Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Жизнь

Дистрофия

С образом жизни 42-летней Натальи и ее методами борьбы за “справедливость” я не согласна абсолютно. Но мое личное мнение не имеет в данном случае никакого значения. Потому что речь идет о жизни. И о смерти

“Дистрофия третьей-четвертой степени”, - констатировали врачи, осмотрев Наталью. “Она поступила к нам бледная, с желтушным оттенком, - рассказывает заведующая гастроэнтерологическим отделением Валентина Логинова, - разговаривать не могла из-за сухости слизистой. Обезвоженная, истощенная. В общем, живой труп”. Наташу госпитализировали 30 января. Через 10 дней, когда мы встретились, она могла сидеть. Соседки по палате хором комментировали: “Уже порозовела и вес набрала. Видели бы вы ее в первые дни”. Но и сейчас внешний вид этой еще молодой женщины навевает воспоминания о кадрах старой кинохроники - освобождении Освенцима. Тонюсенькие ручки, обтянутые сухой как пергамент кожей, морщины вокруг рта. И слабый шелестящий голосок, рассказывающий странную историю.

Несколько лет назад фармацевту Наталье предложили работу на аптечном складе. Обещания звучали заманчиво - хорошая зарплата и возможность получить собственное жилье. Разве могла одинокая женщина, живущая в общежитии, не “купиться”? Ее не обманули - и заработок, и гостинка радовали и успокаивали. Ведь до сих пор жизнь особо не баловала - детство среди чужих людей, одинокая молодость... Неприятности начались, когда предприятие акционировали, а работников стали сокращать. На то, что Наталья оказалась в числе сокращенных, она обиды не держит, философски размышляя: “Такова жизнь, такова ситуация”. Однако дальше начинается фантасмагория.

В центре занятости населения она упорно отказывалась от всех предлагаемых мест. Мотивировки были разные - маленькая зарплата, отдаленный район, большие траты на транспорт. Но главное: “При увольнении со мной не расторгли договор. На мне остались “висеть” материальные ценности. Я не имею морального права устраиваться на работу, связанную с материальной ответственностью”. Прошло столько лет, пытаюсь понять ее, еще в 94-м все, наверное, рукой на эти ценности махнули. “Но я-то не могу махнуть”, - шелестит голосок. Сначала она получала пособие по безработице, затем стала тратить свои небольшие сбережения. Наступило время, когда на еду могла расходовать лишь 100 рублей в месяц. Потом и эти деньги кончились. Она обращалась за материальной помощью в мэрию, обещала вернуть долг с первой зарплаты. Дважды получала продовольственный паек, съев который, чувствовала себя ужасно - как те блокадники, которые погибали уже на Большой земле не в силах отказаться от дополнительного куска хлеба. И при этом работу больше не искала: “Мне дороги мой диплом, моя специализация. Я отстаиваю свои гражданские и профессиональные права. У меня должны официально принять ценности, которые до сих пор числятся за мной”.

Что-то неладно в нашем королевстве, если эфемерные принципы становятся дороже жизни. “Конечно, - говорит Наталья, - здоровье важно для любого человека, но убеждения важнее”. Кстати, рассуждающие подобным образом люди мне последнее время встречаются все чаще. Они готовы на чьей-нибудь шее сидеть, но устроиться на работу, не отвечающую их высоким требованиям, не торопятся. В данном случае “шеи” не было. За неделю Наталья не съела ни крошки. Ослабев, упала у входной двери. С трудом повернула ключ... Соседи, обнаружившие ее, вызвали “скорую”.

За ее жизнь боролись. Переливали дорогостоящие препараты, постоянно ставили капельницы. Тысячи рублей понадобились, чтобы вернуть ее к жизни. Наталью немного подкормили, но дома продуктов нет, денег тоже нет. “Если через неделю после выписки она вновь “загрузится”, - говорит врач, - спасти ее будет сложнее”.

Прочитав эту историю, кто-то покрутит пальцем у виска, другой, такой же упертый, согласится - свои убеждения надо отстаивать. Но сейчас речь идет не об оценке поведения Натальи. Ей, запутавшейся, беспомощной, одинокой и голодной, самостоятельно уже не разорвать цепи, которыми сама себя опутала. Может, найдется опытный психолог, который безвозмездно поработает с Натальей и убедит, что нельзя достаточно размытые принципы ценить дороже жизни? Может, найдутся спонсоры, готовые оплатить ее пребывание в санатории? В нынешнем состоянии она просто не в силах начать работать. Если всем миром не поможем, на наших глазах погибнет молодая женщина. Не от смертельной болезни. От голода.

Наталья Николаевна лежит в 9-й палате гастроэнтерологического отделения городской клинической больницы № 1 на Первой Речке. На этой неделе ее должны выписать.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера