Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Жизнь

Сквозь косой дождь

“...Бежала как по воздуху, с лицом как май распахнутым, и вьющиеся волосы казались рыжим пламенем. И только дыма не было, но шла волна горячая, она бежала нежная, красивая, парящая”. Откуда-то из глубины сознания всплыли подзабытые строчки, рождая давно забытое ощущение. Еще с минуту Катя пыталась припомнить автора, сбрасывая остатки сна. И резко дернулась, с недоумением глядя на свои неподвижные ноги. Она никогда не вела дневник, но теперь время от времени брала в руки толстую тетрадку в клеточку. Ей одной она могла доверить свои истинные мысли и обуревавшие чувства. Аккуратным почерком Катя отстраненно писала о своей жизни, в которой однажды остро отточенным лезвием судьбы была прорезана безжалостная грань.

До и после...

Май 94-го года. Помню наш первый выезд на машине за город. Как я гордо поглядывала на прохожих из окна собственного автомобиля! На Шаморе побродила по берегу, потом занялась обеденным столом, раскинула скатерть-самобранку. А Борис в упоении возился с машиной: что-то тер, подкручивал, включал-выключал радио. 12-летний сын вертелся рядом с ним, и я еще подумала - вот удивительное дело, как “колеса” могут по-новому сцементировать семью.

Уже давно наши домашние разговоры крутились вокруг обыденных тем: заработок, покупки, школьные оценки сына. Я даже и не помню тот момент, когда мы перестали с мужем быть интересны друг другу. Я привыкла выплескивать эмоции среди подруг, он оживлялся лишь в компании, да еще приняв рюмку-другую. И тогда он казался мне глупым, смешным. Хотелось громко кричать: я достойна другой жизни!

В душе клокотала грусть...

1 июля 94-го года. С утра мои развели в доме суету: шумел пылесос, с кухни тянул аромат жареной картошки. Громким шепотом Борис урезонивал Даньку: не греми, маму разбудишь. А я лежала и уговаривала себя, ну смирись, не заводись, как-никак праздник сегодня. И тут же горько усмехнулась: 15 лет совместной жизни - праздник?! Наверное, по этому поводу муж явился вчера “чуть тепленький”: на работе отмечали день рождения сотрудницы. Теперь вот старается. Не знаю, когда он мне противнее: вчера - залихватски-веселый или сегодня - виновато-тихий. С трудом уговорила себя не злобствовать. Выходя из спальни, натянула праздничное платье.

И к нему умильную улыбку...

Август 94-го года. Ездили с друзьями на пикник. Семеновым взбрело в голову ночевку устроить на даче. Борис как заговорщик стал им подмигивать, мол, уговаривайте сами. Я психанула: забот полон рот, стирка, уборка, Данька еще в школу не собран, этому лишь бы веселиться. Меня еще мегерой выставляет. Слышу, муж с сарказмом, в пустоту: “Ну все, губы поджала, молчанка на неделю мне обеспечена”. Зло отпарировала, как же, не выпил, значит, день впустую прошел. Он маханул в машину, резко рванул с места. Мне же ничего не оставалось, как ехать на семеновскую дачу.

Как он меня уже достал...

Октябрь 94-го года. Данька дерзит, огрызается, наверно, подкатил переходный возраст. Борис же потакает ему во всем. Пришла с работы. Как всегда, учебники разбросаны, на кухонном столе грязные тарелки. Папа спокойно смотрит футбол. Ему трын-трава. Выдала сыну по первое число: “Что, хочешь, как отец, всю жизнь гарцевать, ни забот, ни обязанностей”. И вдруг в ответ: “Зато он добрый, веселый, а ты злая, злая, оставь нас в покое”. Я ударила Даньку по губам, Борис кинулся ко мне, схватил за руку. Разразился скандал. Поставила условие: или Борис делает соответствующие выводы, или собирает вещички.

Муж перестал быть человеком мужского рода, скорее среднего - Оно.

Пусть Оно наконец-то задумается...

1 января 95-го года. Новый год встречали дома с друзьями. Первого к вечеру отвезли Семеновых домой. Выпили кофе, Анна с Олегом горазды куражиться, все-таки открыли еще бутылку шампанского, как я ни возражала. Уговорили и Бориса выпить бокал. Он как-то странно на меня взглянул и хоть никогда не употреблял, будучи за рулем, тут выпил.

Пожалуй, назло мне...

Машину занесло на повороте, я помню яркую вспышку света и пронзительную боль. В себя пришла на больничной койке, после операции, рядом сидел Борис, у него - ни царапины. В голове крутилась единственная мысль: слава богу, Данька у бабушки.

Март 95-го года. У меня раздроблены кости тазобедренного сустава. Впереди еще две операции. Только к чему? Диагноз безжалостный: неподвижность. В лучшем случае - я буду передвигаться на костылях.

Сын у родителей, Борис появляется у меня каждый день. Просила его не приходить, молчит. Его виноватость убивает хуже всякой боли.

Спасибо тебе, Борис, за все!..

29 апреля 95-го года. Первый день дома. И первый сюрприз, повергший в ступор. Оказывается, Борис, починив машину, продал ее и буквально перед моей выпиской купил новую. “А деньги?” “Дом был пустой, подрядился ночным сторожем на стоянку, да еще подрабатывал как автослесарь”. А я-то не могла понять, почему у него такой измученный вид, гадала, то ли чувство вины загрызло, то ли женщина появилась.

Во мне шевельнулась жалость...

Поздно вечером, когда Даньку наконец-то отправили спать, вторая неожиданность. Борис произнес: “Давай поговорим про нас двоих, как дальше жить будем”. Сердце оборвалось: за этим объяснением - мое одиночество. “Столько молчали, отложим еще на неделю”.

Струсила...

Июнь 96-го года. Занималась смешным делом: рассортировала фотографии, собираю семейный альбом. Если б так можно было склеить заново всю нашу жизнь.

Невероятно, какие мы были с Борисом улыбчивые! Ну почему люди с годами становятся жестче? Вспоминаю наши конфликты. Пыль до небес, и ведь все из-за пустяков.

Какое, оказывается, неожиданное может быть путешествие - внутрь себя. Но каждый раз дохожу до определенной точки: я просто обязана его освободить от себя. Он живет рядом со мной из чувства жалости. Данька подрастает, как-нибудь протянем на мою пенсию. Ведь если не катастрофа, мы бы точно разошлись.

Сейчас, когда я пытаюсь повкуснее приготовить, отутюживаю рубашки, жду его с работы, расспрашиваю, сама делюсь, что читала, что смотрела по телевизору, Борис как будто втягивает плечи. Конечно, он расценивает мое поведение однозначно: жена-инвалид ублажает, чтобы удержать рядом здорового мужа.

Сиротливое одиночество вдвоем...

Июль 96-го года. Борис уже не просто выпивает, а самым настоящим образом пьет. Я успокоилась, решение принято. Собираю таблетки, благо, они под рукой, сильнодействующие. Разом принять, вот и развяжется гордиев узел.

В тетради в клеточку это была последняя запись...

Борис от встречи долго отказывался - к чему ворошить прошлое. А потом позвонил, предложил увидеться дома. В машине он скупо рассказывал, как случайно обнаружил дневник жены, читал утром на работе. Больше всего взбесило “Оно”! А долистав до конца, лихорадочно кинулся звонить, но телефон молчал. Не помнит, как добрался домой. Жена вроде спала. И долго не могла сообразить, что он там кричит про любовь и трясет ее как грушу.

За окном барабанил косой дождь...

Р. S. Наш разговор с Катей и Борисом затянулся. Можно было бы еще много рассказывать, как заново они строили свои семейные отношения. Но это уже совсем другая история.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера