Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Культура, история

Арсеньев без ретуши

Из биографии Владимира Арсеньева известно, что он родился в Петербурге в 1882 году. Его дедом по отцовской линии был Т. И. Гоппмайер (управляющий одним из имений). Он не захотел дать свою фамилию сыну и потомкам, поэтому они получили фамилию по имени крестного отца - Арсеньева. Обе бабушки Владимира Клавдиевича говорили по-немецки, воспитание в семье было соответствующим.

Из биографии Владимира Арсеньева известно, что он родился в Петербурге в 1882 году. Его дедом по отцовской линии был Т. И. Гоппмайер (управляющий одним из имений). Он не захотел дать свою фамилию сыну и потомкам, поэтому они получили фамилию по имени крестного отца - Арсеньева. Обе бабушки Владимира Клавдиевича говорили по-немецки, воспитание в семье было соответствующим.

Как ни парадоксально, Арсеньев не имел ни высшего, ни специального образования. Окончил пехотное двухлетнее юнкерское училище, после чего был направлен в саперный батальон под Варшавой.

В крепость Владивосток он прибыл 5 августа 1900 года и уже вскоре был назначен заведующим охотничьей командой.

Охотничья команда полка занималась активной разведкой местности, составлением карт, охраной важных объектов и постоянной практической стрельбой (в том числе охотой на диких зверей). Во время войны с Японией и беспорядков первой русской революции Арсеньев был уже командиром двух конно-охотничьих команд, а потом и всех четырех, имеющихся в крепости Владивосток. Вверенные ему "охотники", как тогда их называли, выставляли пикеты, арестовывали подозрительных лиц, изымали незаконно хранящееся оружие (говоря сегодняшним языком, осуществляли конкретные контрразведывательные функции), т. е. реально защищали крепость.

Уже во время первых контактов и докладов Арсеньева начальнику штаба Владивостокской крепости барону генералу А. П. Будбергу и генерал-губернатору Приамурья П. Ф. Унтербергеру между ними и молодым офицером сложились перспективные служебные и личные отношения. Оба генерала заметили талантливого офицера.

С августа 1903 по октябрь 1907 года Арсеньев был награжден несколькими орденами - в частности, Святой Анны четвертой и третьей степеней, а также медалью. Этот далеко не полный перечень наград, полученных за столь короткий срок, свидетельствует, что Владимир Клавдиевич был не просто одним из офицеров. В марте 1905 года ему было присвоено звание штабс-капитана.

В мае 1906 года началась первая серьезная экспедиция Арсеньева. Ее основной задачей являлся сбор разведывательного материала о неизученном регионе (массив Сихотэ-Алиня). Это было вызвано необходимостью укрепления обороны центральных районов губернии, если бы туда прорвался вражеский десант, высадившийся на побережье. Вторая задача - активизация колонизации Приморья. Сведения, заносимые Арсеньевым в свой дневник, касались проходимости дорог, крутизны склонов, расположения болот, характера рек и троп. Топонимические сведения записаны на нескольких языках: русском, а также удэгейском и китайском. В дневнике был и раздел "Сведения о японских шпионах".

В начале 1911 года член Государственного совета генерал П. Ф. Унтербергер добился в столице официального разрешения, чтобы Арсеньев вне зависимости от воинской службы мог совершать интересующие его путешествия. 5 февраля этого же года в столице России ему была вручена на память серебряная медаль. При участии Унтербергера Владимир Клавдиевич был представлен Николаю II. 26 марта 1911 года "по высочайшему повелению Арсеньев переведен на гражданскую службу с сохранением военного чинопроизводства" - явление по тем временам весьма редкое. Через несколько дней после этого, 9 апреля, был принят закон, а 8 июня 1911 года состоялось утверждение военным министром "положения о контрразведывательных отделениях".

В апреле 1911 года в Китае произошли волнения, ставшие началом Синхайской революции. Конечно, это не могло не привести в движение и "русских китайцев". Во главе "особого отряда" (состоявшего прежде всего из полицейских) Арсеньев во второй половине 1911 года снова "гоняет хунхузов".

В этот период Арсеньевым написаны два очерка - "Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края 1901-1911 гг." и "Китайцы в Приамурском крае". По оценке многих специалистов, эти две работы заполнили информационный вакуум по данным проблемам.

4 апреля 1912 года была расстреляна мирная демонстрация горнорабочих на берегах Лены (свыше 500 человек были убиты и ранены, среди них женщины и дети). Это вызвало протест по всей России. Особой критике люди в погонах подверглись в газетах Благовещенска, Хабаровска, Владивостока. Чрезвычайно взрывоопасная ситуация сложилась в долине реки Тетюхе. Арсеньев поспешно перебрасывается из Хабаровска во Владивосток, а оттуда в село Кремово, откуда он и начал 22 апреля свой так называемый второй особый поход в центральное Приморье. С апреля по август отрядом Арсеньева (опять состоящим преимущественно из полицейских и лесничих) было задержано около тысячи лиц, вызывавших подозрения.

В августе в долине Тетюхе отряд разделился, Арсеньев продолжил движение по долине, а А. А. Шильников со своей группой отправился по долине реки Тадуши. Затем обе партии встретились в бухте Св. Ольги. Во Владивосток они отправили еще 250 задержанных, большинство из которых составляли хунхузы и закоренелые браконьеры. Далее Арсеньев пошел в верховья Абакумовки, а затем в пограничную Иманскую долину. В этой долине Арсеньев появился в январе 1913 года и сразу предпринял энергичные действия на золотом прииске Седатун. Были задержаны 16 человек, остальные (это в январские морозы) скрылись. В верховьях Имана отряд уничтожил 36 лесных хижин, каждая из которых была базой. 29 января Арсеньев телеграфировал Н. Л. Гондатти: "Экспедицию закончил: Люди отлично поработали... Прошу разрешения дать городовым месячный отдых: К составлению отчета приступил. Капитан Арсеньев" (стоит отметить важную деталь. В течение 1912 года в населенные пункты центрального Приморья и в Тетюхе были подтянуты или демонстративно прошли через них казаки, полицейские и даже регулярные войска. Арсеньев же со своим отрядом фактически вел зачистку горно-лесных массивов).

... и в рабочем кабинетеВ мае 1913 года Арсеньеву присваивается звание подполковника.

Несомненно, одной из причин успеха "особых" командировок Арсеньева являлась та секретность, которую соблюдали участники его отрядов как во время подготовки, так и во время движения по маршруту. Профессионализм Арсеньева выразился и в том, что он в своем докладе генерал-губернатору предложил наделить инородцев, живущих в этих стратегически важных районах, "землею наравне с крестьянами" или образовать "особый инородческий участок", что ликвидировало бы напряженность и условия, при которых контрабандисты и вражеские лазутчики могли бы найти себе опору в местном населении. Т. е. в отличие от других военных (склонявшихся в основном к использованию силовых методов) Арсеньев предлагал ненасильственные, экономические меры. С 1912 по конец 1916 года Арсеньев являлся чиновником особых поручений при Приамурском генерал-губернаторе.

В мае 1917 года подполковник Арсеньев был отправлен на фронт, но в г. Ачинске был снят с поезда (не без участия Унтербергера). В середине октября 1917 года Арсеньев уходит в отставку согласно поданному им рапорту.

В 1918 году сначала он переходит на работу в Переселенческое управление, с помощью которого совершает экспедицию на Камчатку, а затем становится заведующим пушными промыслами и убоем морского зверя в управлении рыболовства и охоты во Владивостоке.

В 1920 году, когда японцы начали массовые репрессии, Арсеньев предоставил карты одному из партизанских отрядов, который довольно эффективно скрывался от противника, а затем и воевал с интервентами.

В течение пяти лет - с 1917 по 1922 год Арсеньев фактически никак не поддерживал ни одну из сторон в братоубийственной гражданской войне, не вмешивался в кровопролитие. Однако в 1922 году был поставлен на оперативный учет в ОГПУ, в том числе за "организацию "Камчатской автономии", "предательское сотрудничество с японцами" и т. д.


В эти же годы выходят книги "По Уссурийскому краю" (1921) и "Дерсу Узала" (1923). И уже вскоре как никогда много критики обрушилось на деятельность В. К. Арсеньева. Так, во Владивостоке группа сотрудников Государственного Дальневосточного Университета во главе с ректором В. И. Огородниковым обвинили Арсеньева в финансовых махинациях.

Выдвигались обвинения и в том, что якобы Арсеньев продал в личных интересах за границу ценные коллекции. При этом все обвинители дружно доказывали, что бывший подполковник никак не может называться ученым.

Время все расставило по своим местам. Давно забыты имена хулителей одного из ведущих исследователей Уссурийской тайги. Его имя - в названии города в центральном Приморье и во множестве других названий. Но за "лаковой" биографией путешественника и натуралиста в течение многих лет скрывалась главная работа Владимира Клавдиевича - работа разведчика и контрразведчика.

От редакции "В". Буквально на днях в Москве, в академическом издательстве "Наука", вышла в свет работа известного приморского историка и краеведа А. А. Хисамутдинова - "Владимир Клавдиевич Арсеньев". Вот о чем пишет современный исследователь:

"В биографии В. К. Арсеньева был факт, который впоследствии он тщательно скрывал. Во время пребывания во Владивостоке Американского экспедиционного корпуса он деятельно помогал американцам. Офицер Д. Бэрроуз (D. P. Barrows), отвечавший за американскую разведку, писал своему коллеге полковнику Мейсону (C. H. Mason), что он только что получил в дар книгу "По Уссурийскому краю", автор которой В. К. Арсеньев "was in the employ of our Military Intelligence Service in the Siberian Expedition" (был на службе нашей военной разведки во время Сибирской экспедиции).

6 апреля 1921 года В. К. Арсеньев написал ему письмо, в котором сообщал о своих планах по изданию книг, рассказывал о работе в педагогическом институте и народном университете. В последних строках письма Владимир Клавдиевич отмечал: "I remember always with much pleasure the time when I worked in the American Head Quarters with you and I should like this time come back again" (я всегда вспоминаю с удовольствием то время, когда я работал с Вами в американском штабе, и мне хотелось бы это время вернуть).

Теперь трудно судить, по какой причине В. К. Арсеньев помогал американцам. Наверняка это не было связано с зарабатыванием денег или шпионажем в пользу другой страны. Он искренне хотел помочь соотечественникам в охваченном гражданской войной Приморье. Единственной, по его мнению, силой, способной остановить братоубийственную войну, была Америка".

Автор : Сергей КРЮКОВ, председатель правления краевого фонда "Правопорядок-центр", Олег ЩЕРБАКОВ, кандидат исторических наук, специально для "В"

comments powered by Disqus
В этом номере:
На заметку

Во второй половине сентября во Владивостоке должно состояться выездное заседание комитета Совета Федерации РФ по бюджету на тему "О принципах формирования федерального бюджета на 2006 год".

Хлеба... под колокольный звон

Засияли золотом купола над новым административным зданием ОАО "Владхлеб", строительство которого должно завершиться к концу нынешнего года. В его стенах разместится храм-часовня преподобного Серафима Саровского. Два купола: большой, весом около 3 тонн и высотой (с крестом) до 12 метров, и маленький - однотонник - для колокольни из жести со специальным покрытием изготовили в Волгодонске.

Шифровка от Пуликовского

При нынешних ценах на топливо территории Дальневосточного федерального округа не смогут завезти необходимое количество топлива для прохождения зимнего отопительного сезона. Об этом заявил полномочный представитель президента РФ в ДВФО Константин Пуликовский.

Бензин ваш, идеи наши

Всего две недели продержались во Владивостоке и без того высокие цены на автомобильное топливо; с понедельника ценники на заправках вновь поменялись в сторону повышения. За полмесяца горюче-смазочные материалы подорожали как минимум на рубль.

Учеба продолжается

В прошлом номере "В" рассказал о пожаре в селе Глубинном Красноармейского района, в результате которого пострадало здание школы.

Последние номера