Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Культура, история

Инцидент со смертельным исходом

...Лодка «Л-12» обнаружила навигационные огни «вражеского транспорта» в 3 часа 59 минут 22 августа. Это было судно «Огасавара-мару» (половина пассажиров с него сошла в Вакканае; одновременно в Вакканае на борт было принято 702 человека). «Огасавара-мару» в соответствии с указаниями армии США, согласно которым корабли, идущие с включенными навигационными огнями, подвергаться нападению не будут, шел с включенными навигационными огнями (правила войны, как известно, совершенно иные - любое судно применяет максимальную светомаскировку).

Окончание. Начало в № 130 (3322) за пятницу, 3 сентября

НАВИГАЦИОННЫЕ ОГНИ НЕ СПАСЛИ

...Лодка «Л-12» обнаружила навигационные огни «вражеского транспорта» в 3 часа 59 минут 22 августа. Это было судно «Огасавара-мару» (половина пассажиров с него сошла в Вакканае; одновременно в Вакканае на борт было принято 702 человека). «Огасавара-мару» в соответствии с указаниями армии США, согласно которым корабли, идущие с включенными навигационными огнями, подвергаться нападению не будут, шел с включенными навигационными огнями (правила войны, как известно, совершенно иные - любое судно применяет максимальную светомаскировку).

Хотя обе подводные лодки, выходя из Владивостока, вроде бы получили приказ «до 20 часов 22 августа проводить разведку», всего лишь через 3 минуты после обнаружения «Огасавара-мару» капитан подлодки «Л-12» Щелганцев отдал приказ о выходе в торпедную атаку.

В 4 часа 11 минут правым бортом произведен залп тремя торпедами с растворением 3 градуса, ни одна не попала в цель (боевая практика у подводников Тихоокеанского флота к августу 1945-го была практически на нуле. - Прим. ред.).

Сразу после этого лодка выходит в атаку повторно (благо, цель хорошо освещена и особо «не сопротивляется»). В 4.18 левым бортом произведен залп еще тремя торпедами вновь с растворением 3 градуса. Через несколько секунд средняя торпеда попала в борт судна. Через полторы минуты транспорт «Огасавара-мару» затонул приблизительно на траверзе поселка Масике округа Румои. Беженцы и другие пассажиры падали с судна в море или тонули вместе с ним.

Всплывшая «Л-12» на крики людей о помощи, раздававшиеся с поверхности моря, ответила беспощадным огнем с рассеиванием по фронту. Погиб в общей сложности 641 человек.

Немногим счастливчикам удалось добраться вплавь или на подручных средствах до недалекого берега.

На этом «боевая» история «Л-12» закончилась, а в бортовой журнал лодки были занесены сведения о том, что торпедным залпом потоплен транспорт противника типа «Куба-мару» водоизмещением 5950 тонн.

Следующим был атакован корабль «Синко-мару-2» (на борту 3600 человек). Торпеда, выпущенная теперь уже с «Л-19», попала в район 2-го трюма, находящегося рядом с машинным отделением. Было около 5 часов утра.

Крестиком обозначено место, где торпеда попала в борт Синко-мару-2Беженка из Камисиска (теперь Леонидово) Кудо Сумико (тогда ей было 10 лет), спавшая в грузовом отсеке «Синко-мару-2», вскочила от сильного скрежета. Сначала подумала, что сломался двигатель, однако из криков членов экипажа поняла, что это торпеда. В трюм стала поступать вода. С помощью веревки, которую скинули с палубы, Сумико сумела выбраться наверх. Палуба была красной от крови, кругом валялись убитые и раненые.

Раздался крик: «Всплыла подлодка!». Видимо, на «Л-19» приняли решение, что для добивания будет достаточно снарядов корабельной пушки, а не более дорогих торпед. «Синко-мару-2», который был специализированным артиллерийским кораблем для постановки минных заграждений военного флота, был оснащен на корме и на носу двумя небольшими пушками и пулеметом. Для ответного боя с них сразу сняли защитный тент.

Над головой Сумико грохотало, как будто разрывался воздух. Между «Синко-мару-2» и подлодкой «Л-19» начался жестокий бой. Беженцы, включая семью Сумико, в этой жестокой перестрелке находились на палубе, прячась кто куда. Показалось, что все это длилось очень долго…

Встретив сопротивление, «Л-19» пошла на погружение. Однако и урон, нанесенный «Синко-мару-2», которому торпеда попала в борт, был более чем серьезным. Перед Сумико открылась картина, при виде которой хотелось закрыть глаза.

Упавшие за борт люди, крича: «Помогите!», изо всех сил махали руками. Были среди них и женщины с детьми за спиной. Вскоре, выбившись из сил, они исчезали в море. Всего с «Синко-мару-2» погибло около 250 человек, 150 человек пропали без вести, более 100 человек получили ранения.

Как следует из российских документов, «Л-19» погрузилась в море недалеко от места события и проследила, как «Синко-мару-2», сильно кренясь на правый борт, направился в ближайший порт Румои.

НЕ ЩАДЯ БЕЛОГО ФЛАГА

Спустя примерно 5 часов, в 10.20 22 августа, подлодка всплыла приблизительно на траверзе поселка Обира. Прямо по курсу двигалась очередная цель. Это было судно «Тайто-мару» (на борту порядка 780 беженцев). Такахаси Ёсиаки (ему тогда было 13 лет), плывший на судне вместе с младшими братом и сестрой, слева по борту увидел всплывшую подлодку. Она была абсолютно черной. Матросы на ее палубе стремительно развернули пушку в сторону «Тайто-мару». После первого же попадания экипаж «Тайто-мару» растянул белую простыню. Это был белый флаг, означающий капитуляцию, однако на «Л-19» на это, похоже, не обратили внимание. Орудие лодки продолжало методично добивать неспособный сопротивляться «Тайто-мару».

Ёсиаки насчитал до 10 пушечных попаданий в корабль, когда почувствовал резкую боль в нижней части тела, как будто проткнули чем-то острым, и сразу потерял сознание. Когда пришел в себя, корабль сильно кренился на левый борт.

По палубе катались трупы, время от времени сваливаясь за борт. Подтянувшись на руках, Ёсиаки выпрыгнул за борт и, чтобы не быть затянутым в воронку от тонущего судна, изо всех сил поплыл. Через считанные минуты «Тайто-мару» ушел под воду.

Следом погрузилась и «Л-19». В 22.30 22 августа во время штатного сеанса связи командир подлодки Кононенко доложил в штаб Тихоокеанского флота о военных успехах того дня: «В координатах 44 градуса 8 минут северной широты и 141 градус 30 минут восточной долготы потопил транспорт. Еще одному кораблю нанес сильные повреждения, следует в Румои».

Это был тот самый день, когда Сталин окончательно принял решение отменить операцию по высадке на Хоккайдо. И меньше чем через полтора часа после доклада с «Л-19», в 23.58 того же 22 августа, штаб Тихоокеанского флота, исполняя команду сверху, передает на «Л-12», «Л-19» и все другие лодки, находящиеся в море, прямой приказ: «Не топить японские транспорты». Однако к этому моменту 1700 беженцев - детей, женщин и стариков - уже погибли.

А «Л-19» получила приказ из штаба флота направиться в залив Анива и начала следование в заданный район.

Сегодня у российских исследователей преобладает мнение, что советское военно-политическое руководство понимало, что если бы десантная операция в районе линии Кусиро - Румои состоялась, то Хоккайдо стал бы ареной наземных боев, а Япония, как Корея или Германия, стала бы «разделенным государством». Существует вероятность, что инцидент «Сансэн дзюннан дзикен» мог бы стать прологом еще более ужасной трагедии.

ТАЙНА ОСТАЕТСЯ ТАЙНОЙ

После 15 часов 23 августа советская подлодка «Л-19» доложила из района о-ва Ребун (северо-восточная кромка Японского моря) в штаб ТОФ, что «с 19 часов начнет форсирование пролива Лаперуза». Это был последний контакт с лодкой. После этого «Л-19» на связь больше не выходила.

Есть версия, что она могла подорваться на японском минном поле, которое было выставлено в проливе Лаперуза, есть версия, что она могла затонуть в результате шторма, вызванного фронтом низкого давления, есть и другие версии. Однако истина не установлена до сих пор.


Что касается подлодки «Л-12», то она до 27 августа, когда операция по захвату Хоккайдо была официально отменена, находилась в районе Румои, а потом вернулась во Владивосток. На пирсе в Малом Улисе ее встречал командующий Тихоокеанским флотом адмирал Юмашев, который поздравил экипаж с блестящим успехом. Командир подлодки Щелганцев и другие члены экипажа были награждены боевыми орденами и грамотами верховного главнокомандующего.

Что касается членов экипажа подлодки «Л-19», то они стали «героями, погибшими в борьбе с японскими империалистами», их семьям вручили ордена, которыми члены экипажа были награждены посмертно.

А на трех японских судах - по официальной советской версии - везли солдат японской армии, военную технику и снаряжение.

Первая более или менее объективная информация об этом инциденте в СССР стала появляться примерно в конце 80-х годов. В то время на Сахалине появился проект установления памятника лодке «Л-19». Известный местный историк Алексей Рыжков резко возражал против установления такого памятника: «Стоит ли ставить памятник лодке, которая потопила японские суда, в результате чего погибло более 1700 беженцев?».

«Сказание о героях», использовавшееся в советское время для политической пропаганды, со временем потеряло колорит, а на разговоры о лодке «Л-19» было наложено своеобразное табу.

Миками Сумико не любит вспоминать о том, что пережила в детствеМиками Сумико (сегодня ей 69 лет, она живет в поселке Обира округа Румои), ехавшая на «Синко-мару-2», который был атакован подлодкой «Л-19», долгое время не могла говорить о событиях того времени. Потому что, когда она вспоминала картины ада на судне, ее начинало лихорадить.

Бросившийся с «Тайто-мару» в море и чудом добравшийся до берега Такахаси Ёсиаки (ему сейчас 72 года, он живет в городе Муроран) до сих пор боится воды. Душевные раны, которые получили эти двое, полностью не затянулись и по сей день.

Прошло 59 лет с момента, когда произошел инцидент «Сансэн дзюннан дзикен», и те, кто может о нем что-то вспомнить и рассказать, один за другим уходят в мир иной. Когда я (Хидеки Аихара. - Прим. ред.) собирал материал для написания этих статей, то не мог отделаться от мысли, что души 1708 человек, ставших жертвами этого инцидента, требуют, чтобы об их трагедии рассказали следующим поколениям. Выжившие японские участники трагедии желают узнать правду, пока не умерли, и требуют от российского правительства извинений. Думаю, что это желание естественно, учитывая всю трагичность инцидента.

КОМПАС В БУДУЩЕЕ НАХОДИТСЯ В ПРОШЛОМ

Очень высока вероятность того, что «Л-19» погибла, форсируя пролив Лаперуза (по японской версии - пролив Соя). Прямо на этот пролив смотрит мыс Соя, расположенный недалеко от города Вакканай. На этом холме, откуда открывается вид на пролив, стоит «Памятник мира», установленный гражданами Японии и США. Этот памятник был установлен в целях поминовения 80 членов экипажа подлодки «Ваху» ВМФ США, потопленной японскими самолетами в октябре 1943 года, и 696 жертв атак этой подлодки.

Подумалось, что этот памятник, установленный при участии граждан Японии и США (государств, когда-то воевавших друг с другом), и судьба лодки «Л-19», место потопления которой правительство России даже не пыталось выяснить до сих пор, свидетельствуют о большой разнице в уровнях японо-американских и японо-российских отношений после окончания войны на Тихом океане.

Осадок от событий, произошедших 22 августа, передавался и передается от одного поколения к другому. Это одна из косвенных причин, из-за которых Россия даже сейчас является для японцев «близкой и в то же время далекой страной».

Следующий год - год 60-летия со дня окончания войны. Времени у стареющих участников инцидента и их родственников осталось не так много. Хочется надеяться, что Россия проявит искренность соседа и почтит вместе с выжившими и ныне уже пожилыми людьми и их родственниками память погибших в результате трагедии людей.

Этого нельзя забывать, как нельзя забывать и того, что японцами и русскими было пролито много крови после 15 августа: на Северных Курилах, на Сахалине, в бывшей Маньчжурии.

Для развития японо-российских отношений важно детальное знание истории. Именно среди прошлого находится компас в будущее.

* * *

НЕОБХОДИМОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ

Решение о перепечатке материалов журналистского расследования, проведенного нашими коллегами из японской газеты «Хоккайдо симбун», принималось непросто. Отнюдь не будучи по натуре радикалами, старающимися любой ценой «взорвать» общественное мнение, мы вместе с тем остаемся твердыми противниками сокрытия исторических фактов (тем более из нашего недавнего прошлого) по тем или иным конъюнктурным политическим соображениям.

История первого и последнего боевого похода подводной лодки «Л-19» (как, впрочем, и лодки «Л-12») трагична для всех ее участников - как для самого экипажа, так и для тех, кого этот экипаж пустил на корм рыбам. Но мы убеждены, что она останется вдвойне трагичной, если будет замолчана или, что еще хуже, искажена.

Понятно, что тогда, в августе 1945-го, шла большая игра. Поделив на Потсдамской конференции мир, Сталин достал из рукава джокера и решил «пощупать» вчерашних союзников-американцев на предмет половины Хоккайдо. Этот факт известен специалистам и тем, кто любит заниматься историей всерьез, а не по идеологически выдержанным источникам.

В распоряжении нашей редакции есть любопытные документы, частично проливающие свет на то, как развивалась ситуация в те дни. Из них становится понятным, что 19 августа войска 1-го Дальневосточного фронта получили задачу оккупировать северную часть острова Хоккайдо. Флот должен был высадить оккупационные войска в порту Румои с рассветом 24 августа. Для разведки и прикрытия перевозок оккупационных войск к японским берегам отправлены две подводных лодки типа «Л» с задачей: а) разведка подходов и порта Румои до 21.00 23 августа 1945 года; б) с 21.00 23 августа уничтожение боевых кораблей противника и донесение о появлении таковых на позициях. Субмаринам приказано было отправиться в 20.00 19 августа 1945 года. Эти распоряжения были отданы командующим флотом адмиралом Юмашевым и членом военного совета флота генерал-лейтенантом береговой службы Захаровым, начальником штаба флота вице-адмиралом Фроловым.

Когда машинистка в штабе флота печатала этот приказ, между Москвой и Вашингтоном шла активная переписка. Сталин напомнил о необходимости десантирования советских войск на все острова Курильской гряды, а также предложил высадить оккупационные войска на севере Хоккайдо до линии Кусиро - Румои. По последнему предложению Трумэн решительно возразил; а по первому вопросу поддержал Сталина, правда, предложив создать на одном из островов американскую базу. Теперь пришла очередь Сталина не менее решительно возражать.

Но это была игра в «высших эшелонах». А на пирсе в Малом Улиссе сбрасывали швартовы, и лодки одна за другой растворялись во тьме.

(Отметим отдельно, что в боевой поход ушли не две, а четыре лодки. Просто у двух других - «Л-11» и «Л-18» была иная задача: приняв на борт по 60 морских пехотинцев, они снялись в тот же район с целью скрытной высадки десанта в районе Румои. Уже на переходе морем их настигла новая вводная: Румои отменяется, десант высадить в порту Маока - нынешний Холмск, к тому времени уже занятый советскими войсками, на восточном побережье Сахалина.)

Из других документов, имеющихся в распоряжении редакции, следует, что перед командиром «Л-19» была поставлена задача: до 21.00 23 августа - разведка северных подходов к порту Румои. С 21.00 23 августа - уничтожение боевых кораблей противника и донесение о появлении таковых. Задача разведки является для ПЛ главной задачей. Но уже 22 августа ПЛ «Л-19» утопила транспорт противника, второй повредила.

23 августа командующий ТОФ приказал лодкам «Л-12», «С-52», «Л-19» вести разведку, транспорты не топить. Эти нестыковки приказов можно дополнять и такими малоизвестными широкому российскому читателю вещами, как приказы главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке маршала Василевского. Так, в 4 часа утра 19 августа командование ТОФ получило радиограмму от маршала: «Исходя из задач, поставленных перед советскими войсками на Дальнем Востоке, приказываю: 1-му Дальневосточному фронту в период с 19 августа по 1 сентября оккупировать половину острова Хоккайдо к северу от линии, идущей от города Кусиро до города Румои, и острова южной части Курильской гряды. Для этой цели при помощи судов ТОФ и частично морского флота в период с 19 августа по 1 сентября перебросить две стрелковые дивизии 87-го стрелкового корпуса. В те же сроки перебазировать на Хоккайдо и Курильские острова одну истребительную и одну бомбардировочную авиационную дивизию 9-й воздушной армии. Одновременно с выполнением указанной задачи кат
егорически требую от всех организаций немедленного учета и вывоза на свою территорию захваченного вооружения, продовольствия, оборудования и промышленных предприятий. Василевский».

Однако, как мы уже отмечали выше, ситуация наверху развивалась не всегда предсказуемым образом, и уже в 8.15 21 августа штаб ТОФ получил новую радиограмму от маршала объемом в несколько страниц с ключевой фразой: «…Сроки начала десантной операции на остров Хоккайдо будут указаны мной дополнительно».

А спустя еще неделю, 28 августа, командующий ТОФ получил экстренную (так !!!) телеграмму за подписью начальника штаба главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке генерал-полковника Иванова: «Во избежание создания конфликтов и недоразумений… главком приказал категорически запретить посылать какие-либо корабли и самолеты в сторону Хоккайдо».

Все это было уже после морских трагедий, где главными действующими лицами были советские подводники и японские суда, перевозившие по преимуществу беженцев с острова Сахалин.

Так выглядит вся эта история со стороны. Точнее - ее фактическая, документально подтвержденная часть. Но она порождает массу вопросов, тем более в канун празднования 60-летия Победы и окончания войны на Тихом океане.

…В центре Владивостока, между остановками «Гайдамак» и «Луговая», расположен госпиталь Тихоокеанского флота. На его территории установлен памятник отважной санитарке, Герою Советского Союза Марии Цукановой, чье имя и носит госпиталь. Хорошо помню время, когда ее имя носили и многочисленные пионерские дружины. И, наверное, это было правильно, потому что пионерам-цукановцам действительно было, чем гордиться.

Но я не помню ни одной дружины, которой было бы присвоено имя экипажа или кого-то из членов экипажа «Л-19».

Нам сдается, что на воспоминания и разговоры о боевом походе лодок «Л-12» и «Л-19» наложено своеобразное табу. Многократно в процессе подготовки материала мы обращались за комментариями и разъяснением позиций в штаб ТОФ во Владивостоке, в генштаб в Москве. До сего дня ответом были уважительные мотивировки, смысл которых - категорический отказ.

По нашему мнению, таким образом военные и через много десятилетий пытаются скрыть правду о непоследовательности и непрофессионализме действий военачальников, их нерешительность или, наоборот, эйфорию от побед.

К самим экипажам лодок, наверное, все-таки не может быть никаких претензий. Торпедные атаки в ночное время оставляют мало времени для определения типа судна. Так же, как и трудно ночью определить, что за люди падают в воду на дистанции в несколько кабельтовых. Что касается включенных на судах навигационных огней, ставших для подводников неожиданным и упрощающим ночную атаку «подарком», то можно предположить, что степень интенсивности контактов между советским и американским командованиями на тихоокеанском театре военных действий была не настолько высока, чтобы оперативно обмениваться информацией.

…Война - это война. И по ее негласному, но самому жестокому закону первыми погибают женщины и дети (происходящее в последнее время в нашей стране подтверждает этот тезис более, чем что-либо иное).

Но вот о чем еще хотелось бы сказать. В последнее время на Тихоокеанском флоте появилась правильная, наверное, традиция - регулярно (благо, международные контакты активизировались), с большой помпой и обязательным присутствием духовенства опускать на море венки в районе Цусимского пролива. Но никогда ни один венок не был опущен на воду на предполагаемом месте гибели подводной лодки «Л-19». Между тем «Л-19» является последней подводной лодкой, погибшей за всю историю второй мировой войны - с 1 сентября 1939-го по 3 сентября 1945 года, не говоря о том, что она является единственной подводной лодкой, которую потерял Тихоокеанский флот за время войны с Японией в августе 1945-го…

…Недалеко от предполагаемого места гибели «Л-19» есть абсолютно точно установленное место гибели американской подводной лодки «Wahoo», которая атаковала транспорты на морских коммуникациях противника в проливе Соя (Лаперуза) и была потоплена японской авиацией в самый разгар войны - в ноябре 1943 года. На глубине 50 метров она лежит на морском дне в российских территориальных водах. Несколько раз за последнее время американские ВМС обращались к Министерству обороны РФ с просьбой разрешить пройти к месту гибели лодки и отдать погибшему экипажу последние воинские почести. Всякий раз - отказ.

Так они и лежат на морском дне, относительно недалеко друг от друга, бывшие союзники - американские подводники, к которым не пускают, и советские подводники, которых никто и не ищет…

Андрей ОСТРОВСКИЙ, «Владивосток»

Автор : По материалам «Хоккайдо симбун», подготовленным обозревателем ХИДЕКИ Аихарой и опубликованным в номерах за 6, 7, 8, 10, 11, 12 и 16 августа 2004 года, перевел Евгений ШАБАШОВ, специально для «В»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Мы - вместе

Вчера утром в ходе аппаратного совещания от имени всех жителей Приморского края губернатор Сергей Дарькин выразил соболезнования близким и родственникам людей, погибших и пострадавших в результате захвата школы террористами в североосетинском городе Беслане.

Ремонт гигантскими шагами

На станции Владивосток завершается ремонт железнодорожного полотна. Напомним, что он проходил летом и длился 50 дней.

По новой схеме

Начиная с минувшей субботы, во Владивостоке движение транспорта на участке от остановки «Некрасовская», расположенной рядом с базаром, по направлению к Океанскому проспекту было остановлено. Закрытие вызвано технологическим процессом. Эта полоса попадает в зону реконструкции Некрасовского путепровода в районе съезда № 1 (рядом с бывшим лицеем № 43).

Сборы в школу - всем миром

Ежегодная акция «Помоги собраться в школу», организованная администрацией города, призывает сердобольных и неравнодушных людей принять участие в подготовке маленьких школьников к новому учебному году в Артеме.

Последний привет от Ирины

Вчера Рок Бриннер, сын знаменитого оскароносного Юла Бриннера, звезды мирового кинематографа, передал музею им. В. Арсеньева последний дар своей родственницы Ирины Бриннер.

Последние номера