Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Жизнь

И бог, и Ленин бережет...

В квартире Бориса Самуиловича и Галины Семеновны Погребов мирно уживаются непримиримые раньше труды Ленина в книжном шкафу и святые образа в углу, любовно украшенные цветами. С иконами Галина Семеновна, по ее признанию, не расставалась с молодых лет. А вот Борис Самуилович, убежденный атеист и по сей день, к набожности жены всегда относился лояльно. В этом доме говорят: “Нас бог и Ленин берегут”.

Чета Погребов путь прошла немалый. И непростой. В марте минувшего года сыграли золотую свадьбу. Хозяин дома отметил в этом же месяце свое 75-летие. Перед выходом на пенсию Борис Погреб был первым директором птицефабрики “Уссурийская” и возглавлял ее более десятка лет. В позапрошлом году ему присвоили звание “Почетный гражданин города Артема”, на груди немало государственных наград.

- Борис Самуилович, всю жизнь вы шагали в ногу с советской страной. Что в ее истории особо памятно именно для вас?

- Наверное, даже не Отечественная война, участником которой я тоже был, а призыв “30-тысячников”. Благодаря Шолохову и его “Поднятой целине” всем еще со школьной скамьи известны “25-тысячники”. Он писал о рабочих - добровольцах, призванных в 30-е годы поднимать целину сельской жизни. А мне пришлось попасть в число 30 тысяч, которым поставили ту же задачу, но уже в 1958 году.

- Как это происходило?

- Было дело, я серьезно заболел, и меня перевели на простенькую должность - инструктор пожарной охраны. Болезнь в конце концов отступила. Вызвали меня в партийный комитет: не дело коммунисту прозябать в такой должности! В общем, довольно скоро стал я председателем колхоза имени Ленина.

- Так прямо сразу и председателем?

- Так ведь я был фронтовиком, после войны служил политруком на заставе. В те времена это лучшая характеристика. Да мы и сами, кто воевал и победил, верили, что все преодолимо, достижимо. Происходило все это в Белоруссии, на границе, где в нынешние времена произошел инцидент с тележурналистом Павлом Шереметом и его коллегой. Едва я обрел опыт в колхозе “ленинском”, меня бросили на более крупное хозяйство - колхоз имени Сталина.

Отчетливо помню, как меня “выбирали”. Там председатели менялись как перчатки, все время что-то не ладилось у моих предшественников. Привезли меня как кота в мешке на собрание, в школе оно проходило. Сижу за партой, еле втиснувшись, предлагают председателем меня. За спиной слышу шепоток: “Русский был, поляк был, хохол был, теперь жидка подсовывают...” Стали голосовать. Кто “за”? Ни одной руки не поднялось. Кто “против”? Опять ни одной руки. Крестьянин, он же хитрован и осторожен. Ну раз против нет, утвердили меня.

Колхоз крупный, хозяйство многоотраслевое, и мотался я от края и до края (60 км) на велосипеде. Ничего, сработались, план выполняли, кормили людей.

- Борис Самуилович, и все-таки ваша биография по-настоящему началась в военные годы. Вы рассказывали артемовским школьникам, как в числе сотни специально отобранных солдат охраняли плененного гитлеровского любимца фельдмаршала Паулюса...

- Да, в феврале 43-го доставили нас в одну из деревенек недалеко от Сталинграда: пограничников, артиллеристов, солдат внутренних войск. Потом и плененный штаб 6-й немецкой армии во главе с генерал-фельдмаршалом Паулюсом сюда же привезли (население деревни эвакуировали). Службу по охране несли круглосуточно. Кормили немцев прекрасно, мы же перебивались на перловке, мяса и не нюхали, иногда недоставало хлеба. Курить им давали папиросы “Казбек”. В общем, заботились о “гадах”, как мы их тогда называли, - птичка-то попалась высокого полета.

Паулюса я видел несколько раз во время прогулок. Несмотря на возраст, он был строен, высок, с большим лбом и внимательным взглядом. Со всеми здоровался кивком головы. Однажды попросил у солдата, коловшего дрова, топор и легко разрубил пару чурок. И Паулюс, и другие генералы-штабисты были уверены, что Гитлер что-нибудь придумает и вызволит их. Потому мы и охраняли пленных с утроенной бдительностью. Все дело было в том, что сразу не было возможности переправить пленных в Москву ни по воздуху, ни по железной дороге. Для соблюдения тайны нам не разрешали даже общаться с местными жителями. За этим зорко следили сотрудники “Смерша”. Охрана длилась до весны, но надежды гитлеровских генералов не оправдались. Пришло время - подали два классных железнодорожных вагона и повезли их в нашу столицу.

- Вернемся к гражданским событиям. Как складывалась судьба агрария?

- Перебрался с семьей на Дальний Восток, в Приморье, тут у меня родственники были. Работал управляющим отделениями сначала одного, потом другого, совхоза “Артемовский”. Окончил сельскохозяйственный институт в 65-м году. 8 лет возглавлял Надеждинскую, самую крупную тогда в Приморье, птицефабрику. С 3 млн. штук до 60 млн. в год довели производство яйца на ней. Ну а когда в Артеме начали строить птицефабрику “Уссурийская”, директором назначили меня. Конечно, масштабы - не сравнить с Надеждинской.

Пик был в 85-м году, когда “Уссурийская”, перекрыв проектную мощность, достигла самой высокой производительности за годы своего существования - 152 млн. штук яиц. Это была новая эпоха в сельскохозяйственной отрасли, она стремительно превращалась в агропромышленный комплекс. Крупнейшая в нашем регионе птицефабрика блестяще справлялась со своей задачей - в полном объеме снабжала куриным яйцом все Приморье. Куриного мяса, правда, не хватало, поэтому создали птицефабрику мясного направления. Впрочем, неотвратимо надвигалась еще одна эпоха - эпоха реформ.

- И что в этой новейшей эпохе?

- Ветер перемен дул чересчур лихо, но поначалу паруса наших предприятий, в том числе и “Уссурийской”, еще не рвались. Потом как бешеные стали вздуваться цены, тарифы, налоги. Впрочем, все это известно. Сначала заморские окорочка “заклевали” бройлерную “Михайловскую”. Остатки “Михайловской” присоединили к “Уссурийской”. Теперь и сама она крепко зашаталась, трудно в первую очередь с кормами... Правда, в это время в связи с выходом на пенсию я уже работал не директором. Пришлось даже сторожить здание Артемовского горкома партии.

- Ну и как на “партийной” работе?

- Теперь это тоже - история. Было это в августе

91-го, когда упразднили КПСС. Как раз в мое дежурство в 3 часа ночи приехал наряд милиции во главе со старшим лейтенантом, выдал приказ: никого не пускать. И приставил ко мне милиционера в помощь. Через час и вовсе сняли с вахты, сказали: дежурить будет милиция. Утром работники горкома партии пришли на работу, а их не пускают, кабинеты опечатаны, стоят милиционеры. Даже возле редакции газеты “По пути Ленина”, которая издавалась на партийные деньги, поставили охрану. Работники горкома партии звонят ко мне с претензией: почему нам ночью не сообщил? Как будто это что-то могло изменить. Простенький эпизод, но опять-таки заканчивалась целая эпоха, и он венчал ее...

- А что же бог, какие отношения с ним?

- Это моя Галина Семеновна в основном общается с ним. Вот когда аукнулась во мне война и заболел я туберкулезом, помогали не только врачи, но и она - молитвами. Выздоровел полностью. С ней мы все трудности вместе делим, она всегда работала там, где и я.

- Что сейчас больше всего заботит?

- Теперь больше переживаний за свое потомство, у нас с Галиной Семеновной двое детей, трое внуков, правнук. За страну уже устал переживать. Сплошной коммунистический “одобрям-с” был нелеп, но и демократия, при которой расстреливают парламент, завязывают войну внутри страны, власти постоянно дерутся, торжествуют криминал, нищета, - другая крайность. Не легче прежней. Я много лет проработал руководителем и знаю, что зарплата начальника была больше заработка рабочего в 1,5-2 раза, ну максимум в 3-4, сейчас же порой и в 20-24 раза больше. Ну разве это не пища для нового гнева против господ? Перестать бы России шарахаться из крайности в крайность да избрать наконец-то путь понадежней, вобравший все лучшее, что есть у других народов.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера