Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Культура, история

Владимир ВИНОКУР: Не хочу, чтобы мне плевали вслед

Он охотно соглашается с тем, что в юмористической тусовке всегда стоял как бы особняком: «Я поющий юморист, чистый разговорный жанр - это не для меня. Узким специалистом сегодня быть неинтересно, люди ждут зрелища, шоу. Только монологи слушать уже скучновато. Уровень зрителя нынче другой, понимаете? Ему нужно соответствовать». Он успевает совмещать концертную деятельность с заведованием театром пародий и на гастроли обязательно берет с собой молодых актеров.

Он охотно соглашается с тем, что в юмористической тусовке всегда стоял как бы особняком: «Я поющий юморист, чистый разговорный жанр - это не для меня. Узким специалистом сегодня быть неинтересно, люди ждут зрелища, шоу. Только монологи слушать уже скучновато. Уровень зрителя нынче другой, понимаете? Ему нужно соответствовать». Он успевает совмещать концертную деятельность с заведованием театром пародий и на гастроли обязательно берет с собой молодых актеров.

«Чтобы обкатать на публике, показать, что нельзя в Москве работать на 100 процентов, а на периферии - халтурить. Публика этого не простит».

Он видит свою сверхзадачу в том, чтобы «отвлечь людей хоть на час, на полтора - от более чем грустной сегодняшней реальности. Жизнь нынче невеселая».

Вот о ней, о невеселой жизни, и состоялся разговор корреспондента «В» с любимцем публики - Владимиром ВИНОКУРОМ.

- Легко ли выходить на сцену и смешить людей, когда день-два назад был траур?

- Нет, нелегко. Наша профессия - лакмусовая бумажка. Мы как никто чувствуем, что происходит. Не зря же говорят, что актер - человек без кожи. И самое главное - мы не можем себе позволить роскоши показать эмоции. Зритель пришел на концерт, чтобы забыть о творящемся вокруг ужасе, посмеяться, получить свою долю положительного. Он за это заплатил. И что бы там ни происходило в душе актера - случилось что-то в стране или личное горе - никаких вариантов: надел лицо, растянул улыбку - и вперед.

Хотя на душе вот лично у меня после Беслана темнота. Эта беда просто подкосила. Почему сейчас стало модно увлекаться терроризмом? Почему жертв все больше и больше?

То, что там  произошло, чудовищно, невероятно. Дети… Меня во всей этой истории, кстати, категорически не устраивала позиция прессы. Я могу понимать или не понимать наши силовые органы, которые никак не могли решиться что-то предпринять - но это и понятно, ведь в заложниках ДЕТИ! Но телевидение меня поразило. Каналы просто соревновались - кто покажет больше крови, изуродованных детей.

Корреспонденты, задыхающиеся от собственной значимости: «А сейчас мы даем СЕНСАЦИОННЫЕ кадры!». Как могут быть сенсацией умирающие дети, которым стреляют в спину?!

Мне как обывателю Владимиру Винокуру, а не как артисту, которого знает вся страна, конечно, интересно знать, что происходит. Но мне важнее другое: сколько спаслось? Что предприняли силовики? Говорите об этом чаще! А не о том, сколько погибло из-за безалаберности военных чиновников.

Кстати. Я хочу задать вопросы и тем, кому по должности положено отвечать за нашу безопасность.

Скажите, как может быть, что в XXI веке камуфлированные спецназовцы своими спинами прикрывают детей, что за единственным бронетранспортером бегут мужчины в тренировочных костюмах с винтовками, а не солдаты, которым это положено? Почему не была оцеплена территория? Почему там, возле школы, было так много гражданских? Неразбериха, стрельба - как это могло быть допущено в наше время? Что за оправдания - «они первые начали стрелять»? В детском саду, что ли, - Марья Иванна, он первым камень бросил?

Не нужно мне публиковать полосы с фотографиями окровавленного асфальта. Опубликуйте ответы на мои вопросы. Что, мы будем больше ненавидеть террористов, если увидим больше крови? Да мы и так их уже ненавидим сильнее некуда.

Действия мало, действия! В том же Израиле за каждым терактом следует ответ. И террорист будет уничтожен - пусть хоть через 10 лет, но будет. За ним следят, его ищут. Возмездие. Вам знакомо это слово?

- Принцип «око за око»?

- А что? Сколько можно быть слабой страной? Почему у Масхадова берут интервью корреспонденты газет, а спецслужбы достать его не могут?

- Владимир Натанович, вы патриот?

- Да. И я знаю цену этого слова. Я немолод, прожил жизнь, пусть не воевал, но войну видел. Я был в Афганистане, ездил туда с концертами, причем по собственной инициативе. Наши парни гибли каждый день, это была страшная война, которую лично я не поддерживал, но не поехать туда просто не мог. Артистов, которые ездили в Афган, можно по пальцам руки пересчитать: Розенбаум, Кобзон, Надя Бабкина, Лева Лещенко, Валера Леонтьев... И в Чечне мы были с Сашей Розенбаумом, выступали на двух сдвинутых грузовиках на разбомбленном аэродроме Грозного. Зрители - наши воины - сидели на земле, а над нами барражировали вертолеты, уходили на задание, возвращались. Просто дежа вю какое-то, сразу вспомнился Афганистан. А потом мы летели на грузовых вертолетах на предельно низкой высоте и огромной скорости - чтобы не сбили.  Мы, гражданские люди, артисты, могли и не поехать, как многие, которые отказывались. Но там беда с нашими ребятами. Это патриотизм? Или долг? Не знаю. Но боль эта не утихает.

Мне страшно за детей во всей стране - они ведь тоже смотрели телевизор сутками. Каких граждан мы из них воспитаем?

- Как же учить детей патриотизму?

- Главное - не учить ненавидеть. Надо объяснять им, что терроризм - это не чеченцы. Терроризм - это вне национальности, посмотрите, ведь в том же Беслане были и арабы, и украинцы… У меня много друзей, знакомых чеченцев, они прекрасные, добрые люди, разумные, интеллигентные. Детей нужно учить любить свою страну. И бороться не с народом, а с терроризмом.

Я не политик, но я вижу, что медлить более нельзя.

- А не было у вас желания пойти в политику?

- После выборов на Алтае, когда Миша Евдокимов стал губернатором, месяца два в моей жизни творился кошмар - меня убеждали пойти на выборы в Курской области, откуда я родом. Отказался категорически. Почему? Не хочу, чтобы мне плевали вслед. Я счастливый человек. Занимаюсь своим делом, чужое место не занимаю. И потому еду к своим землякам с открытой душой и чистым сердцем. Губернатор - это работа для профессионалов.

И кроме того. Наша аудитория - у артистов - больше, чем у любого губернатора. Однажды я сказал Александру Руцкому: получить кредит доверия от народа (а зритель - это и есть народ) артист может только один раз. И если мы держимся - я вот на эстраде 30 лет - значит, нам верят. А если нет… Переизбрать актера невозможно. Поэтому наша ответственность перед аудиторией больше. И это правда. Губернаторы могут меняться, а мы - наблюдать за их сменой. Потому что мы - навсегда.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ (фото автора), «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Неужели нам врут?

- Здравствуйте, меня зовут Алла Константиновна, живу я в небольшом доме № 6, что на улице Фирсова. Много лет - уже десятки - в нашем доме течет крыша, как дождь, так мы с тазиками бегаем, тряпки выжимаем каждые пять минут. Наконец пообещали нам провести ремонт в конце июля текущего года. Но вот уже сентябрь на исходе, а ремонта мы так и не дождались.

Тигры в городе

В воскресенье в краевом центре пройдет один из самых красочных и экзотических праздников - День тигра. Нигде в России так широко и масштабно он не отмечается, как в Приморье.

Пора идти за грибами

Настал звездный час владивостокских грибников: на этой неделе они возвращаются домой с корзинами и ведрами, доверху наполненными подберезовиками.

Пора идти за грибами

Настал звездный час владивостокских грибников: на этой неделе они возвращаются домой с корзинами и ведрами, доверху наполненными подберезовиками.

Музыка для души

«Оркестр гремит басами, трубач выдувает медь…» - памятные строки из популярной песни воплотятся на наших с вами глазах во Владивостоке в следующую пятницу, 1 октября. В этот день, который, к слову, является Международным днем музыки, в 16 часов газета «Владивосток» вместе с оркестром штаба Тихоокеанского флота подарят жителям краевого центра открытый концерт хорошей музыки.

Последние номера