Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Жизнь

Человек - не лучшее творение природы

37 лет назад выпускнику Владивостокского художественного училища Анатолию Заугольнову преподаватели уже готовили характеристики для продолжения учебы в одном из двух художественных вузов страны - имени Сурикова. Однако случилось нечто. И дипломную картину за него “на троечку” написал его товарищ, а сам он после 7 лет учебы стал преподавателем одной из школ Спасска, а затем маляром на судостроительном заводе.

- Анатолий Павлович, на днях друзья и близкие поздравили вас с 60-летием. В музее имени Арсеньева готовится выставка ваших живописных и графических работ (кажется, пятая за последние 10 лет). Вы член Союза художников России. Если сравнить сегодняшний день и трудное начало вашего творческого пути, невольно рождается вопрос: что в вашей жизни значит счастливый случай?

- За счастливые случаи надо благодарить сказки и детство. Мой единственный счастливый случай едва не стал трагическим. Я до сих пор помню дворик моего детства в шахтерском городке Сучане. Теперь таких дворов нет: 3-этажный дом обнесен забором, и несколько семей в нем - как одна семья с общими радостями и бедами. В обычной ребячьей потасовке из-за японской монеты (мы их выменивали у японских пленных за кукурузные лепешки) сын одного большого шахтерского начальника ткнул меня перочинным ножом в спину. Попал в легкое. При той нищете, в которой прозябала наша семья, я был обречен: лечение требовало хорошего питания. Полгода провел в больнице, и все это время отец того мальчишки-обидчика кормил меня на совесть. Я выжил и стал крепче прежнего.

- Ваш отец шахтер, мать умерла рано. Какой случай подтолкнул в художественное училище?

- Сучан, нынешний Партизанск, в 40-е годы был большой деревней. Я пас коров, лошадей. Весь божий мир был передо мной как на ладони, и я его воспринимал душой.

- Но ведь не каждый пастух рисует. Чувствительная душа - это ваше наследство?

- Расскажу случай. В нашей семье было пятеро детей. Суровая нужда. И нам казалось, что отец у нас злой. Я с младшим братом в то время спал на кухне. Как-то ночью я поставил на стол стул и полез на антресоль, чтобы в очередной раз тайком отрезать кусочек хлеба. Резал обычно по таким дырочкам, чтобы на срезе все осталось, как было, и никто не догадался о проделке. Полез, внизу ждал брат... И вдруг открывается дверь, на пороге - отец. Он молча берет меня под мышку, под другую руку - брата и садится на кровать. Мы замерли, ожидая кары. И тут отец зарыдал. Дико так, по-мужски. Заревели и мы. Заходит мать - трое ее мужиков плачут... Живая душа бывает погребена под толстым слоем нужды.

- Многое изменилось, а в семьях шахтерского Партизанска и сегодня та же нужда... Может, это знак судьбы, что у вас, деревенского паренька, в руках оказались цветные карандаши?

Анатолий Павлович, приморский искусствовед Виталий Кандыба написал о вашем творчестве много добрых слов. Вот одна его фраза: “Сегодня Россия для жизни художника плохо оборудована. В наше чумазое время первоначального накопления капитала многим не до искусства. Но Заугольнов смог сделать выставки, идущие в затылок друг другу. Сделать художественно свежими, содержательно наполненными. Все они различаются техникой, тематикой, творческими заданиями. При нем я стал утрачивать пессимизм”. Конечно, не время говорить о меценатах масштаба известных в прошлом российских купцов Третьяковых, Морозова, без участия которых трудно представить русскую культуру. Но все же и у вас находятся, как теперь говорят, спонсоры. Без них не обойтись?

- Только техническое оформление картин для выставки (рамки, стекло, оргалит) требует около 15 миллионов рублей. Можно представить, сколько стоят краски, кисти, холсты! Я благодарен тем, кто понимает нужды художника и помогает мне по мере сил. Это глава администрации Первомайского района Сергей Семин, начальник управления культуры администрации края Виталий Хрипченко. Я ведь не просто руку просящую протягиваю. Могу для города что-то своими руками сделать. А что касается братьев Третьяковых, Саввы Морозова, они не были самыми богатыми людьми России, но понимали, что если и суждено им войти в историю, то только через культуру. И вошли. Подняться бы России экономически! Когда будет вдоволь хлеба и одежды, люди начнут тратить деньги и на театр, и на картины. Не могу, к сожалению, назвать имя приморского банкира (у него сегодня трудности), скажу лишь, 5 лет назад он купил у меня выставку целиком - 60 картин. Мне это дало возможность плодотворно заниматься своим делом 4 года. И для него это выгодное вложение капитала. Если у художника появляется имя, с годами его картины становятся все дороже.

- Но разве художник не подстраивается под вкусы спонсора, иностранных покупателей картин?

- Худо-бедно, но спонсора-единомышленника художник сам ищет, никто не навязывает. А вот иностранцы... В моей мастерской бывали покупатели из Франции, США, Польши, Германии. Ни один не захотел купить, например, вот эту картину из серии “Распятая природа”. Картины-протесты, абстракции их не интересуют. А вот картины природы, старые городские дворики привлекают внимание многих. Человек урбанизированный устал от тупых и острых углов, от прямых линий, которые навязывает ему современный город. Он тянется к соразмерности и равновесию, которые дарит природа. В этом мы понимаем друг друга: я, немец, американец...

- В вашей мастерской почти нет портретов...

- Меня человек не восхищает так, как природа. Человек злее животного, ради излишеств и комфорта уродует природу. Я бы сравнил жизнь с озером, в которое впадает ручеек родниковой воды. Вы смотрите в это озеро и познаете себя. Но если в озеро хлынет не ручеек, а поток пусть даже чистой воды, озеро замутится. И вы не увидите в нем себя. Прогресс со всеми его благими намерениями - это тот самый поток, с которым мы не можем совладать, не можем регулировать его силу. Порой мне кажется, что разум - порождение дьявола.

- У вас есть картина: на фоне темного неба колючая проволока и на ней занесенный ветром высохший листок дуба. В книге отзывов кто-то по этому поводу точно заметил: “Так и с человеком бывает. Летает, летает, а сядет на проволоку”. Жутковатая метафора, достойная Высоцкого.

- Мне ближе музыка Свиридова. А что касается метафоры - увидеть в природе образ, осмыслить его - без этого нет искусства.

- Недавно вы начали серию о растениях, у нее еще и названия нет. В центре картины лист щавеля, подорожника. Удивительное впечатление, будто видишь его глазами букашки.

- А вы угадали. Я и предлагаю взглянуть на растительный мир глазами птахи. Он для нее огромный, добрый - укрывает, греет, кормит. И букашка, и птичка наслаждаются величием этого мира.

- Говорят, самые совершенные линии имеют лотос, лошадь и женское тело. Вы никогда не рисовали женское тело?

- Нет, я люблю свою жену Тамару Сергеевну, а она не любит женские линии настолько, чтобы я их рисовал.

- Ваша жена, однако, смирилась с тем, что каждый апрель вы уезжаете в деревню Анисимовку и проводите отпуск там?

- Она в той деревне тоже бывала и очень понимает ее красоту.

- Думаю, вашу привязанность к приморскому селу поймут те, кто на предстоящей в марте выставке увидит ваш триптих “Анисимовка в снегу”. Очень сильное впечатление! Но не всем в мире искусства удается организовать свой быт, иметь свою Анисимовку. Многие, не имея сил бороться с обстоятельствами, опускаются на дно жизни...

- А то и сводят счеты с жизнью. 2 года назад покончил с собой художник Л. Один по сути стал бомжем. В нашей среде отбор жесткий, лишь каждый десятый из тех, кто с амбициями, талантом учился, становится профессионалом. Можно помочь бомжу хлебом, одеждой. Но как вернуть человеку творческую, духовную силу? Я не говорю о гениях, но если иметь в виду художников, так сказать, среднемирового уровня, 5 процентов их успеха зависит от таланта, 95 - от труда. Если будет наоборот: таланта больше, а труда чуть-чуть - ничего не получится.

- Вы с детства привыкли трудиться. Так почему возникла та ситуация, когда вместо института Сурикова вы получили направление в одну из спасских школ, а через 2 года и вовсе оказались на заводе маляром?

- В годы моей учебы директором художественного училища стал бывший милиционер Л. Дисциплину он насаждал уставную, за дело и без дела лишал учащихся стипендии. Однажды я допек его электророзетками, просил заменить, чтобы не случился пожар. А он лишил стипендии меня и двух товарищей. Тогда я объявил голодовку. Один из пострадавших - Гена Омельченко, известный теперь находкинский художник, поддержал меня. 10 дней голодали. В конце концов ребята вызвали к нам “скорую”, вслед за ней приехали черные “Волги” - начальство, профсоюзы. По тем временам нас могли упечь в психушку, но мы отговорились, что действительно не на что покупать продукты. Кончилось тем, что профсоюз откармливал нас бесплатно 2 недели (второй раз в жизни такое везение!), стипендий больше не лишали никого... А у меня случился надлом. Кисть в руки брать не хотелось. И дипломную картину на тему “Борьба с кулаками” рисовал за меня Толя Кротов. Обидно. Я же в училище по своей воле задержался на 2 года сверх программы, хотел учиться и дальше...

- В то время из поля зрения своих товарищей по карандашу и кисти вы исчезли на 16 лет. А потом?

- В 1976 году состоялась первая Всесоюзная выставка самодеятельных художников. Во Владивостоке ей предшествовала краевая. На ней была моя первая персональная экспозиция. Отсюда 7 работ взяли на выставку в Москву. Потом мне говорили, что 5 из них отправили в Лондон, одна картина там и осталась. Но ее, наверное, просто потеряли или присвоили. Такое бывает.

- Значит, на заводе вы мольберт в руки все же брали?

- Кто бывал в трюмах корабля, знает, как ярко выглядит его начинка - многие сотни метров различных коммуникаций раскрашены в яркие цвета. Ну а интерьер, к примеру, капитанской каюты можно сделать кое-как, а можно, как картинку. Кстати, на заводе я оформил две столовые. Директор просил, чтоб 20 лет их не переделывать. И не переделывали, а взглянуть на роспись приезжали многие почетные гости завода. С красками я и тогда старался работать творчески. Позже увлекся мелками. Этот материал у художников считается третьесортным. Но именно за рисунки восковыми мелками позднее меня, единственного в этой технике, приняли в члены Союза художников СССР. Писал акварелью. Люблю ее. Очень ласковый, нежный материал. Правда, выбор этих материалов диктовался еще и тем, что у меня не было мастерской. 15 лет жили с женой и сыном в одной комнате общежития, а там с масляными красками не развернешься.

- Теперь у вас мастерская. Удивительно, в таком бросовом, прокисшем от сырости и запахов доме у Чуркина на куличках вы сумели создать нечто светлое, уютное.

- К сожалению, нынче городская администрация приравняла художников к автослесарям, столярам: если мастерская больше 40 квадратных метров (а меньше быть не может), значит, плати налог как производственник. Но так городскому голове не разбогатеть, только художников изведет.

- Интересно читать отзывы посетителей выставок. “Ничего, смотреть можно”, “Очень много серого цвета”? Такие записи раздражают?

- Нет. У каждого человека своя энергетика, у каждого цвета - своя. Так что и тут мы все стремимся к гармонии. Кого-то побуждает, радует красный цвет. Другого - мягкие тона.

- В той же книге отзывов с выставки одна из ваших поклонниц написала: неплохо бы, мол, заняться вам воспитанием детей. Думаю, она имела в виду не вашего сына. Андрей Заугольнов - чемпион края, призер российских соревнований по бодибилдингу, преподает в университете физическую культуру. В некотором роде сын пошел по вашим стопам. Речь, видимо, о ребятах с улицы.

- Знаете, как-то поздним вечером остановили меня подростки в темном углу и говорят: ну, батя, выкладывай, что у тебя в карманах. В карманах у меня ничего не было, и я повел их в мастерскую: мол, там деньги есть. А в мастерской они, говоря их языком, обалдели от того, что есть люди, которые рисуют “все это самое”. В общем, попили мы чая и разошлись с миром... Видно, здорово обделила их жизнь, если так вот за полчаса-час они переменились хотя бы только на один тот вечер.

Ходят ко мне и “благополучные” ребята, человек 7-8. Я их сам нашел в соседних школах. Учу тому, что знаю сам. Надеюсь, это им пригодится. Художнику мир не преобразить, но сделать его радостнее - по силам.

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера