Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Жизнь

Пропадаю я...

Семья, каких много - муж, жена, двое детей. Живут очень скромно, если не сказать бедно. Работает только папа, приносит в дом 700-800 рублей, не больше. Мама, бывшая учительница, сидит с детьми-школьниками. Жалуется: нечем кормить мальчишек. Дома - хлеб да картошка. А тут еще в школу надо сдать 50 рублей - дети будут праздновать 23 февраля и 8 марта. “Сдавать не буду, - решительно заявляет моя собеседница. - Я не могу купить детям даже яблок или горсть конфет, а тут - праздник”.

“А может, тебе на работу устроиться?” - спрашиваю. В ответ едва ли не брань: “Куда?! В школу? К этим придуркам? Ни за что!” - “Ну так иди в киоск торговать - едой, водкой или газетами - смотри, почти интеллектуальный труд, вся пресса рядом!” - “Ты с ума сошла! В киоск... У меня же высшее образование!”

Признаться, я растерялась. Потом разозлилась. У нее, черт возьми, дети полуголодные, а она еще выпендривается. То же мне, образованная... Когда речь идет о нормальном существовании твоих детей, тут уж выбирать не приходится. Не можешь быть директором фирмы, иди в рабочие. Дворником, продавцом на лоток, уборщицей, санитаркой. Помните детский стишок: все работы хороши, выбирай на вкус. Вот и выбирай, главное, чтобы деньги платили. Но выбор - это всегда ответственность. А судя по всему, знакомая моя вовсе не торопится взять на себя эту ношу. Ей так спокойнее - она может с полным правом пилить никчемного, по ее мнению, мужа, который не может обеспечить семью. Ей так легче, не работая - можно подольше поспать, можно лениться, делая вид, что плачешь над судьбой.

Моя подруга Анна работает матросом. С двумя университетскими дипломами - журналиста и психолога. И ничуть того не стыдится: ее не очень интеллектуальная и совсем не престижная работа дала ей возможность получить второе высшее образование и, самое главное, в одиночку растить сына. Зарплата матроса - мизерная. Выручают паек и льготы на коммунальные услуги. И еще - оптимизм, веселый нрав и адекватная реакция на временные трудности. Жизнь, она ведь полосатая, сегодня - трудно, завтра - легко. Все зависит только от тебя самого.

Недавно Анне предложили хорошую работу по специальности. Психолог, что называется, от бога, она не осталась незамеченной. Даже с небольшой своей практикой. Анне предстоит начать другую жизнь - на новом месте, в новом качестве. А ведь могла и дальше “матросить”: спокойнее, проще, удобнее.

...Елену я встретила во владивостокском женсовете. Она пришла за бесплатной буханкой хлеба. Елене - 40, дочери - 15. Нет мужа, работы, средств к существованию. Есть специальность - повар. Нет денег - 300 рублей - на медкомиссию. “Только появится какая копейка, тратим на еду, - жалуется Елена. - Продавать нечего, накоплений никаких”. В службу соцзащиты не ходила. В центр занятости не обращалась - денег там тоже не дадут. Где еще искать работу, не знает. “Ну что, умирать теперь?” - спрашиваю. “А что, только в гроб”, - нервно парирует Елена, здоровая крепкая женщина. Все на месте - две руки, две ноги, вроде голова на плечах. И не работает. Не может прокормить себя и 1 (одного) ребенка!

Вот еще одна мамка. 39 лет и трое детей - от 17 до 3 лет. Живут в 9-квадратной гостинке. Доход - пенсия сына-инвалида, иногда - детские, если повезет - материальная помощь из службы семьи. Не жизнь - существование. Пронзительное чувство жалости. К детям, но не к мамке. Господи, ну о чем думала эта женщина, собравшись в очередной раз размножаться - уже в тяжкие “демократические” времена?!

Да ни о чем не думала - взяла и пустила все на самотек, дескать, пусть будет как будет. Аборт делать - это ж суетиться, бегать надо, анализы всякие сдавать. А так проще - через 9 месяцев родила и живи себе дальше, в ожидании матпомощи.

Удивительное дело, мы уже сколько лет живем в новых условиях, но иждивенчество, похоже, въелось в иных наших сограждан навсегда. Хотя чему тут удивляться - человека легче убить, нежели изменить его характер. Это определение известного зарубежного психолога Маслоу стало аксиомой, едва родившись.

Была недавно на одном из военных заводов. Разговаривала с рабочим. Высококлассный специалист, отдавший заводу без малого 20 лет, сидит нынче на иждивении старшей дочери. Она единственная кормилица в семье. Работает в коммерческой структуре, где зарплату, слава богу, платят приличную и вовремя. Глава семьи принес домой денежку в ноябре прошлого года - аванс 800 тысяч. Мужик замечательный, порядочный, честный, сильный, но живет словно во сне, как оцепеневший. Все надеется на лучшее. Да еще администрация заводская умело манипулирует: то аванс подкинет, то перспективой поманит. Администрации без рабочих тоже ведь не жить, вот и старается.

И “клюют” мужики на нехитрую наживку, сидят без дела, без цели, пьют водку, традиционным русским способом спасаясь от проблем. Ну встряхнитесь же вы, наконец, люди. Поймите, лучше не будет - если сами не приложите усилий.

Газеты пестрят объявлениями: требуются-требуются. Повара, горничные, уборщицы, слесари, технологи, коммерческие агенты, продавцы, няни, домработницы, страховые агенты... Классного столяра - специальность моего заводского знакомца - с руками оторвут. Служба занятости приглашает - вакансий тьма. Но ведь никто из моих собеседников не обивал пороги учреждений, не пытался найти работу. Все ждут, на что-то или кого-то надеются. И - ничего не стараются переменить.

В психологии есть такое определение - феномен выученной беспомощности. Он появился после одного из опытов над животными. Исследователи помещали на 2 платформах собак. На одной из них собак било током. Собаки перебегали на другую, безопасную платформу. Тогда ученые “зарядили” и вторую платформу. Что вы думаете, псы успокоились и перестали мотаться с места на место. Они привыкли к уколам тока и даже не пытались проверить, а вдруг соседняя платформа вновь стала безопасной.

Эта ситуация очень напоминает нынешнюю жизнь. Феномен выученной беспомощности, увы, сразил многих. Привычка жить по отлаженной схеме, наивная вера в царя, президента, щедрое государство, добрых людей породили огромный слой социальных иждивенцев. Самое грустное, что число их все растет. Дети из “дотационных” семей усваивают образ жизни родителей и привыкают быть просителями.

Но, слава богу, есть исключения. Светлый мальчик Коля - я познакомилась с ним недавно. Коля из многодетной семьи. Ему 17. Сестре - 15. Младшим братишкам - 5 и 6 лет. Мама растит их одна. Работала кондуктором - до сокращения. Сейчас пока дома. Я не видела эту женщину, но она мне глубоко симпатична. Ее сын выглядит безукоризненно - одет современно, аккуратен, в глазах - живая мысль. Это внешне. А еще в Коле столько внутреннего достоинства, интеллигентности, что передается только генами и хорошим воспитанием. Юный Коля просчитал уже всю свою дальнейшую жизнь. В следующем году он поступит в технический университет - там еще можно бесплатно получить отличную специальность. Сейчас Коля учится в вечерней школе и работает на автостоянке. Он не сомневается, все у него получится.

За такими, как Коля, будущее. Вот что радует.

В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера