советские же моряки провели более 100 десантных операций. Наконец, именно решимость Кузнецова спасла Балтийский флот. Когда в самые критические дни для Ленинграда Сталин велел заминировать корабли, фактически превратив их в пороховые бочки, Кузнецов решительно воспротивился и заявил вождю, что готов отправиться на Балтику и вместе с моряками защищать город до последнего корабля. Приказ был отменен…


Автор далек от мысли видеть боевой путь флота, усыпанный только розами. Были и потери, и неудачи - тяжелые, невосполнимые. Нам противостоял очень серьезный противник. Но все ведь познается в сравнении…

Венчала боевой путь адмирала японская кампания в августе 1945-го. На заключительном этапе войны он координировал действия Тихоокеанского флота и Амурской флотилии в совместных операциях с сухопутными частями Красной Армии. В сентябре 45-го Николай Герасимович удостаивается звания Героя Советского Союза.

Над флотом разразилась гроза

…Война - позади, нашему герою немногим более 40, только служить и служить на благо Отечества, но…

Над головой адмирала прогремел первый гром – слишком популярен в народе. Первый звонок прозвучал уже на следующий день после окончания Великой Отечественной войны.

В специальном номере газеты «Красная звезда», посвященном Дню Победы, «забыли» упомянуть Наркома ВМФ. Отметили, причем с портретами, руководителей Советского государства, высших военачальников, даже союзников представили, а вот главного руководителя Военно-морского флота СССР запамятовали. Едва ли это можно назвать случайным недосмотром. Дальше – больше.

Основанием для гонений на Кузнецова послужили его возражения против дробления флотов. Ветераны, наверное, помнят, что сразу после войны ТОф, например, был поделен надвое: на 5-й, базировавшийся во Владивостоке, и 6-й – в Советской Гавани. То же самое было и на западном военно-морском театре. Впоследствии все эти новации были признаны ошибочными.

«Донос» капитана Алферова

Нашелся и повод - сигнал капитана первого ранга В. АЛФЕРОВА, «капнувшего» наверх, что в годы войны с ведома руководства ВМФ англичанам был передан образец изобретенной им парашютной торпеды, как оказалось, совершенно не секретной. Для весомости к делу были приобщены материалы о картах советских морских гаваней, якобы тоже уплывших за «бугор».

Позорный суд чести, снятие со всех должностей, уголовное преследование, печальное «дело четырех адмиралов» - самого Н. Кузнецова и его ближайших сподвижников – адмиралов Л. ГАЛЛЕРА, В. Алафузова и Г. СТЕПАНОВА…

Разжалованный до контр-адмирала Кузнецов направляется на Дальний Восток – в замы по военно-морским делам командующего войсками Дальнего Востока маршала МАЛИНОВСКОГО…

Его здесь встретили тепло, оказали всяческую моральную поддержку. Повезло с командующим - Малиновский был умным, интеллигентным руководителем. По его предложению Кузнецов опять становится у руля Тихоокеанского флота…

Не пройдет и двух с половиной лет, как Сталин сделает поворот на 180 градусов – восстановит Кузнецова в звании, опять поставит во главе флота, правда, теперь уже в должности военно-морского министра.

Прояснить столь разительные метаморфозы могло бы знакомство с «делом четырех адмиралов», но оно до сих пор за семью печатями.

С «крестным» - Алферовым судьба сведет еще не раз. Только совсем недавно открылось, что это был за человек, и, кстати, поясняет, почему «дело четырех адмиралов» пока недоступно.

Оказывается, Владимир Иванович Алферов был одним из самых засекреченных специалистов отечественного военно-промышленного комплекса. В 40-50-е годы входил в головную группу разработчиков первой атомной, а впоследствии и водородной бомбы. В числе семи наиболее отличившихся ученых и специалистов был удостоен звания Героя Социалистического Труда, получил Сталинскую премию первой степени, потом еще – Государственную, Ленинскую…

Впоследствии по поручению правительства руководил оснащением военно-морского флота торпедами с ядерной начинкой. Происходило все это, по иронии судьбы, в те годы, когда флотом командовал реабилитированный адмирал Кузнецов.

Можно себе представить чувства Николая Герасимовича, когда по делам службы приходилось сталкиваться с человеком, который своим злым наветом так исковеркал его жизнь…

Вот ведь как получается. С одной стороны – золотой фонд государства, с другой – из категории тех борцов за правду, чья службистская ретивость так пришлась ко двору в годы послевоенных политических, военных и прочих разборок. Поистине рука об руку гений и злодейство…

А тут еще не сложились отношения с новым министром обороны маршалом Жуковым. Вдобавок, встретил в штыки кузнецовскую программу модернизации флота и тогдашний лидер государства Никита ХРУЩЕВ…

Непокоренный флотоводец

Пройдет время, идеи Кузнецова будут реализованы, и страна получит мощный современный флот, но к тому времени Кузнецов будет уже не у дел. В мае 1955 года его настигнет второй инфаркт, длительное лечение, а в начале 1956 года получит отставку - с понижением в звании с адмирала флота Советского Союза до вице-адмирала. Причем без права восстановления на службе.


Он был дважды контр-адмиралом, трижды - вице-, последний раз повысили в звании спустя… 14 лет после смерти

Гордость нации… и безработный.

Но адмирал не сдался, не покорился судьбе. Все последующие годы он отдает написанию военных мемуаров. После каждой книжки в «Воениздат» приходили мешки писем. Рассказывают, адмирал, разбирая почту, не мог сдержать слез…

Скончался великий флотоводец в декабре 1974 года. Власть и здесь не постеснялась отыграться. Чтобы как можно меньше народа узнали и не пришли проводить в последний путь, некролог был опубликован в газетах спустя неделю после похорон.

Спустя 14 лет после смерти Кузнецова реабилитируют и вернут звание адмирала флота Советского Союза.

И последнее. Время от времени приходится встречаться с бывшими партчиновниками, выслушивать их сетования. Понятно о чем - как было хорошо и как стало плохо. В ответ всегда напоминаю историю адмирала Кузнецова. Если уж такого человека власть гнобила, то на какую перспективу она могла рассчитывать в будущем?..

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ

В этом номере:
Почему адмирал Кузнецов не боялся Сталина
Почему адмирал Кузнецов не боялся Сталина

В жизни человека бывают мгновения, которые, по меткому выражению Стефана ЦВЕЙГА, становятся звездными. Такими у народного комиссара Военно-морского флота СССР Николая Кузнецова стали часы в ночь с 21 на 22 июня 1941 года.

Таможенный «общий котел» на зарплату не жил

На прошлой неделе Дальневосточное таможенное управление (ДВТУ) было потрясено еще одним скандалом: под следствием за крупномасштабные поборы с участников внешнеэкономической деятельности оказались сразу семь сотрудников Находкинской таможни.

«Всему голова» подорожал

Вопреки сложившемуся мнению, что все «сюрпризы» начинаются в начале месяца, в минувшую субботу в краевом центре выросли цены на некоторые сорта хлебобулочных изделий.

Лучший подарок к празднику
Лучший подарок к празднику

В преддверии Дня ВМФ во Владивостоке на улице Героев-тихоокеанцев досрочно сдан новый многоквартирный жилой дом для военнослужащих.

Дальнегорск будет выбирать мэра в октябре

Дума Дальнегорского городского округа на своем заседании в минувшую пятницу назначила дату выборов главы городской администрации – 14 октября 2007 года. Одновременно с выборами мэра состоятся довыборы в местную думу депутата по одному из одномандатных окр

Последние номера
журнал