Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Жизнь

Как разгрести морскую свалку?

Золотой Рог пахнет чем угодно, только не морем. Да и о какой тут морской свежести можно говорить, когда акваторию бухты “украшает” радуга мазутных пятен, а по поверхности воды плавают смердящие отходы человеческой деятельности. Но бывают и у Золотого Рога золотые денечки. Свежий ветер выгонит в открытое море весь этот хлам, и вроде бы вновь приобретает бухта первозданную чистоту. Но только чистота эта обманчива

Кладбище кораблей

- Дно Золотого Рога - бледно-зеленая пустыня с многометровым слоем ила, - делится своими наблюдениями генеральный директор водолазной фирмы “Эпрон” Евгений Бирюков. - К тому же оно страшно захламлено. Вдоль всех причальных стенок - горы мусора: обрывки тросов, баллоны из-под азота и ацетилена, обломки строительных конструкций, металл...

Чего только на дне Золотого Рога не находят водолазы! Даже искусственную челюсть как-то подняли. А посуду уже давно в “Эпроне” не покупают. Зачем тратиться, когда под водой ее целые россыпи: от разнокалиберных кастрюль до вилок с ложками.

Но все это - еще цветочки. На дне бухты такие “ягодки” лежат, что оторопь берет. Здесь нашел свое последнее прибежище целый флот.

По данным Бирюкова, только на территории “Дальзавода” под водой покоятся четыре судна. Одно - крупное, размером с пресловутую “Палладу”. Рядом лежат понтон (водоизмещение 200 тонн), ВРД, пассажирский катер.

На акватории Владивостокского судоремонтного завода в апреле 1997 года затонул 500-тонный буксир.

На границе хладокомбината и причалов “Дальвоенморстроя” - торпедолов. У Лазовской переправы - ракетный катер.

Вот такое морское кладбище получилось в Золотом Роге. А в других бухтах? Здесь ситуация еще хуже. В Диомиде, в акватории судоремонтного завода, затонуло столько кораблей, что “покойники” стали просто мешать производственной деятельности. На дне густо лежат ракетные катера и боты, многочисленный маломерный флот.

Следующее захоронение подводного “богатства” - Улисс: затопленные плавдок, СРТМ “Ассорка”, 3 дизельные подводные лодки, судно физических полей, большой пароход без названия...

А о прибрежных водах острова Русского и говорить не стоит. Чего только стоит бухта Труда - целый погост военных кораблей.

- Тут ругайся не ругайся, уже ничего не поправишь - дело прошлое, - считает Бирюков. - Но то, что творится здесь сейчас, можно назвать одним словом - преступление! Многочисленные охотники за металлом срезают возвышающиеся над водой надстройки, а днища, со всем дерьмом, кидают. Как потом поднять эти полуразделанные корабли? Да никак! Оставим всю эту дрянь в курортной зоне в наследство детям. Кто только разрешение дает на подобную разделку? Спросить бы с них по полной схеме.

По мнению Евгения Бирюкова, эти подводные кладбища далеко не безобидны. Из затонувших судов вымываются фосфор, свинец, цинк - целая таблица Менделеева. Все это токсичное “добро” течениями выносится в Амурский и Уссурийский заливы, отравляет прибрежные воды. Специалисты “Эпрона” считают, что необходимо провести комплексную очистку Золотого Рога и бухт в черте города, поднять и отправить на металлолом затонувшие корабли. Они готовы это сделать, но, как всегда, вопрос упирается в финансирование.

Проклятие “Паллады”

У “Эпрона” уже есть опыт судоподъема. Его специалисты подняли со дна Золотого Рога 3 судна: сухогруз “Паллада” и 2 мощных буксира.

- “Паллада” стала для меня воплощением зла. Я для себя решил: или подниму, или сдохну! - вспоминает Евгений Бирюков. - Подняли, но сколько сил, средств и нервов потрачено! Год, целый год работ! И чем этот подъем, это доброе дело обернулось? “Эпрон” на грани банкротства.

Подъем “Паллады” обошелся “Эпрону” в 3,3 млн. рублей. И несмотря на все обещания властей оплатить работы, водолазной фирме перечислено всего 123 тысячи. То есть получается, эпроновцы занимались чистой благотворительностью. Мало того, сейчас Бирюков не вылезает из судебных процессов. Идет четвертый процесс в арбитраже с владельцем “Паллады” - “Русской судоходной компанией”. По договору судовладелец должен был отдать водолазам поднятый сухогруз, чтобы те после его продажи на металлолом хоть как-то окупили свои затраты. Но “Палладу” отдавать не спешат.

Успела подать в арбитраж на “Эпрон” и администрация рыбного порта. За электроэнергию фирма задолжала.

- Я не понимаю логику руководителя этого порта, - с возмущением говорит Евгений Бирюков. - “Паллада” затонула у причальной стенки порта, загородив все подходы к ней. АО “Рыбный порт” терпел убытки - где-то 26 миллионов рублей (старыми) в день. Мы же за свой счет подняли затонувший пароход, очистили подходы к причалу. Благодарить вроде бы надо, а нам хлоп - и счет за электроэнергию в 50 миллионов неденоминированных рублей! Так о какой тут морали в бизнесе можно говорить! Нет, если опять что-либо на акватории рыбного порта утонет, мы поднимать не будем, увольте!

Судоподъем для “Эпрона” головная боль. Денег на нем не заработаешь. Вот и последний буксир подняли, получается, за свой счет, сплошные убытки.

Но тем не менее Бирюков уверен, суда поднимать надо. Просто нужен единый хозяин акватории, который был бы в состоянии финансировать эти работы.

А чем поднимать?

Операция с “Палладой” вдруг прояснила неприятную вещь - на всем Дальнем Востоке нет необходимых средств судоподъема. Давайте представим себе картину: посреди Золотого Рога тонет крупное судно. Город Владивосток парализован. Подходы к портам закупорены. Кто и как этого “утопленника” поднимать будет?

- Скорее всего американцы, - считает Бирюков. - У России такой техники на востоке нет. А обойдутся эти работы в 1,5-3 млн. долларов. Мы сделали бы дешевле. Но с одним условием: нужен плавкран до 1000 тонн грузоподъемности. Есть и второй вариант: отдали бы “Эпрону” плавдок-десятитысячник. Мы бы его переоборудовали и любое судно смогли поднять. Тут нужно просто наличие доброй воли. Нельзя, в конце концов, жить интересами только одного дня.

Пока же будущее судоподъема туманно, а “Эпрон” выживает за счет подводного ремонта и освидетельствования. Недавно водолазы фирмы провели комплексное обследование судна в нейтральных водах совместно с инспекцией регистра. Несмотря на то, что глубина была около километра и водолазам мешало сильное течение, вся операция заняла 1,5 суток. Судно продлило Регистр, не заходя в порт, и сразу же смогло уйти на промысел. Судовладелец считает, что “Эпрон” сэкономил ему порядка 400 тысяч рублей.

Ремонт ремонтом, но Бирюков не теряет надежды, что настанет время и его фирма примет участие в полномасштабной очистке водной акватории наших заливов. Он говорит: “Владивосток живет и растет морем. А море должно быть чистым!”

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера