Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Жизнь

Пушкин - "наше всё"

Магия Пушкина... Она не ослабевает с годами. Чем дальше уходит поэт за дымку веков, тем яснее проступают его предвидения и пророчества. Пушкин - “наше все”, и что говорит поэт, то думает Россия. А Россия вновь на историческом переломе, снова, оступаясь и раня себя, нащупывает путь в будущее. “Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал”. Размышляя о Пушкине, мы неминуемо обращаемся к дню сегодняшнему, проблемам духовного поиска истинности. И как следствие этого - на фоне Пушкина явственно прорисовываются личности наших современников.

Александр Бутырин, преподаватель экономики и философии школы мичманов-техников ТОФ, коллекционер. У него большая музыкальная фонотека, книги, значки, открытки, медали, экслибрисы, филателия, пушкинские скульптуры. Пушкин в его жизни - неотъемлемые страницы собственной биографии.

- Александр Вячеславович, а в кого вслед за Александром Сергеевичем вы готовы были бы влюбиться?

- Не задумывался над этим как-то серьезно. Понимаете, каждая женщина, которую любил поэт, - самородок, одаренная личность, достойная почитания, обожания, преклонения. И все-таки Наталья Николаевна сверкает ярче других. Вдохновляющая красота. Гибельная красота. Пытаюсь к ней отнестись критически и не могу - она истинная избранница поэта, “чистейшей прелести чистейший образец”. Уж сколько на ее долю пришлось инсинуаций, обвиняли чуть ли не в умышленном сговоре с царем. А злословие потомков! Марина Цветаева - наотмашь, категорично, как приговор истории - виновна! А нам ли судить?

Александр Вячеславович из семьи профессионального военного. Гарнизонный мальчишка, с детства - в ленинградской исторической атмосфере. Жили недалеко от Пушкина, путь в школу пролегал через Екатерининский парк. В Ленинграде жили по соседству с Артиллерийским музеем, Петропавловкой, где все дышало историей. Неудивительно, что потом, в суворовском училище, пришла любовь к историческим романам, проявился интерес к истории военно-морского флота России, войне 1812 года, декабристам. Книги читал взапой. Ночью, днем. Наказывали здорово, страдал из-за этого нещадно, режим в училище был суровый. Но здесь, в училище, получил он духовную и нравственную закалку на всю жизнь.

Командно-педагогический состав был очень сильный. Много сил вкладывали они в подростков, чтобы каждый пацан стал личностью, гражданином, настоящим мужчиной. А где шли занятия! Современное Ленинградское СВУ расположено в Воронцовском дворце, где до 1917 года находился Пажеский корпус - самое привилегированное военно-учебное заведение Российской империи. Сама атмосфера училища рождала любовь к отечественной истории. Помещение клуба - зал мальтийских рыцарей, читальный зал - бывшая православная церковь. Включалась настольная лампа, листались страницы, и вихрь прошлого уносил впечатлительного юношу в пучину исторических страстей.

На зарождающемся интересе к истории сказалось и героическое прошлое дедов. Дед по отцу служил в Сумском гусарском полку. Провоевал первую мировую войну. Второй дед служил в Варшавской крепости, в 18-м был комиссаром полка. Интересный штрих: после его смерти обнаружилась анкета, что он был исключен из рядов РКП(б) - присутствовал на свадьбе командира полка, который женился на поповской дочке. Через 2 месяца был восстановлен как верный боец революции.

При Эрмитаже существовал исторический кружок, куда, выкраивая крохи свободного времени, всегда стремился любознательный суворовец. А еще - ленинградские музеи с их особой атмосферой, тишиной, в которой слышится дыхание веков. Тогда начала понемногу складываться и личная библиотека. Особенно полюбил он питерские книжные развалы. А за сочинения в училище получал порой двойки, учительница была неумолима: мне нужны от вас литературные сочинения, а не исторические опусы!

Затем была учеба в Череповецком военном училище связи, после которого перед новоиспеченным лейтенантом открывались блестящие перспективы - Севастополь, Ленинград, Москва. А он выбирает далекий, незнакомый, но манящий воображение Владивосток. Служба проходила на Курилах, острове Русском, в радиотехнических частях ТОФ и ТОВВМУ им. Макарова.

Пушкин заинтересовал Бутырина сначала не как поэт, его понимание пришло позже, а как личность. Александр Вячеславович принял Александра Сергеевича как близкого, родного, дорогого человека. Именно поэтому смерть поэта воспринял как самую великую несправедливость на свете: он должен был жить долго!

- Знаете, как происходит в жизни: встретишь человека и еще не знаешь его, а чувствуешь - нет, не мой. А другого примешь всей душой. Так вот и с Пушкиным произошло, что-то торкнуло внутри, полюбил его всей душой.

- Вы, Александр Вячеславович, не разочаровались в Пушкине, когда стали больше о нем знать, когда пришла информация далеко не хрестоматийного порядка?

- Конечно, я его очень идеализирую. И это естественно. Он для меня и бог, и гений. Более того, когда я читаю разного рода пакости про Пушкина, вот, например, последний “шедевр” - “Сатанинские зигзаги Пушкина”, тем сильнее во мне растет протест. Первый удар я получил, когда докопался до этого проклятого письма Соболевскому про Анну Керн. Я был в шоке. Потом, когда повзрослел, понял: да, Пушкин - не ходульный образ, а самый настоящий человек со всеми сильными и слабыми сторонами своей личности. Себе-то мы можем позволить все что угодно, с другого же взыскиваем по полной мере! Разочарования нет.

Вокруг Пушкина всегда были различного рода перегибы. Даже такие комические. Однажды прочитал воспоминания о юбилейных пушкинских торжествах 1937 года. Идет собрание. Выступает оратор: “Товарищи, надо признать, что Пушкин - самый настоящий большевик”. Публика заволновалась, он же - дворянин, как так может быть? “Да вы только вдумайтесь, - продолжает лектор, - он еще когда написал: октябрь уж наступил!”

А сейчас что происходит: то антихриста из него делают, то развратника. И то же самое с образом Натальи Николаевны: осмеивают, презирают, а с другой стороны, Агния Кузнецова в книге “Моя мадонна” возвела ее в ранг святой. В жизни, наверное, все было несколько иначе. Были все краски, но не такой концентрированной густоты. В любом случае все новое, что открывается, мне не мешает.

К сожалению, сейчас что чаще волнует потомков в Пушкине? А подсмотреть в замочную скважину - такой низменный интерес присутствует. Вот донжуанский список, вот употребление нецензурных слов, уже из Пушкина сделали Баркова, тут можно покопаться. Самое страшное, что происходит сейчас: у нас из-под ног выбивают почву, отнимают кумира. Но как жить без идеалов? В той безумной книге, о которой я упоминал, действительно сатанинской, Пушкин - баловень судьбы, ловелас, чудовище и между прочим - стихоплет. Солнце русской поэзии, государственный деятель, историк, человек трагической судьбы - ни слова, ни намека, как будто это не есть суть Александр Сергеевич. Прочитав ту книжку, подойдет ко мне какой-нибудь юный балбес и спросит: а кем вы гордитесь, дорогой Александр Вячеславович, кого превозносите, на кого молитесь?! Это страшно. Все поставлено с ног на голову, перевернуто, перепачкано.

Власти обеспокоены: мы потеряли идейный духовный стержень. Вот новость, сами его подсекли, а теперь кинулись искать. И что за судьба у России такая: шарахаемся из кювета в кювет, магистральной дорогой идти ну никак не желаем - у нас свой путь, особый!

Два столетия отделяют нас от Пушкина. Как никогда, он продолжает и сегодня служить России. Его память должна набатом отозваться в наших сердцах, он - наша культура, достояние, будем дорожить этим достоянием и гордиться. Но кроме высоких слов должны быть и наши дела. У меня собрана богатейшая коллекция, связанная с эпохой Пушкина. И я кругом стучусь, прошусь: давайте устроим большую выставку, действующую. Первая была в 1989 году в музее им. Арсеньева, тогда кое-как вытянули ее. Сегодня нужны средства, и немалые. Сам напрашиваюсь: у меня богатейший материал, возьмите только! Почему управления культуры края, города не принимают никаких решений, не понятно. Примаков, наш премьер, отправляет своего вице-премьера в Псковскую область, по пушкинским местам, посмотреть, определить, какая нужна помощь в проведении юбилейных торжеств. Примакову, оказывается, и до Пушкина есть дело. А наши местные политики-то хоть знают о грядущем юбилее поэта?..

Публикуя этот материал на страницах “В”, мы надеемся, что пушкинская тема, которая так тесно соприкасается сегодня с вопросами нравственного и духовного нашего бытия, не оставит наших читателей равнодушными и будет иметь продолжение. К этому разговору мы приглашаем самый широкий круг читателей.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера