Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Жизнь

ОСТРОВОК СОЦИАЛИЗМА

Недавно в поселке Дзержинец была свадьба: Вера Колесникова вышла замуж за Алексея Леонова. Расписываться ездили в соседние Галенки, в тамошнюю сельскую администрацию, потому что в Дзержинце своей нет - это маленький поселок. Ну а вез жениха и невесту в Галенки и соответственно выступал свидетелем при регистрации брака лейтенант Дмитрий Иванов, начальник 2-го отряда УЦ 267/37. Ведь поскольку Алексей - осужденный, отбывает срок наказания, значит, рядом с женихом в местном загсе должен быть представитель колонии.

А невеста незадолго перед свадьбой попала под амнистию, Веру освободили досрочно, и сейчас она из своей квартиры в поселке приходит в колонию только за хлебом: очень уж вкусный хлеб здесь пекут.

Судили хорольчанку Веру Колесникову по ст. 109, ч. 1, за убийство по неосторожности. Вера жарко растопила печку и не присмотрела за ней, отлучилась, а как раз перед печкой была пролита солярка... Пожар охватил стены в считанные минуты. В огне погиб сосед.

- На суде отнеслись ко мне по-доброму, - сказала Вера Леонова корреспондентам "В", - учли, что злого умысла у меня не было и что сама я терзалась ужасно, ведь по моей оплошности погиб человек. Дали всего 2 года и направили не в "жесткую" зону, а сразу сюда, в Дзержинец.

Ее мужу "сидеть" еще 3,5 года (сидит он в основном за рулем трактора), но теперь уже не в мужском общежитии на территории УЦ 267/37, а в обычной поселковой двухэтажке, где начальник колонии Николай Рудковский выделил жилье молодоженам.

- У нас осужденные, как правило, хорошо работают, не нарушают режим, - пояснил Николай Федорович корреспондентам "В", - а таким мы всегда идем навстречу: когда к кому-то приезжает на жительство семья или кто-то здесь женится - даем комнату, квартиру. Ничего страшного, если семейный осужденный живет вне территории колонии. Главное, чтобы он ни при каких обстоятельствах посёлка не покидал: вот это уже будет побег, а он повлечет за собой увеличение срока либо ужесточение режима, то бишь перевод в другую зону, за колючую проволоку.

В Дзержинце - колония-поселение. Единственная на всем Дальнем Востоке. Впрочем, когда-то, десятилетия назад, здесь была настоящая колония - строгого режима. От нее остались заброшенные нынче постройки, название поселка, основанного вместе с зоной в 1936 году, и несколько семей местных жителей, у которых и деды, и отцы были надзирателями, охранниками.

Да и потомки их тоже работают в колонии, только в теперешней, что попросту означает - стали крестьянами. Поскольку УЦ 267/37 хочется смело именовать почти забытым уже словом совхоз.

Здесь 2200 гектаров земельных угодий. Из них 810 га занято зерновыми культурами: осужденные сеют ячмень, овес, пшеницу. 400 га нынче отдано под сою. Есть свои теплицы и поля, где бригада овощеводов выращивает капусту, огурцы, помидоры, перец, баклажаны. На 60 гектарах этой весной посеяли кукурузу на силос - кормить скотину. Ее тут не очень много, зато разная: 84 коровы и телки, десяток лошадей, 3 сотни свиней и поросят, а недавно 60 кур закупили неплохой мясо-яичной породы.

Неудивительно, что в краевом управлении исполнения наказания руководить колонией-поселением не юриста назначили, а пригласили 3 года назад на эту должность Николая Рудковского, возглавлявшего хозяйство в соседней Струговке. А замом у Николая Федоровича майор Игорь Воробьев, по специальности - агроном. Не секрет, что в селах нашего края многие прежние совхозы, преобразовавшись “в условиях рынка” в ТОО и артели, постепенно или вовсе развалились, или влачат жалкое существование. Дзержинец же стабильно выдает сельхозпродукцию, имеет свой засолочный цех, снабжая овощами 4 колонии и продавая часть выращенного через Приморскую продовольственную корпорацию.

Выходит, подневольный труд производительнее свободного?

- Выходит, так, но отнюдь не везде, а именно тут, в поселке Дзержинец Октябрьского района, - попытался объяснить здешний феномен корреспондентам “В” осужденный Павел Кушнарев. Разговаривали мы в рощице, куда Павел подогнал трактор с прицепленной к нему сеялкой: в этот день Кушнарев и Андрей Маньков засевали очередное поле соей. Сюда, на край поля, им привезли обед.

- Подавляющее большинство среди нас трудится действительно добросовестно, - говорил Павел. - Здесь ведь собраны не отпетые преступники, а в основном аварийщики. Начальство это понимает, и отношение к нам - самое человеческое. Разрешают сколько угодно приезжать родным, друзьям. Раз в год можешь на 12 суток ехать домой в отпуск. Нам, в отличие от других колоний, можно иметь деньги - заработок выдают на руки. За питание, разумеется, вычитают. Но остается достаточно, чтобы покупать, например, продукты в магазине. Многие, кстати, предпочитают не в казенной столовой питаться, а сами себе варят-жарят. Это тоже разрешается.

Павел - студент и не перестал им быть, попав под суд, а затем в колонию-поселение. Он учился в Уссурийской сельхозакадемии, когда стал виновником тяжелого дорожно-транспортного происшествия. Уже из Дзержинца послал заявление о переводе на заочное отделение. Перевели. А Николай Рудковский, видя, как на работе старается парень, без проблем стал отпускать его на сессии. Так что в этом году осужденный Кушнарев оканчивает академию.

- Есть и еще одна причина, по которой вкалываешь, как говорится, от души, не щадя себя, - добавил, прихлебывая компот, дочерна загорелый, с выцветшей от солнца в белизну шевелюрой сеяльщик Андрей Маньков. - Намотаешься за день, устанешь, вернешься к вечеру в общежитие - вымылся, поел и буквально провалился в сон. Когда постоянно занят, все время что-то делаешь, то срок быстрее идет.

Андрей тоже аварийщик. Осужден был на 4 года. Но по амнистии год ему “скинули”. Судили его прошлым июлем, а в феврале жена оформила развод. Ездят к нему в Дзержинец из Сергеевки - оттуда всего 40 километров - мать и брат, но, конечно, Андрей завидует тем своим товарищам, кого не забывают, навещают, верно ждут жены. К слову, в сам-то поселок перебраться на 2-3-4 года решают не многие супруги, но примеры такие есть.

- Когда Володя пришел и сказал: “Мама, я перевернулся на машине, и знакомый парень, который ехал со мной, сейчас в больнице, врачи говорят - наверняка умрет”, - я только и сумела ему ответить: “Сын, ты нас всех без ножа зарезал”, - вспоминала Маргарита Сахинова, с которой мы пили душистый кофе в ее большой уютной кухне. Рядом мастерил что-то отец Володи - Борис Александрович.

- Мы всегда гордились Володей, - рассказывала Маргарита Николаевна. - Он очень способный, школу окончил всего с одной четверкой, остальные пятерки, сразу поступил в автодорожный - и там хорошо учился. Получил диплом, устроился инженером. К тому времени они с Оксаной поженились (дружили-то еще со школы), уже Машенька росла. И вот случилась эта авария. Володя безумно переживал гибель товарища, лицом весь почернел, седые волосы появились.

После суда Владимир Сахинов оказался в УЦ 267/37. А жили Сахиновы в Николаевске-на-Амуре и знать не знали какой-то Октябрьский район в Приморском крае. Но решили: надо туда переезжать, надо, чтобы у Володи была поддержка всего семейного клана, иначе парень может сломаться, не выдержать тяжести обрушившегося на него несчастья.

Первыми приехали Оксана с Машенькой. Рудковский дал молодым Сахиновым жилье. А тем временем родители Владимира продали свою 3-комнатную квартиру и дачу и тоже перебрались в Дзержинец. Купили здесь 2-комнатную, обосновались, посадили огород. Женя, младший брат Владимира, служил срочную, когда с Володей стряслась беда. После “дембеля” приехал сюда же, к родным, недавно устроился на работу на железнодорожную станцию Галенки.

А Владимир Сахинов, инженер-автомеханик, работает нынче в колонии завгаром - вольнонаемным. В прошлом году его срок закончился, но семейный клан Сахиновых постановил никуда из Дзержинца не трогаться.

- От добра добра не ищут, - сказала корреспондентам “В” Маргарита Николаевна. - Нас тут приняли очень хорошо. Поверьте, это счастье, что в администрации колонии оказались такие душевные люди. Володя заведует гаражом, работа нравится. Оксана устроилась тоже в колонию, секретарем-машинисткой. Внучка в детском саду. Квартира у них нормальная. А нам с отцом всего-то и надо, чтобы дети были довольны жизнью. Борис уже пенсионер, я еще подрабатываю в детсаду. Участок нам выделили очень даже неплохой, овощи растут вовсю, а мы хотим и сад развести, как у нас под Николаевском был.

Участки, кстати, Николай Рудковский выделяет любому желающему: хочешь заниматься огородничеством - бери землю, тебе ее и вспашут, и семена дадут. Потому-то обычным в конце мая затяжным светлым вечером, еще раз проезжая на редакционной машине вдоль полей Дзержинца, мы то тут, то там видели здешних аварийщиков, в охотку гнущих спины над своими грядками, - как раз спала дневная 33-градусная жара, и осужденный народ сажал для себя рассаду помидоров и поздней капусты, окучивал картошку.

- Это не от голода, - улыбнулся, заговорив с нами, Виктор Крапотин, осужденный, как выяснилось, тоже по самой распространенной здесь ст. 246, ч. 2 - за аварию, повлекшую за собой смерть пассажира. - Скажу больше: кормят тут так, что люди, попавшие сюда из других колоний или, как я, отсидевшие несколько месяцев в СИЗО, первую неделю маются расстройством желудка. После перловки и макарон организм не сразу приспосабливается к молоку, творогу, овощам.

А почти всеобщая жажда вырастить что-нибудь свое, убежден Виктор, обусловлена и желанием убить время, и тоской по дому, по домашним-дачным заботам, по семейным обедам.

- И все-таки нам повезло, что существует как таковая колония-поселение, - считает Виктор. - Я точно знаю, что в обычной зоне с ее волчьими порядками, за колючей проволокой я бы не выжил. А здесь можно жить, оставаясь человеком. На днях меня поставили экспедитором молочной продукции, работа хлопотная, но нескучная. Постараюсь делать ее как можно лучше и, даст бог, выйду на УДО (условно-досрочное освобождение), вернусь домой не через 3 года 1 месяц, а раньше.

Дома, в Лесозаводске, Виктор Крапотин работал директором школы дополнительного образования для старшеклассников...

В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера