Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Жизнь

Последний школьник из деревни Васильевка

Для нас, замученных работой и бешеным ритмом жизни горожан, вырваться на несколько дней в деревню, затопить печку и поколоть дрова - почти что счастье. Мы со вкусом паримся в баньке, неторопливо пьем парное молоко, оттягивая сладко-горький миг возвращения в нашу сумасшедшую жизнь. А как живут те, у кого в деревне и дом, и работа, и взрослеющие дети? С деревнями, что вдоль больших дорог, еще более-менее понятно - можно торговать вениками, можно картошкой, можно на попутке добраться до города. А если чуть свернуть с трассы? Однажды мы так и решили сделать...

Когда Находка остается за спиной, а до Владивостока еще “пилить и пилить”, то первый населенный пункт на пути - крепкий Новолитовск со множеством каменных построек и с хорошо одетыми ребятишками, бегающими по улицам. Но если резко свернуть направо и проехать километров десять по грунтовке (вполне сносной, надо заметить), то вашему взору предстанет сначала полуразрушенная ферма, потом какой-то хутор из трех домов, а чуть подальше - небольшая деревня без названия.

- Как деревня-то ваша называется? - спросили мы у бабушки в зеленом китайском пуховике, что резво бежала мимо нас по морозцу.

- Васильевка! - ответила старушка и беззубо улыбнулась.

Чтобы завязать разговор, мы решили прикинуться потенциальными покупателями дачи на лето - мол, слышали, что летом в Васильевке рай, форель в речке руками ловится, грибы косой косить можно, да и до моря всего 15 километров - ближе, чем у нас до Шаморы.

Притопывая болоньевыми сапожками, бабушка с готовностью рассказала нам, где и у кого можно купить крепкий хороший дом:

- Старуха одна продает, девятый десяток ей уже. Но задешево она не отдаст. Миллионов пятьдесят просит. У нас дома дорогие. Находкинцы покупают под дачи, ремонтируют, такие хоромы строят - ой-ой-ой! А потом и живут здесь весь год - в Находке, говорят, холодно, в домах не топят. Машины у всех - сели, на работу поехали.

- А брошенные дома есть?

- Нет, все дома при хозяевах. Кто на выходные приезжает, кто на лето. Почти вся деревня дачников. Нас, деревенских, осталось человек 30, в основном старики. Я вот живу одна с сыном. Он больной, инвалид. Был еще другой сын. В тайгу ходил, охотился, да там и погиб. Раньше у нас в деревне школа была, внуки еще мои там учились. Люди работали в совхозе или на пилораме. А теперь работы нет - совхоз развалился, пилорама закрылась, ферма тоже. Вот народ и разъехался кто куда...

- Так деревня-то у вас умирающая?

- Умирающая, внучка, умирающая. Мы все тут умирающие. Если бы не фельдшерица наша, то давно бы все померли.

Показав нам дом, где живет фельдшерица, наша случайная собеседница побежала дальше - к подружке попить чаю и поболтать.

Дом фельдшера Таисии Бурой оказался рядом с местной достопримечательностью - каменным магазином, что работает всего 3 раза в неделю. Увидеть продуктовый набор деревенского сельмага нам не удалось - мы попали в “неприемный” день.

- Это еще хорошо, что вообще магазин работает, - объяснила нам Таисия Романовна, пожилая худенькая женщина, выскочившая из дома прямо в тапочках, услышав наш стук в калитку. - Несколько лет назад, когда совхоз распался, магазин закрыли - так и хлеба негде было купить.

Таисия Романовна отдала Васильевке почти всю свою жизнь. Приехала сюда по распределению после медучилища в 60-м году и хорошо помнит период “васильевского” расцвета - с добротной школой-восьмилеткой, с каменным клубом. В деревне часто играли свадьбы, рожали детей. Да и народу жило тогда больше 200 человек. Это были “застойные” 70-е...

Сейчас Таисия Романовна на пенсии, но несмотря на неважное уже здоровье, продолжает работать - не может найти себе смену. Несколько раз приезжали молодые фельдшера, получали квартиры, приватизировали их, продавали и уезжали. Жизнь в умирающей Васильевке, где нынче не то что клуба, но и школы нет, никого не прельщает.

- А сколько школьников-то осталось? - спросили мы у Таисии Романовны.

- Да один школьник всего и есть - сын старосты, Людмилы Ильиничны, что на самом въезде в деревню живет.

Мы быстро нашли небольшой беленый дом, возле которого стоял смешной покосившийся ларек с традиционным набором “Альпен гольда” и соком манго в железных баночках. Большая овчарка бдительно несла службу, охраняя не только дом, но и нехитрую торговую точку.

Услышав лай собаки, из дома вышла женщина средних лет. Купив у нее две баночки экзотического сока, мы познакомились - это была Людмила Слесаренко, за боевой нрав и общительность выбранная старостой. Работает она в Новолитовске на почте, а к ларьку имеет отношение косвенное:

- Его открыли от новолитовского магазина. В основном дочка моя торгует, а я ей помогаю.

Пока мы разговаривали с Людмилой Ильиничной, вернулся из школы ее сын Илья - тот самый единственный школьник. Сегодня ему повезло - из Новолитовска домой его подбросили соседи-дачники на машине. По утрам он добирается на рейсовом автобусе (слава богу, они еще ходят в Васильевку), а после школы - как придется. Нередко пешком, говорит, что может дойти за 2 часа.

- Сейчас еще ничего, Илюша в первую смену учится, да и большой уже - 14 лет. А раньше учился во вторую смену, так была одна нервотрепка, - рассказывает Людмила Ильинична. - Чтобы успеть на вечерний рейсовый автобус, ему приходилось уходить с последних уроков. А если автобус вдруг не пошел, так вообще ужас, хоть плачь...

Мы с сочувствием посмотрели на симпатичного рыжеволосого подростка. В памяти всплыла страшная история о детях, возвращающихся из школы по сельской дороге и попавших на волчью свадьбу. Дело было в этих же краях, но с десяток лет назад. А тигров здесь встречают регулярно, почти каждую зиму.

- Сейчас такое время, что даже не зверей боишься, а людей, - печально заметила Людмила Ильинична.

Многие ровесники Ильи не выдержали такого сурового режима учебы и бросили это бесполезное, на их взгляд, занятие. Без образования и без работы они просто слоняются по деревне. Но Илья меньше всего в жизни хотел бы жить в Васильевке:

- Закончу школу - пойду в мореходку, - говорит он. - А здесь, в деревне, делать нечего...

Илюшина мама с сыном согласна. Уже сейчас она думает о том, как бы собрать деньжат на обучение сына. Заработок у нее на почте небольшой, муж работает в дорожном управлении, тоже деньги невелики. Одна надежда на огород, с которого можно что-то продать, да на подворачивающуюся иногда “шару” - так называют здесь работу на дачников. Богатые находкинцы строятся, расширяются, им нужны дешевые рабочие руки, которых в сегодняшней деревне пруд пруди.

Так постепенно из хорошо зарабатывающих дальневосточных крестьян, которые могли себе позволить и на машину накопить, и на юг в отпуск слетать, стойкие деревенские жители превращаются, извините за выражение, в батраков, которые живут от “шары” до “шары”. Кому некуда уезжать - продолжают сию беспросветную жизнь, когда пенсия 300 рублей, а машина дров на зиму - все 400.

- Знаете, привыкаешь в деревне жить, - говорит Людмила Ильинична. - Я сама находкинская, но уже много лет живу в деревне. Особая здесь психология, другие, добрые отношения между людьми. А что работы нет и дети наши отсюда мечтают вырваться - так это не наша вина, это время такое...

Получается, что скоро у нас вместо крепких деревень, взрастивших не одно поколение россиян, останутся лишь дачные поселки, где будут отдыхать от тяжких трудов разбогатевшие горожане? А тем, кто разбогатеть не успел, отправить на лето своих бледных и чахлых детишек будет некуда - бабушки наши либо поумирают, либо мы их всех заберем коротать старость в город. Кстати, оказалось, что у одной моей молодой коллеги бабушка раньше жила в Васильевке. Теперь она живет во Владивостоке на девятом этаже и очень редко выходит на улицу. Дом в деревне давно продали. А от прекрасных летних деньков в Васильевке остались одни воспоминания.

В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера