Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Жизнь

Лишний в этом мире

“Председателю Верховного суда Российской Федерации, г. Москва. От: Клюкина Евгения Федоровича, б.о.м.ж.а, инвалида 1-й группы, участника Великой Отечественной войны...” - так начинается ходатайство, подготовленное и отправленное в Москву адвокатской фирмой “Базылев и Ко”.

Его выкинули на улицу в 70. Так решили родня, районный и краевой суды

Обозвать себя бомжем на восьмом десятке жизни Евгения Федоровича заставили обстоятельства, увы, весьма и весьма распространенные в наши дни. В прошлом у достаточно известного во Владивостоке и на всем побережье Приморья и Хабаровского края капитана Клюкина сегодня не оказалось ни кола ни двора.

- Не пойму, чего я родне плохого сделал, ведь всю войну кормил и родителей, и братьев-сестер, - растерянно разводит руками Евгений Федорович.

От юнги до капитана

А кормить было кого. В большой семье Клюкиных, проживавшей на ул. Всеволода Сибирцева, было 10 детей. Старшие братья - на фронте, а средний, 16-летний Женька, в 1942 году пошел на флот. Конечно, юнгой. Поскольку ходил в Америку на теплоходах, перевозивших фронтовой ленд-лизовский “товар”, то денежки, по его выражению, водились.

- Помню, пришел из очередного рейса, - оживляется при воспоминаниях о своей молодости Клюкин, - одет, наверное, первый раз в жизни с иголочки. Блестящие туфельки, новые брючки со стрелками - что бритва, модная рубашка, каких мы во Владивостоке и не видели, - словом, все при мне. Подкатили трое, но у меня же здоровья было, как у быка. Отбился бы, если бы не ножи - саданули-таки в бочину, ребро сломали, но все равно быстро встал на ноги...

Конечно, не подобные истории составляли жизнь юнги Женьки. Просто сегодня ему, 72-летнему, приятно впоминать себя молодого и здорового. А по сути, тогда у него была-то лишь тяжелая даже для взрослых работа, изредка прерываемая лихими набегами на берег; были возвращения домой и первые слова, которые он всегда говорил матери:

- Мама, вот деньги,- и протягивал Александре Семеновне, по-настоящему главе семьи, свои заработанные.

Сюда же, к матери, сразу после войны он привел и свою Дусю, очень скоро родившую ему дочь. Наступивший мир мало что изменил в образе жизни Евгения Клюкина. Взрослей стал, учился, нагоняя потерянное в юношестве, естественным образом карабкался по нехитрому морскому служебному трапу, а так все оставалось по-прежнему: море, берег и зарплата, которую всегда приносил в родительский дом на Всеволода Сибирцева, где жили одной большой, хотя и поредевшей за время войны семьей.

Это уже позже, в конце 50-х, капитан Клюкин, а вернее, его жена Евдокия Васильевна, пока муж был в плавании, приобрела дом на сопке - выше нынешней улицы Толстого. Дом не чета нынешним - обычный, деревянный, срок службы которого уже давно истек.

А капитаном он был знатным. Еще в августе 1962 года краевая газета “Красное знамя” посвятила ему целый “подвал”. И случай был подходящий. Его экипаж буксира “Отличник” в невероятно трудных условиях спас МРС-212, оставшийся без связи и потерявший управление.

Впрочем, Евгений Федорович не любит вспоминать о своей работе, считая ее чем-то обыденным, естественным. Больше отдает предпочтение рассказам о своих “подвигах” на берегу.

- Да что там, хорошо пожил, - говорит почти с гордостью он. - Работал, как все тогда работали. Хорошие деньги зарабатывал, родне раздавал не считая, всегда матери помогал. Теперь ничего не осталось, - поникает Евгений Федорович. - А характеристики, грамоты, медали - остались, вот они, смотрите... - показал на ворох бумаг.

Квартира для матери

Сейчас от большой и некогда дружной семьи Клюкиных остались два брата и сестра, не считая мужей и жен, а также последующих поколений. А в 1982 году была жива еще мать, Александра Семеновна, которую Евгений Федорович тогда и поставил в очередь на квартиру - как мать трех фронтовиков. Сам ходил отмечаться, теребил службы и через 9 лет, в 1991 году, пробил-таки однокомнатную квартиру-маломерку на Первой Речке.

К тому времени у Евгения Федоровича жилья не было.

- Давайте выпишем ордер на вас, вы ведь тоже фронтовик, и все равно жить будете вместе, а мама стара... Просто потом могут возникнуть проблемы, - предложили работники, выдававшие ордера.

Деды наши, однако, люди крайне непрактичные и в отличие от нас честны перед родителями. Евгений Федорович настоял, чтобы ордер был выписан на Александру Семеновну, прописался сам, оформил опекунство, раздал ключи всей родне - мол, тоже помогайте матери, которой, между прочим, тогда было уже под 90. Казалось, все сделал правильно, а на самом деле - наворотил дел.

Трения с сестрой и ее дочерью, то есть его племянницей, начались почти сразу. До этого 9 лет они спокойно наблюдали, как Евгений Федорович “выбивал” квартиру, теперь же начали предъявлять на нее права. Сначала Клюкин просто махал на них рукой - мол, отстаньте, а забеспокоился лишь тогда, когда родственнички сменили замок.

И тут он не предпринял ничего, попытавшись лишь договориться с родственниками. А те усиленно “атаковали” мать, убеждая ее в “корысти” Евгения Федоровича. Известно, капля камень точит. Что уж тогда говорить о 90-летней женщине. И в 1994 году Фрунзенский районный суд, рассмотрев иск Александры Семеновны в отсутствие Клюкина, выселил последнего из квартиры без предоставления другого жилого помещения.

Племянница, имеющая квартиру, предприняла шаги для закрепления помещения незамедлительно: Клюкина выписала, квартиру по доверенности приватизировала, оформила завещание...

Не журналиста это дело, подвергать сомнению решения суда, однако все же поражает, с какой легкостью, оказывается, у нас можно выбросить старика на улицу - в буквальном смысле слова. К тому же, самого-то Клюкина на судебном заседании не было.

- К сожалению, - рассказывает Александр Иванович Базылев, руководитель адвокатской фирмы “Базылев и Ко”, - наша фирма пришла на помощь Клюкину поздно, когда решение первой инстанции было уже принято. Была надежда на краевой суд, но я тогда не знал характера Евгения Федоровича.

А если б знал Александр Иванович прямолинейность Клюкина, то, по-видимому, не решился бы взять его с собой на судебное заседание. Ибо в один из моментов заседания Клюкин не выдержал и бросил в сторону судей напористо и грозно:

- Что вы тут мне рассказываете? Там (в районном суде. - Ред.) наговорили черт-те что, здесь, понимаешь, обвиняете...

Эх, деды, как вам объяснить, что в судах так вести себя не положено?

Гусары нынче не в почете

Смотрю на него, сравниваю с фото, напечатанным в 1962 году в газете “Красное знамя”, - высокий, плотный, с напористым взглядом (“У меня тогда было 112 килограммов”, - говорит он) - и начинаю понимать, как на нас сказываются время и обстоятельства. Поиссох капитан Клюкин, даже ниже стал, к тому же и ноги лишился - тромбоз достал, лишь характер остался прежним. Таких жизнь не ломает, лишь одного не понимает Евгений Федорович: почему на склоне лет, честно отработав на госпредприятиях, остался в одном поношенном костюме?

Знаю, как могут откомментировать ситуацию нынешние 30-летние, а то и моложе, уже имеющие все и вся, начиная с шикарной квартиры, непременной машины и пока в мечтах - коттедж:

- Раньше, дед, надо было думать. Меньше гусарить и больше приобретать. Были же у тебя возможности...

Да, конечно, были. И задайся он целью в период своего капитанства, наверное, Клюкин имел бы и коттедж, и машину, и с высокой колокольни сегодня плевал бы “на социально сильную политику”. Но люди уже уходящего поколения по большей части тогда просто жили, удовлетворяясь минимальными потребностями: максимум желаний - хрущевка да дачка. Оттого и воспоминания их, не замусоренные погоней за благами, так бывают интересны. И именно потому сегодня они обделены более, чем кто-либо.

А главная их вина в том, что, да простят меня ветераны, мешать они стали молодым и резвым, потому что живут уж очень долго. Им бы уйти уже да отдать детям то, что нажили, а они - несмотря на полуголодное детство, тяжелую, полную лишений юность и зрелость, тянут по 70, 80 и даже 90 лет.

...Александра Семеновна умерла в 1997 году в возрасте 93 лет. Ее 72-летний сын еще не теряет надежды вернуть себе квартиру, находящуюся сегодня под арестом. Но дело это долгое. Пока дойдет очередь в Верховном суде, пока - при благоприятном исходе, естественно, оно вернется в край. А тут свои сроки - словом, дожить бы. Ну, хорошо, если Евгению Федоровичу отпущено столько же, сколько матери. А если нет?

- Что ж, бомжем помру, - невесело усмехается Клюкин.

В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера