Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Жизнь

Блажен, кто пал в пылу великого сраженья

“Все корабли прикованы к причалам сердцами тех, кто водит корабли...” Проникновенные строки эти написаны малоизвестным поэтом Никитой Сусловичем и могут быть отнесены к судьбе любого настоящего моряка.

Судьбы же кораблей, как и судьбы моряков, бывают разными: одним с рождения и до века выпадают замечательная карьера, блистательные победы в морских сражениях, прижизненная слава, имена выдающихся моряков, чья доблесть принадлежит вечности, золотом горят на бортах военных кораблей... Бывает и по-другому.

МРК “Муссон” был лучшим кораблем соединения Тихоокеанского флота, имел на борту 6 крылатых ракет, зенитно-ракетный комплекс, артиллерию. Его трагическая гибель 16 апреля 1987 года в заливе Петра Великого и сегодня остается до конца не разгаданной тайной. В отработке совместной стрельбы зенитно-ракетным комплексом участвовали МРК “Муссон” и “Вихрь” и 2 ракетных катера. Около 19 часов один из катеров пустил первую крылатую ракету-мишень по “Муссону”. Обнаружив цель, “Муссон” ударил по ней двумя ракетами из ЗРК, которые разорвались в зоне поражения. Вторая ракета, выпущенная стреляющим катером, в свободном полете пролетела над “Муссоном”, но на корабле было не до нее - пораженная ракета-мишень стала резко менять траекторию полета, снижаться и через некоторое время влетела в надстройку корабля, разорвалась на ГКП. Корабль потряс мощный взрыв, вспыхнувший пожар обесточил и вывел из строя системы пожаротушения и связь. Большая часть спасательных средств сгорела, оставшаяся оказалась отрезанной от моряков огнем...

Командир корабля капитан 3-го ранга В. Рекиш, первый зам. командующего Приморской флотилией капитан 1-го ранга Р. Тимирханов, командир дивизиона МРК капитан 2-го ранга Н. Кимасов, несколько офицеров, мичманов, старшин и матросов погибли сразу в момент взрыва.

Вспоминает бывший заместитель начальника связи флотилии (тогда капитан 2-го ранга) Григорий Шварц, который должен был быть на борту “Муссона”:

“В последний момент перед выходом старший на борту “Муссона” капитан 1-го ранга Р. Тимирханов отправил меня на МПК-117, где находился командующий. Фактически получилось, что спас меня от неминуемой гибели.

“Муссон” сгорел как фитиль. Температура была такая, что плавился металл, и, казалось, море горело вокруг”.

Помощник командира корабля, капитан-лейтенант И. Голдобин, получив при взрыве перелом ноги, травму позвоночника, ожоги рук, остался в строю и наравне с раненым замполитом старшим лейтенантом В. Загоруйко возглавил борьбу за спасение корабля и людей. Цепляясь обожженными руками за якорную цепь, они последними покинули борт “Муссона”.

В полночь корабль затонул на глубине около 3000 метров. В причинах трагедии долго разбирались компетентные комиссии. По слухам, пытались обвинить тех, с кого уже не спросишь ответа. Но все офицеры, с кем пришлось беседовать на эту тему, едины во мнении - это была трагическая случайность. Море сокрыло тайну, и 39 членов экипажа корабля навечно остались в морской пучине - офицеры и мичманы, старшины и матросы, курсанты...

Чем дальше от трагедии, тем меньше о ней вспоминают. Во флотском городе Фокино память “Муссона” не увековечена никак. Кто-то объясняет это тем, что дислоцировался он в бригаде ракетных кораблей в бухте Улисс, там есть мемориальный знак. Другие считают, что флоту впору самому бы выжить и заботиться о живых...

Трагедия произошла в те не столь уж далекие времена, когда на улицах этого города твердо печатали шаг матросские патрули, когда с весны до осени радовали глаз белоснежные форменки с ярко-синими гюйсами на спине, сверкающие золотом якоря на бескозырках. Немногочисленные улицы главной флотской базы носят имена военачальников, чья гибель не связана с выполнением боевых задач. Нисколько не стремясь умалить их заслуги перед флотом и страной, хочу напомнить, что гибель “Муссона” - это мужество моряков, до последнего вздоха противостоявших трагическим обстоятельствам...

Очевидцев той трагедии почти не осталось в Фокино, но живут здесь боевые друзья и сослуживцы человека, чье имя никак не должно остаться в забвении. Был он блистательным офицером, верой и правдой служившим в подплаве в прекрасные годы его стремительного развития. Ренат Тимирханов... В переводе с татарского - Железный хан.

У него действительно были железный характер, несгибаемая воля, прекрасная морская выучка. Родился он в Уфе, в многодетной семье фронтовика, родовые корни матери уходили к нагайским ханам... Ренат с детства мечтал о море. И его карьера военного моряка складывалась как нельзя лучше. Был он замечательно образован - училище подводного плавания им. Ленинского комсомола окончил с красным дипломом, с отличием - высшие офицерские классы, Военно-морскую академию, академию Генерального штаба.

В семейном альбоме, который бережно хранит старшая дочь Р. Тимирханова Наталья Ренатовна, есть фотографии, которые вряд ли могут оставить кого-то равнодушным. От них веет легкой грустью, сердце щемит от прикосновения к чужой, такой ослепительно красивой молодости, к прекрасной и трагически-стремительной любви, какая бывает разве что в сентиментальных романах! Ренат и Лариса... Он - курсант, она - студентка Свердловской консерватории, у нее был дивный голос - меццо-сопрано, ей прочили блестящее будущее на сцене. В музыкальном кафе, где им суждено было встретиться, он не один час простоял в дверях, не в силах оторвать глаз от красавицы, в этот же вечер пошел провожать. Год длился их роман в письмах. Потом свадьба и бесконечное кочевье по гарнизонам, без которого не обошлась ни одна офицерская семья. Первым местом службы был Тихоокеанский, и отсюда же лейтенант Тимирханов ушел в две первые автономки, оставив на берегу юную жену.

Потом были Камчатка, Рыбачий, Кольский север - Гремиха, снова Камчатка, и снова Тихоокеанский, тогда уже Шкотово-17. Это были стремительные годы - учеба в офицерских классах, в академиях, бесчисленные автономные походы, перерыв между которыми порой составлял не более 20 дней профотдыха... Почти все офицерские звания он получал досрочно.

Лариса Васильевна, с самоотверженностью делившая с мужем нелегкую судьбу подводника, растила дочерей, работала по специальности - в музыкальных школах.

Всю жизнь Р. Тимирханов заботился о своих родителях, братьях и сестре, каждый год выкраивал неделю из отпуска, чтобы побывать в Уфе.

“Отец был удивительно умен и красив! - рассказывает старшая дочь Р. Тимирханова Наталья Ренатовна. - Он очень любил порядок во всем и был необыкновенно аккуратен. Без преувеличения можно сказать, что его любили все, и друзья у него были замечательные. Он очень любил морскую форму, носил ее с великим достоинством и бесконечно дорожил своей принадлежностью к флоту. Если бы у моих родителей был сын, он непременно бы пошел по отцовским стопам. Но нами с сестрой он гордился и не переставал повторять, что девочки - это нация.

Я слишком хорошо помню тот день - 16 апреля 1987 года. Я провожала отца, мы вместе обедали. Он был в потрясающем настроении и обещал к вечеру вернуться...”

Но так случилось, что не вернулся... Не всегда суждено морякам возвращаться в свой дом, даже если их корабли притянуты к причалам сердцами тех, кто ждет их на берегу. “Муссон” не смогли удержать эти видимые только любящему сердцу швартовы...

Старшая дочь замечательного каперанга Наталья с достоинством носит погоны старшего мичмана, служа флоту 15 лет. Растет внук Алеша, который знает абсолютно все про своего, как он говорит, знаменитого деда, в наследство от которого ему достались не только фотографии и воспоминания близких, но и шитые шевроны, погоны, флотские пуговицы и якоря... Лариса Васильевна с младшей дочерью Еленой живут в Санкт-Петербурге, где в Военно-морской академии золотыми буквами на гранитной плите выбито имя Рената Тимирханова - отличника учебы... Каждый год 16 апреля вдова - среди тех, кто склоняет головы перед памятью погибших на “Муссоне”.

Стоит на месте в Фокино и дом, из которого ушел в последний поход человек, беззаветно преданный морю. И может быть, теперь спустя столько лет произойдет переоценка былых ценностей, и командование ТОФ не даст пропасть в морских пучинах безвестно и бесславно светлому имени, и появится на доме, где он жил, мемориальная доска в память о нем, а еще лучше - улица его имени. Несмотря на то, что пал он не в пылу великого сраженья...

comments powered by Disqus
В этом номере:
Выше некуда

Рост цен на рынке недвижимости Владивостока в мае-июне наконец-то приостановился. Об этом корреспонденту "В" сообщил директор Дальневосточного маркетингового центра Сергей Косиков.

На заметку

Вечер памяти первого военного губернатора Приморской области контр-адмирала Петра Казакевича пройдет сегодня в музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке.

Положительный имидж дворника

Управляющая компания Фрунзенского района Владивостока решила бороться за престиж рабочих специальностей, проводя соответствующий конкурс на подведомственных территориях.

Граница международных учений

Во Владивосток из южнокорейского порта Пусан вернулся пограничный сторожевой корабль "Приморье", который принимал участие в форуме пограничных ведомств (береговых охран) государств северной части Тихого океана. В учениях на море были задействованы моряки из России, Японии, Республики Корея, США, Канады и Китая.

Ученые недовольны

Ученым Российской Академии наук не нравится технология проведения реформ, которые затеяло правительство РФ до 2008 года. К примеру, в профсоюзной организации ДВО РАН возмущены тем, что придется сокращать не ставки (как планировалось), а живых научных работников.

Последние номера