Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Жизнь

ПРОМАШКА ПОЛУЧИЛАСЬ...

В середине октября, когда на юге Приморья еще вовсю идет битва за урожай зернобобовых, в горах на севере, пусть не всегда надолго, выпадает снег. Случается, и раньше. Хорошо в эту пору в тайге. Утрами хрустит под ногой заиндевелая листва берез и осин, порох рыжей хвои лиственниц чередуется с белыми пятнами снега в затененных местах. Свистят на всю “среду обитания” беззаботные рябчики, в долине реки табунятся утки перед отлетом, в дубняках чистят норы растолстевшие за лето барсуки, покинув ключи, жирует, смещается неспешно вниз по течению реки в сторону зимовальных ям белорыбица. На речных плесах и затонах приклевываются тут и там к берегу прозрачные забереги. Золотое время для рыбалки и охоты по чернотропу. А уж в геологии рыбаков-охотников...

Примерно в двадцатых числах октября года эдак 197... кавалькада из четырех груженых “Уралов” с надписями “Мингео СССР” на дверцах кабин пробиралась в полевую партию. Преодолев верст 150 горно-таежной валунистой дороги, геологи подрулили на ночевку к экспедиционной “заежке”. Придурковатый, но энергичный сторож Филя знал о приезде заранее, а посему чуть не докрасна протопил железную печурку, на которой булькали и парили три чайника враз. Как обычно в таких случаях, ватага таежных кочевников, раскидав по огромным нарам спальные мешки, пристроив под ними рюкзаки, погрохотав сапогами и погалдев, приступила к долгожданной трапезе. С горячительным, не без того.

Шла беспредметная перекрестная беседа, легкие сумерки за окнами уже притушили краски осени, когда заполошный Филя надумал идти проверять закидушки. Никто и внимания не обратил. Часа не прошло, веселая компания на “заежке” в карты дуется, и тут влетает разволнованный до крайности Филя, ныряет под свои нары, тянет оттуда завернутое в тряпицу ружье, судорожно роется в фанерном “арсенале” и за голову хватается.

- Мужики!- кричит. - Патронов с пулями нету? Дайте хоть парочку...

Заинтриговал народ. Вопросы, ясное дело: “че почем?” Филя свое канючит:

- Патроны дайте!

- У тебя “шестнадцатка”? - спрашивает невозмутимый Николай Петрович - старший геолог.

- Ага, “шестнадцатка”, - суетливо кивает Филя.

Петрович достает из рюкзака патронташ, кидает ему.

- Некогда, некогда, - отмахивается сторож от посыпавшихся со всех сторон вопросов - и бегом к дверям. Хлопает дверью.

Игра в “тыщу” продолжается, но уши у играющих, что называется, на макушке - все ждут выстрелов. А их все нет - ни час, ни второй. Как нет и самого бедолаги-охотника.

Наступившая ночь - звездная, горбушка луны подсвечивает. Авось, не блуданет, рассуждают геологи. Но нет спокойствия в коллективе. Шофера к тому времени уже на всякий случай воду из двигателей посливали - на дворе подмораживало, заодно сигналами вразнобой попугали окрестных зверюшек. Двоих послали с фонарями на речку - закидушки стоят, а Фили нету. Из карабина пальнули - тишина.

Кое-кто ко сну начал готовиться, но большинство совет держит, какие поисковые действия предпринимать.

...Стук-бряк. Дверь - нараспашку. Чудо лесное с клюкой на пороге. Леший не леший, водяной не водяной. Скулит, звенит как-то странно. К печи ковыляет. Упало оно возле печки и за чайник - норовит кипятка из носика хлебнуть. Ага, ясно - отважный зверобой с охоты вернулся.

Запалили поярче керосинку, обступили. Господи Иисусе! Зрелище не для слабонервных: волосы - дыбом, бороденка - грязными сосульками, на плечах тина закуржавелая, разорванные зачуханные штаны от энцефалитки - колом, а рядом ружье оттаивает, что за клюку приняли.

Слили бедолаге в стакан остатки водки, а он хнычет все и за верхнюю часть правой ноги руками держится, почти что возле того самого места, которым сильный пол от слабого отличается. Стянули с него штаны и ахнули: фиолетовый синячище очень правильных очертаний сияет - как огромная конторская печать. Следопыты все ж, махом копыто сохатого вычислили, а из косноязычной, бессвязной речи сторожа кое-как выяснили и обстоятельства этого нешуточного дела.

Оказывается, перед тем как закидушки проверить, решил Филя заглянуть на Голубой затон, что в километре с небольшим от “заежки” находится. Еще издали увидел он возле устья затона матуху лося, которая мирно паслась на мелководье, выщипывая горячо любимую парнокопытными зеленую травку водорослей - есть такое лакомство у изюбрей, маралов, лосей. Вот тогда сторож и прибежал за ружьем.

Дальше, по рассказу Фили, долго крался он на брюхе с полной выкладкой. Шум от ближнего залома, где вода бурлит, на руку ему оказался. Матуха подпустила на выстрел. Да тут беда одна случилась - неувязочка то есть. Филя-то был, как все знали, немного с причудью, да и охотник никакой - даже в ружейных калибрах не разбирался. Да и заряжать ружье начал, когда почти к самой лосихе подкрался. И тут вдруг выяснилось, что патроны из боекомплекта “шестнадцатки” Николая Петровича ну никак не хотят почему-то влезать в патронник одностволки Фили - 20-го калибра.

Разобидевшись на весь белый свет, бросил он в сердцах ружьишко свое рядом с “бракованными” патронами, выхватил нож и что есть мочи кинулся к зверю. Сохатиха видит, что ближний берег перекрыт шальным охотником, и махнула на глубину к противоположному берегу. Но это же Филя! Он за ней, что вода ледяная - побоку. Матуха плывет, но плывет и Филя за ней с ножом в зубах. И ведь почти настиг, подлец! На свою... ногу. Вот она, матуха, когда перед кромкой берега на твердое дно встала, привет ему задней ногой и передала. Маленько промахнулась. Сантиметра три-четыре, от силы - пять. Да и вода еще смягчила удар. Но хватило его все же, чтобы, как сказал Николай Петрович, “трошки охолонул горячий хлопец”. Нож Филя от переизбытка впечатлений утопил, а за патронташем старшему геологу пришлось наутро самому идти. По тропе да по Филиному “волоку” к затону вышел.

Чуть не до утра, лежа в спальниках, обсуждали и смаковали подробности мужики: каким чудом до берега добрался наш “ранетый” герой, как подфартило ему, что удар копытом неточным оказался... А “герой” стонал и скрипел зубами во сне...

Ничего, оклемался Филя через недельку. Happy end, одним словом...

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера