Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Жизнь

Рюрик Тушкин: Художник превращается в нехудожника, когда начинает подражать натуре...

Писать о художнике - не слишком благодарное дело. Он весь в своих картинах. Тушкина надо смотреть, размышлять над ним, иногда интересно разгадывать: а почему так? Почему в каждой второй работе - рыбы? При чем кубик Рубика? В другой раз - кивая головой, сказать лишь: да, это мы, неужели мы такие? Одинокие. Жаждущие счастья. И не нашедшие его. Боже мой, сколько в нем иронии, сострадания.

Можно говорить о стиле и красках, о выставках и творческом пути. Это очень много, но это не все: за кадром остаются суждения художника, обстоятельства жизни, богатство эмоций и впечатлений. А все это поразительно интересно, потому что если “поэт в России больше, чем поэт”, то и художник оценивает мир и знает о жизни, кажется, нечто такое, чего не знают другие...

- Рюрик Васильевич, стиль вашей живописи сравнивают с кистью Модильяни, Пикассо, Матисса...

- Это в самом деле мои кумиры, это восторг, моя любовь. Но, слава богу, никто ведь не скажет, что я подражаю им. Впрочем, каждый художник в пору ученичества кому-то подражает. А потом уходит от подражания, создавая свой мир. Или не уходит...

- А кому подражали вы?

- Соцреалистам, конечно. Я ведь дитя своего времени, прошел ту школу сполна. А потом ушел. Как отрекся. Но это произошло всего-то десятка два лет назад. Мне скоро 75...

- А то, что сделано до этого?

- При всяких переездах оставалось, терялось.

- И картины не дороги вам просто как часть жизни?

- Нет, почему-то не дороги... Все это я мог бы повторить. Иногда я называю такое искусство грубо: “муляжное”. Полное подобие с натурой. А вот нынешние работы - это особое состояние, образ выношенный, тысячу раз осмысленный. Знаете, иногда какой-то образ измучит совершенно, пока его не выплеснешь на полотно...

- Некоторые художники страшно не любят комментировать, что они хотели сказать своей работой...

- Я из таких! Зритель всегда прав, он сам все почувствует. А живопись ведь не просто смотрят, а именно чувствуют.

Впрочем, однажды я зашел на выставку трех художников, там были и мои картины. Я что-то рассказывал детям - туда пришел целый класс, и вдруг слышу, двое пожилых людей, с орденскими планками, переговариваются: плюнуть бы в глаза автору этого безобразия. Подхожу: я - автор, вот мои глаза... Мне кажется, тогда я выиграл этот поединок.

- Рюрик Васильевич, вы из артистической семьи, художественная студия с раннего детства, особое воспитание? Как становятся такими художниками?

- Да нет же, вся моя жизнь совершенно типична для моего поколения, я и говорить об этом не люблю. Ну школа, война, служба на флоте...

И детство - обыкновенное. Голодное и неприкаянное. Мама умерла, когда мне было 36 дней от роду, остался отец, была череда каких-то женщин. Спустя много лет мы вновь встретились с моим сводным братом, он летчик. Растерялись в годы войны.

А в детстве - никаких художественных студий, какое там. Первая проба карандаша - срисовал портрет Маркса с численника.

- Выходит, талант не вырастишь в художественном кружке?

- Дети все художники, их и нельзя учить рисовать. Потом, позже, давать теорию, технику. Чтоб только не задавить непосредственность. Я вижу, когда художник превращается в нехудожника: когда он начинает подражать натуре... А тогда у меня появилась мечта познакомиться с настоящим художником. Судьба свела с Владимиром Георгиевичем Пыстоговым, ныне уж покойным. Он профессионал, тоже человек своего времени. И путь в искусство он мне открыл. А потом меня учили книги, студии. Надо учиться читать... У меня своя методика - перечитывать книгу несколько раз. Не беллетристику, конечно, а великих. Толстого, Достоевского. “Воскресение” в 20 лет и в 70 - совершенно разное восприятие, отношение к героине другое.

- Скажите, откуда у вас такое экзотически княжеское имя?

- Не знаю, может быть, это было последней волей моей мамы.

- Но редкое имя дает и некую избранность судьбы?

- Нет, я прагматик, в такие вещи не очень верю.

- А ваши отношения с религией?

- Считаю себя добрым христианином, в церковь, правда, не хожу.

- Ваш младший сын - один из руководителей общества сознания Кришны в нашем городе. Вы находите общий язык?

- Конечно. Взаимопонимание с детьми - ценнейшая для меня вещь. У меня их трое, уже взрослые, внуки, 2 правнучки. Берегу отношения. А Василий... Да, у меня есть внутренняя потребность всегда учиться, не отвергать никаких знаний. Читал я и “Бхават-Гиту”. Нет, это не мое. С другой стороны, я понимаю, что теория переселения душ дает иное - легкое - отношение к смерти, а это для человека важно. Я и сам свято убежден, что мы все проживаем несколько жизней, только в момент рождения человек забывает все из прошлого. В памяти порой остаются лишь обрывки...

Так что мы все очень разные, но понимаем друг друга, принимаем, говорим.

- А кем стали ваши старшие дети?

- Дочь - заведующая технической библиотекой “Дальзавода”, старший сын - инженер-электронщик и социальный психолог, специалист в области прикладной эргономики.

- Рюрик Васильевич, как вы относитесь к другим музам?

- Когда работаю, фоном - музыка. Классическая, конечно. Театралом себя не назвал бы, но будучи членом фонда “Достояние”, бываю в Камерном театре драмы, и мне нравится, как работает режиссер Анисимов. А из приезжих? Ну побывал на спектаклях Виктюка. Умом понимаю: это взгляд, это режиссура, а сердцем... Двух спектаклей достаточно, больше уже не пойду. Зато “Вишневый сад” могу смотреть и смотреть. Да и вообще я закрытый человек...

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера