Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Без политики

За гранью пола

Светлана Мартынчик, художница, участница международных выставок в составе дуэта «Мартынчики», писательница, более известная широкой публике под именем Макса Фрая, теле- и радиоведущая, родилась в Одессе, издается в петербургском издательстве «Амфора», а живет в Вильнюсе.

Макс Фрай - женщина и литератор

Светлана Мартынчик, художница, участница международных выставок в составе дуэта «Мартынчики», писательница, более известная широкой публике под именем Макса Фрая, теле- и радиоведущая, родилась в Одессе, издается в петербургском издательстве «Амфора», а живет в Вильнюсе.

Света, почему вы мужчина?

- Когда была написана ваша первая книга?

- В конце 1995 года. Книга из семи повестей, которую в первом издании по какой-то нелепой ошибке назвали «Лабиринт», а в последующих, как и было задумано, «Чужак», была написана примерно за три месяца. Все это случилось, можно сказать, нечаянно и при обстоятельствах, для описания которых потребовалось бы настрочить еще пару-тройку книг.

Впрочем, «Идеальный роман» появился еще раньше. Мы с художником Игорем Степиным нечаянно придумали его в мюнхенском кафе и написали там же, практически за вечер.

- Как вы относитесь к разделению прозы на мужскую и женскую?

- Я не думаю, что следует переоценивать роль первичных половых признаков. Скажем, разница между текстом, созданным человеком, который регулярно употребляет наркотики, и текстом, созданным человеком, который наркотиков никогда не пробовал, будет куда более очевидной, чем разница между текстами разнополых авторов.

- Зачем вам мужской псевдоним?

- Это помимо прочего довольно полезная практика. Человеку, который хочет развиться в более-менее полноценное существо, необходимо время от времени выходить за рамки ролевой игры, навязанной нам социальными условностями.

Слово «frei» - в переводе с немецкого «свободный», «освобожденный от». Имя Макс, Максим имеет тот же корень, что и слово «максимально». Это, мне кажется, лежит на поверхности, не бог весть какой сложности шарада.

Я, собственно, до сих пор благополучно пользуюсь своим псевдонимом. Другое дело, что в 2001, если не ошибаюсь, году мне пришлось еще и «личико показать». Поступать так очень не хотелось, но пришлось, поскольку издательство «Азбука» предприняло попытку украсть у меня псевдоним. Директор издательства «Азбука» втайне от меня зарегистрировал словосочетание «Макс Фрай» в Торгово-промышленной палате как свою торговую марку. У издательства «Азбука» были планы усадить за создание продолжения цикла «Лабиринты Ехо» наемных авторов, так называемых  литературных негров. В итоге я смогла вернуть псевдоним, но пришлось раскрыть тайну авторства.

Вскоре мне стали приходить письма от читателей. Одни обвиняют меня в том, что я убила Макса Фрая и присвоила его тексты, другие предполагают, что я его на себе женила, после чего, опять же, присвоила книги и славу, а третьи просто желают мне умереть как можно скорее. Немного жаль, что мне не нужно писать диссертацию по психологии. Такой материал пропадает.

Читателю писать не надо

- Книги каких писателей вдохновили вас?

- Как, интересно, одни книги могут вдохновить на создание других книг? Текст рождается не из чтения чужих текстов, его плоть - жизнь во всех своих проявлениях. Страстному читателю писать ни к чему. Первые 30 лет моей жизни были потрачены на чтение. Это был очень серьезный повод не писать.

- Какие книги вы любили читать в детстве?

- Журналы «Наука и жизнь» вперемежку с «Работницей» и «Крокодилом», Герберт Уэллс и Олеша, Мопассан и «Приключения Незнайки», «Волшебник Изумрудного города» и «Война и мир», персидские, турецкие, китайские и французские сказки - все это было прочитано задолго до того, как меня стали официально, так сказать, учить грамоте в первом классе.

В этом году я читаю Джонатана Кэрролла, Харуки Мураками и перечитываю Борхеса и Шекли - это все.

Почти не читаю блестящую беллетристику Акунина, но испытываю бесконечное уважение к ее создателю. Представления не имею о книгах, которые пишет Дарья Донцова. Однако думаю, что за бешеной популярностью, сделавшей ее имя нарицательным, должно стоять хоть что-то. Что касается Пелевина, мне очень близки его ранние вещи и не очень интересны последние.

- С кем из писателей у вас наиболее теплые отношения?

- Я очень люблю Линор Горалик, которая сейчас живет и работает в Москве. Мои близкие друзья - поэт Лена Элтанг и философ, прозаик Владимир Коробов из Вильнюса. Несколько лет назад мне почти случайно удалось познакомиться и целый час взахлеб проговорить с Милорадом Павичем - это был редчайший счастливый диалог. В финале он выполнил мою просьбу и помолчал немного, склонившись над специально приготовленным для такого дела пустым флаконом. Теперь у меня есть бутылочка, наполненная молчанием Павича.

- Переводятся ли ваши книги на иностранные языки?

- В этом году книжки выходят в Испании, Чехии и Болгарии. Судя по вопросам, которые задавали мне переводчики, испанский и чешский переводы должны быть хороши. Теперь вот еще будут переводить на итальянский, немецкий и английский.

Смерть с чувством юмора

- Как простому человеку переехать в Ехо?

- Простому человеку никак не переехать. Разве только сложному.

- Зачем Смерти на службе у короля столь искрометное чувство юмора?

- «Зачем» - некорректно поставленный вопрос. Чтобы было. Кстати, на мой взгляд, оно скорее специфическое, чем искрометное. Просто оригинальная манера мыслить и выражаться.

- Ваши герои в основном носят странные для русского уха имена. Были ли какие-либо сложности у автора при придумывании таких имен?

- Во-первых, процентов 70 имен и названий придумал Игорь Степин. Во-вторых, если бы он их не придумал, ничего страшного, были бы какие-то другие названия и имена. В любом случае, я не понимаю, какого рода сложности должны быть у автора в процессе придумывания имен?

- Что чувствует автор при написании сцен ужаса?

- Испугаться самому и напугать другого - два очень разных процесса. Чтобы пугать других, нужно просто знать, как устроены люди.

Я очень люблю фразу Макса о том, что на крутой горной дороге лучше самому быть за рулем. Я стараюсь быть за рулем ВСЕГДА. Это, к слову сказать, неправильно, иногда надо иметь мужество уступать руль профессионалу или просто попутчику.

- Попадали ли вы сами в фантастические ситуации?

- Разумеется. Впрочем, мне довольно сложно отличать фантастические ситуации от рядовых. Всякий раз приходится сесть, подумать, вспомнить, как выглядит та или иная ситуация с общепринятой точки зрения. Для того хотя бы, чтобы понимать, о чем можно рассказывать знакомым, а о чем лучше молчать.

- Есть ли у вас хобби?

- Первое дурацкое хобби появилось у меня года в два, если не раньше. Мне очень нравилось играть с пуговицами. Пуговицы разного цвета, размера, формы и несколько старых запонок, отличавшихся особенной статью и выправкой, были чем-то вроде актеров. Мне нравилось придумывать для них сказочные истории и разыгрывать своего рода представления.

С тех пор, как видите, мало что изменилось. Разве что пуговицы мне без надобности. Достаточно самих историй.

- Белла Ахмадулина сказала: «Хочу ли я, чтобы меня читали? Я хочу, чтобы все люди хорошо жили. А читать меня необязательно». Как бы вы ответили на этот вопрос?

- Ну и меня читать вовсе не обязательно. Среди моих друзей есть люди, которые не читают моих книг - и что с того? Книги - это малая, очень малая часть жизни.

- Как вы относитесь к нецензурной лексике и дебатам насчет нравственности в кино, литературе, на телевидении?

- Меня печалят столь яркие проявления человеческой глупости и невежества. Впадать в истерику из-за определенной последовательности букв (или звуков) - чем не сумасшествие? Ну ясно же, что только никчемные, бессмысленные существа могут всерьез беспокоиться о чужой нравственности. Разумные люди предпочитают следить исключительно за собой, предоставив прочих их собственной участи.

- Судьба вашего героя каким-нибудь образом дублирует вашу жизнь?

- Мы - сообщающиеся сосуды. У нас одна жизнь на двоих, она перетекает из одного существа в другое. К счастью, нам ее пока хватает.

 

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ, «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
«Кляксы» к юбилею

Во Владивостоке полным ходом идет подготовка к празднованию юбилея города, до которого осталось всего полторы недели. Службы содержания жилищного фонда и городских территорий приводят в порядок гостевые маршруты. Главная улица города - Светланская сейчас напоминает мастерскую художника, потому что здесь ремонтируют и красят фасады офисов и жилых домов. Во всех районах наводят порядок: подметают дворы, вывозят залежалый мусор, косят траву. Но есть места, которые юбилейные хлопоты не затронули. Наши читатели, обеспокоенные их судьбой, назвали несколько таких адресов. Подписчики газеты отметили и то, что за последние три недели в городе побывало несколько иностранных делегаций, которые фотографировались на фоне живописных развалин прямо в центре города. В минувшую пятницу корреспонденты «В» поехали по указанным адресам.

Лера жмет так, что мало не покажется

На прошлой неделе в украинском городе Мариуполь прошел чемпионат Европы по пауэрлифтингу. Владивостокская спортсменка Валерия Щеглова, за спортивной карьерой которой следит «В», вновь стала победительницей этих соревнований.

Вода будет, но позже

Во Владивостоке продолжается ремонт теплосетей: до конца прошлой недели были устранены 15 порывов труб, еще на 294 объектах ведутся восстановительные работы.

Лето в спецовке

Сегодня во Владивосток прибывают участники всероссийского путинного отряда «Приморье-2005».

Пить или не пить?

Бывший шахтерский поселок Тавричанка всегда испытывал проблемы с обеспечением питьевой водой, и ограничения в ее подаче здесь в порядке вещей.

Последние номера