Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Жизнь

Заселенная "незавершенка"

Они живут в роскошном доме в центре города, где жилье стоит не меньше 1000 долларов за кв. м. Правда, дом этот недостроен, и на облюбованную лоджию приходится забираться по приставной лестнице. Но они не в обиде - довольствуются тем, что есть. Семеро взрослых людей образовали своеобразную коммуну, в которой никто не спрашивает паспорт, не интересуется пропиской и, самое главное, не лезет в душу.

Когда мы пришли сюда, все "коммунары" были в сборе. Сидели себе кружком на свежем воздухе, у костерка - читали, курили, разговоры разговаривали. Попыхивала дымком самодельная "буржуйка", по-домашнему тянуло запахом жареного лука. На веревках сохло бельишко - носки, брюки, рубашки.

"Люди, чьи вы будете? - спросили мы, поздоровавшись. - Как оказались на улице? Переселенцы? Вечные скитальцы? Несчастные бомжи?" Оказалось, обычные люди - с типичными проблемами, со своим пониманием счастья. Удивительно, выброшенные обществом, они это общество почти ни в чем не винят. Все - карма, судьба и привычное русское - от тюрьмы да от сумы не зарекайся. История каждого одинаково трагична и повторяема в десятках, сотнях других биографий - бывших зеков, вчерашних пьяниц, неудачников, мытарей, не умеющих хвататься за жизнь, без конца отвоевывать себе место под солнцем...

Вадим, 33 года. Отсидел 5 лет, вернулся - ни семьи, ни дома. Закона, защищающего права заключенных на жилплощадь, тогда еще не было. Вот и остался молодой здоровый мужик без угла и, значит, без прописки, с одной лишь "зоновской" справкой на руках. Устроиться на работу с таким "джентльменским" набором - дело безнадежное. Дружки решили подсобить: позвали в одну из "крутых" группировок. Вадим отказался - тюрьмой сыт по горло. Предпочел свободное плавание - и теперь живет на улице. Не грабит, не ворует, зарабатывает "поденщиной" - там вагон разгрузил, там мебель помог перетаскать... Сейчас на стройке: выполняет самую тяжелую неквалифицированную работу.

"А что еще надо? На жизнь хватает, - говорит Вадим. - Не поверите, в день на семерых уходит полтинник. Ну суп там сварим, кашу. А еще курево, конечно. Пьем не каждый день - мы не алкоголики. Так, как все, по настроению, да когда деньги есть".

Они упорно не хотят считать себя бомжами, эти семеро. “Вы посмотрите, как мы живем, - зазывает нас самый старший, 56-летний Владимир. Всю жизнь он морячил на огромных плавбазах, маленьких СТРах - был классным коком. С одним недостатком - водочку любил. И однажды, выпив лишку, жестоко избил соседа-собутыльника. Получил срок за хулиганство. Вернулся и подобно многим оказался на улице. Сейчас кашеварит в коммуне. Сегодня знатный обед - холодец и картошка. Владимир ловко управляется на “кухне” - она же лоджия, гостиная, спальня. Кстати, импровизированная постель аккуратно заправлена, одеяло в чистом пододеяльнике. “Ну обижаете, - тянет Владимир. - Почему должно быть грязно? Мы же стираемся, моемся...”

“Баня” поблизости - в канализационном люке. Вечером быстренько спускаешься вниз, открываешь кран с горячей водой и плещешься вволю - пока не замерзнешь. Все-таки не лето.

“Женщинам нашим труднее. Гигиена нужна. Но когда женщинам легче было? - философствует Вадим. - Конечно, выглядят они старше своих лет. (26-летняя Оксана “тянет” глубоко за 30, ее 40-летняя подруга - под стать. - Прим. авт.) Но и в нормальных условиях женщина стареет быстрее - ничего не поделаешь”.

И все-таки женщина остается женщиной. Заглянув на лоджию, поразилась: в идеальном порядке на устланном салфеткой ящичке - зеркальце, какие-то кремы и прочие дамские штучки. А на вешалке на стене - выглаженный цивильный мужской костюм, с хорошей сорочкой, галстуком... Это все Алексея. Тоже судьба - еще та. Были семья, дом, работа. Великолепный специалист автодела, машину знает, чувствует - как самого себя. Последняя запись в трудовой - главный механик небольшой фирмы. Катастрофа случилась нежданно. Говорит, “подставили” - надо было выплатить 7 тысяч долларов. Таких денег у него не водилось. Спасся тем, что ушел на дно.

Он сидит у костра: крепкий, приятного вида мужчина. Посмотришь, ни за что не скажешь, что бомж. А когда-то учился в универе, на геофизическом. Кто знал, что Драйзера и Пикуля сегодня будет читать на улице... Кстати, “коммунары” с удовольствием читают книги, невесть как попавшие сюда. И литература эта, представьте себе, не ширпотреб.

“А вчера в доме напротив мужик с женой ругался, - вступает в разговор Виктор. - Кричал: уж лучше к этим уйти, чем с тобой жить. Это он о нас. А что, у нас ведь действительно хорошо”.

Они изо всех сил стараются выглядеть самодостаточными, независимыми. Но, скрываясь даже от самих себя, мечтают вновь стать несвободными: каждое утро спешить на работу, а вечером возвращаться домой.

Может быть, кому-то из них повезет, и, разорвав цепь обстоятельств, кто-то вырвется в обычную человеческую жизнь. В это очень хочется верить. Но скорее всего в жизни семерки “коммунаров” ничего не изменится. Сегодня общество по сути открестилось от этих людей. И в нашем городе им рассчитывать не на что. Разве что на тарелку супа в благотворительной столовой. В управлениях социальной защиты города и края давно не существует отделов по работе с дезадаптированными лицами - бомжами, бывшими зеками... Нет отдела - нет проблемы? Вот уж не скажите: по данным правоохранительных органов, 2-3 процента населения Владивостока - те самые дезадаптированные. Это около 20 тысяч человек - огромная цифра, целый город!

Власти пытались решить проблему: на Стрельникова, 4 строился дом ночного пребывания, где, по замыслу организаторов, потерявшиеся в этой жизни люди могли бы не только кров над головой получить, но и трудоустроиться, обзавестись документами. Однако мэрия Владивостока содержать уже практически готовый дом отказалась. Он простоял бесхозным более года, вплоть до выхода в свет постановления № 260 от 23.02.98 г. “О ликвидации учреждения “дом ночного пребывания”.

Разумеется, один этот дом проблему не решил бы. Но, по крайней мере, хотя бы чуточку сдвинул с места. Сегодня краевое управление соцзащиты - в порядке исключения, по личной просьбе! - отправляет владивостокских бомжей в ночлежки Спасска, Лесозаводска, Находки. Это единичные случаи.

Кто поможет десяткам, а говорят - и сотням! - обитателей туннеля, протянувшегося от Луговой до Рабочей? Кто вытащит из подвала старика-ветерана, которого какие-то проходимцы лишили квартиры? Кто оформит паспорт, кто подыщет работу вернувшемуся с зоны? Вопросы - в никуда и никому. Отмахиваются чиновники, отмалчиваются правоохранительные органы... Между тем проблема назрела, как жуткий гнойный фурункул, - того и гляди, начнется заражение. Сотни выброшенных на улицу людей - это повышенная криминогенная ситуация, угроза эпидемии, это стыд и боль наша: ведь даже самый опустившийся бомж остается человеком.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера