Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Жизнь

Примадонна Светлана Салахутдинова

Литература, фильмы, журналистские байки создали в умах непосвященных образ театральной примадонны: “Красивая, фигуристая, скандальная, интриганка, имеет кучу любовников, помыкает домашней работницей, орет на костюмерш, капризная, избалованная” и т. д. в том же духе.

Из всего перечисленного к примадонне академического театра им. Горького имеет отношение только два первых эпитета: она красива, у нее стройная высокая фигура, длинные точеные ноги. А в остальном все надо представить в противоположном смысле, и будет портрет Светланы. Она - тонкий интеллигентный человек, у нее любимый муж, она дорожит своей семьей, все делает дома своими руками, не любит шумного общества.

Да, она первая актриса. Бенефисная роль Альмы в спектакле “Лето и дым” Т. Уильямса, Сарра в чеховском “Иванове”, заглавная роль в андреевской “Екатерине Ивановне”, Дорис в “Моем грехе” американского драматурга Слэйда, Юлия Тугина в “Жертве века” Островского, Наталья Петровна в “Прощайте навсегда” (“Месяц в деревне” Тургенева). В недалеком прошлом Гертруда в “Гамлете” и Двойра в мюзикле “Биндюжник и король”.

В труппе Светлана занимает особое положение. Будучи ровной и доброжелательной с коллегами, она, кажется, чуть отстранена от всех, остается вещью в себе, мало кого пуская в свой внутренний мир. Она научилась оставлять за стенами театра свое порой плохое настроение, усталость. Здесь у нее один бог - сцена, которой она в каждой роли отдает себя всю без остатка. Ее энергетика выплескивается именно на сцене, здесь она царица, здесь напрягается ее сердце, нервы, она становится демонически красивой, пластичной.

Я знаю Светлану со студенчества. На моих глазах из неопытной красивой девочки, поначалу даже чуть угловатой, она превратилась в умную тонкую актрису. Один из ее постоянных и желанных сценических партнеров Андрей Бажин считает “Мой грех” одним из своих любимых спектаклей во многом благодаря партнерству Светланы. “Света - удивительная, она тактична, - говорит А. Бажин. - С ней играть - одно удовольствие”.

Светлана дома, вне сцены, это особый мир. Семья Салахутдиновых живет в обычной трехкомнатной квартире в районе Баляева. Всю квартиру Светлана перепланировала и собственными “изнеженными” руками примадонны сделала “евроремонт”: здесь кухонная стена, “инкрустированная” морскими раковинами, на другой стене вышитый ею “крестом” букет цветов. В гостиной два пейзажа - их писала Светлана.

Примадонна очень вкусно готовит, постоянно изобретая самые изысканные блюда. Когда я была у Салахутдиновых в гостях, она заканчивала шить бархатное платье для мамы, которую Светлана до сих пор считает главной подружкой.

- Света, с такими-то мастеровитыми руками и вдруг в артистки пошла?

- Да это случайно. Мы жили в Реттиховке. Училась я легко. После 8-го класса собиралась учиться на корабельного кока, папа не пустил, заставил школу окончить. К концу школы решила поступать в технологический. Взяла “Справочник для поступающих в вузы” и с большим удивлением обнаружила, что во Владивостоке есть институт искусств. Попробовала - и неожиданно для себя поступила, а ведь конкурс был 8 девочек на место.

- Ну что значит “почему-то”? А в школе что, не была “артисткой”?

- Да нет. Один раз, правда, на концерте самодеятельности читала монолог Сатина “Человек - это звучит гордо!” и даже первое место заняла.

- И что же институт?

- Институт - это, наверное, самые счастливые годы. Мастером курса у нас был Табачников. Возился с нами много, все объяснял, строгий был очень, меня, правда, любил почему-то, мне от него мало доставалось. Научил профессии именно Ефим Давыдович.

А еще в институте я судьбу свою нашла. После первого курса работала “на абитуре”, документы оформляла и приняла их у своего будущего мужа. На третьем курсе мы поженились, потом меня сразу после института Табачников в театр Горького пригласил, и через год у нас родилась Дашка. Сейчас ей уже 12. И где мы только в те годы не мотались: институтская общага, гостиница цирка, снимали комнаты. И везде надо было самой белить, уют создавать...

- Значит, в твоей жизни, Светлана, всего один театр. Раньше актеры в провинции подолгу не любили засиживаться в одном городе. Не хочется тебе поменять театр?

- Нет. От добра добра не ищут. Мы с нашим режиссером Ефимом Звеняцким приноровились друг к другу, доверяем друг другу. Он мне разрешает многое, я люблю покопаться в своих героинях, Ефим Семеныч не в претензии за мою самостоятельность.

- Но ведь не сразу начались прекрасные роли...

- Нет. Первой ласточкой, настоящей серьезной работой была Серафима в “Беге”. А вообще поначалу во мне почему-то видели героиню-вамп, этакую сексапильную красотку. На самом-то деле я совсем не такая.

- Это верно. И в то же время грех не показать твою чудную фигуру, не поиграть твоими роскошными волосами. Ты сама любишь смотреть на себя перед спектаклем в зеркало, когда ты в роскошном платье, уж какие у тебя дивные туалеты в “Жертве века”, “Прощайте навсегда!”, замысловатая прическа, грим?

- Нет, я к этому равнодушна. Главное все-таки, что внутри, а не платье. А что касается грима, то я крашусь очень мало, просто тон, помада чуть ярче, чем в жизни.

- А ты свое амплуа определяешь как героиня?

- Не думаю. Вот Двойра в “Биндюжнике” - это характерная роль. Очень люблю “Мой грех”, но ведь там тоже у моей Дорис много нелепого и смешного. И Альма в “Лете” Уильямса порой комичная старая дева. Вообще не люблю, когда в героине все сразу ясно и понятно, нет развития образа. А вот когда Наталья Петровна в “Прощайте навсегда” способна на неожиданные поступки, когда так меняется в “Моем грехе” Дорис - это самое интересное.

- А как ты относишься к успеху?

- Совершенно равнодушно. Я думаю о чем-то своем, а меня вдруг узнают в трамвае. Это ни к чему. Даже то, что писать обо мне решили, тоже... Для меня важнее собственные ощущения, чем успех.

- Но то, что звание заслуженной артистки получила, ведь не может не быть приятно?

- Звание - это самоутверждение, как бы подтверждение того, что иду по правильному пути, что перед трудной премьерой порой семью забываю, что не зря душу рву. Зато иногда на спектакле случаются моменты, когда я чувствую, что держу сердца зрительного зала. Это самое прекрасное в нашем деле, но это бывает редко...

- А кумиры у тебя есть?

- Нет.

- Ты чему-нибудь завидуешь?

(Задумывается. Молчит.)

- Нет. Не знаю... Вот когда мы в Америке были, там люди такие веселые, здоровые. А у нас я не могу смотреть в глаза наших старух. Поэтому я ненавижу политику, всех деятелей, которые привели наших людей к такому существованию... Больше голосовать ни за кого не буду.

- Как ты отдыхаешь?

- Покупаем кучу изданий с кроссвордами, люблю читать фантастику, Брэдбери, а в отпуске - отдыхать на природе, и чтобы лес, море и моя семья.

...Скоро Светлана Салахутдинова примерит роскошное платье красавицы полячки Марины Мнишек в новой работе, к которой приступил театр, - пушкинском “Борисе Годунове”. Сейчас Светлана с головой погрузилась в литературу о времени Великой смуты...

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера