Восток Цемент
Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Культура, история

Гласность в море Росса, или О том, как в Кремле не заметили подвиг капитана-полярника

Прав классик: все врут календари. Намедни перелистывал солидное издание, претендующее на всеохватность дат, событий и всяких там исторических отметин. «26 июля 1985 года в Антарктиде ледокол «Владивосток» Дальневосточного морского пароходства освободил из ледовой блокады, длившейся четыре месяца, научно-экспедиционное судно «Михаил Сомов»… За спасательную операцию ледокол, капитаном которого был Геннадий Антохин, награжден орденом Ленина. Награждены орденами и медалями все участники спасательной экспедиции». Все в этой информации верно. За исключением одного. Капитан награжден не был. Его имени в указе не оказалось…

Прав классик: все врут календари. Намедни перелистывал солидное издание, претендующее на всеохватность дат, событий и всяких там исторических отметин. «26 июля 1985 года в Антарктиде ледокол «Владивосток» Дальневосточного морского пароходства освободил из ледовой блокады, длившейся четыре месяца, научно-экспедиционное судно «Михаил Сомов»… За спасательную операцию ледокол, капитаном которого был Геннадий Антохин, награжден орденом Ленина. Награждены орденами и медалями все участники спасательной экспедиции». Все в этой информации верно. За исключением одного. Капитан награжден не был. Его имени в указе не оказалось…

ТАКОВА КАПИТАНСКАЯ ЖИЗНЬ

Без малого 20 лет, словно шлейф, тянется не имеющий в истории мореплавания прецедента факт умолчания. Вдумайтесь только: экипаж в небывало сложных условиях выручает терпящее бедствие судно, всем участникам воздается, а человек, под чьим руководством этот самый экипаж вел уникальную схватку со льдами, даже не упоминается. Был капитан – и нет капитана.

Подвигу «Владивостока» посвящены солидные научные труды, изданы воспоминания ученых и специалистов, находившихся в те дни как на «Владивостоке», так и на «Сомове». И ни один из авторов даже не заикнулся…

Автор этих заметок посвятил немало времени изучению необычной тайны. Должен признаться, что пока причины до конца так и не прояснились. А самое главное – все еще остаются в тени творцы этой, с позволения сказать, инициативы.

…В 1966 году юный Гена Антохин поступил в Дальневосточное высшее инженерное морское училище имени адмирала Невельского. Вырос он в Сибири, в Красноярском крае, моря отродясь не видывал, разве что в кино. Но еще в детстве решил: буду моряком. Ему очень повезло. Прекрасный преподавательский состав, стажировку проходил на судах у опытных судоводителей. Наставниками были известнейшие капитаны-полярники Филичев, Инюшкин, Холоденко, Абоносимов.

- Знаете, - рассказывает ветеран дальневосточного флота Герой Соцтруда Вадим Иванович Абоносимов, - ничем таким особенным молодой моряк, а плавал он у меня после окончания ДВВИМУ третьим помощником, не выделялся. Даже казался медлительным. В то же время отличался основательностью, взвешенностью, в его действиях так и сквозило истинно сибирское - «семь раз отмерь…».

Для моряка это дорогого стоит. Эти качества более всего ценимы в суровых ледовых походах, когда каждое решение, принятое в борьбе с белым безмолвием, могло иметь самые непредсказуемые последствия. Нужно ведь многое предугадывать, многое взвешивать, ибо во льдах цена риска возрастает многократно.

Именно эти качества и перевесили при выборе кандидатуры на должность командира рейса в Антарктику. К тому времени Геннадий Иванович, несмотря на свой молодой возраст (было ему чуть больше 35), имел уже солидный опыт хождений в полярку. Не раз приходилось и вызволять суда, попадавшие в ледовые ловушки. Делал все Антохин с присущей ему капитальностью. При подготовке рейса ни одна, даже, казалось бы, самая незначительная, деталь не ускользала от его внимания… И еще Геннадий Иванович умел, как никто другой, подобрать экипаж, создать в коллективе то, что принято называть микроклиматом. Забегая вперед, замечу, что один опытный судоводитель, побывавший на ледоколе после антарктического рейса, восхищенно сказал: «Такого сплоченного экипажа я еще не встречал».

Решение о посылке ледокола принималось на уровне правительства СССР. За походом следила вся страна. Впервые в истории отечественного мореплавания к Южному континенту через «ревущие сороковые» должен был пройти ледокол, что никакими нормативами и инструкциями не предусматривалось.

Но был и еще один момент…

Незадолго до ледового броска на юг «Владивосток» заходил в Японию, и, как поведал автору этих строк один высокий партработник тех лет, попросивший его не называть, капитан решил потратить на нужды экипажа часть сэкономленной судовой валюты. Но...

Во-первых, не имел права, во-вторых, по тогдашним инструкциям такое решение мог принимать только берег. А в-третьих, даже не поставил в известность вышестоящее руководство. Сегодня это – пустяк, в порядке вещей, даже поощряется хозяйская инициатива, а тогда это была неслыханная самодеятельность.

Последовало строгое партийное взыскание, особо дотошные ревнители предлагали меры и покруче…

И коротать бы смелому мореходу оставшуюся трудовую жизнь где-нибудь в порту или штурманить в каботаже. Но тут подоспел «Сомов». Случай из тех, что названы Стефаном Цвейгом звездным мигом.

БРОСОК К ЛЕДОВОМУ КОНТИНЕНТУ

Разумеется, Геннадию Ивановичу никто прямо в глаза не говорил, что посылают на «устранение». Что для экипажа это – один рейс, а для капитана – другой. Штрафной.

Остается только подивиться выдержке и хладнокровию Геннадия Ивановича, ведущего «на полных парах» ледокол к далекой Антарктиде. В любой момент ведь могло случиться непредвиденное… И тогда обобщили бы, и выводы сделали бы по полной схеме. Далеко идущие. Мастаков на такие дела было хоть отбавляй…

Я говорил с участниками того рейса, и ни один не мог вспомнить даже малейшего случая, когда капитан оказался бы не на высоте. Были моменты высшего напряжения, когда уже самому ледоколу угрожала мертвая ледовая хватка. И только высочайший профессионализм экипажа и опыт капитана позволили благополучно избежать ловушек и вывести «Сомов» на чистую воду.

Главный механик Олег Андрусенко, старший помощник капитана Павел Сидоркин, старший моторист Юрий Чембаров, матрос Владимир Константинов, боцман Николай Романов и их товарищи стали настоящими героями битвы во льдах.

Не представляется возможным рассказать обо всех деталях ледовой эпопеи, но об одном случае нельзя не упомянуть. Когда с «Сомовым» продрались сквозь льды и до чистой воды оставалось рукой подать, капитан вдруг велел остановиться. Все – в недоумении. Опасность как будто позади. Но капитан ведомым только ему чувством понял, что надо проверить винты. Дали команду водолазам спуститься под воду. Участники экспедиции, преимущественно ученый люд, упрашивали не терять времени и как можно скорее убегать ото льдов…

Чутье не подвело. Оказалось, одна из лопастей  держалась на честном слове. Отвались - и тогда уж точно им ничто бы не помогло.

Капитан вышел победителем. В 41-м сказали бы «в бою смыл пятно…». За три месяца на ледоколе ни одного ЧП. Кроме одного: капитан вернулся поседевшим.

НАГРАДЫ НАШЛИ ГЕРОЯ

Кто же вычеркнул из наградных списков? Точнее, «позаботился», чтобы героя в них не оказалось?

Знающие люди говорят: ищите в архивах КПСС. Но не все еще доступно. Достоверно известно лишь одно: откуда бы это решение ни исходило, но только моряки к нему непричастны. Более того, несмотря на «высочайшее забвение», в пароходстве и не подумали усомниться в деловых и моральных качествах капитана. Вне очереди ему была выделена благоустроенная квартира, а это заработать в то время было никак не легче, чем получить орден.

Спохватились и в Москве. Весь мир твердит о подвиге, а у нас молчок – нехорошо. Быстренько издали еще один указ. На этот раз без помпы, в рабочем порядке – орден Трудового Красного Знамени. И на том спасибо. 

Затем была партийная конференция, на которой коммунисты пароходства избрали Антохина… делегатом Всесоюзной партийной конференции. По-разному, особенно в свете сегодняшних реалий, можно относиться к этому факту, но тогда это считалось едва ли не высшей степенью признания заслуг.

Словно по иронии судьбы тот высший партийный форум Союза посвящался вопросу… гласности. В музее пароходства сохранился уникальный документ - проект резолюции конференции, выданный Антохину как делегату. В нем имеются пометки, поправки, которые Геннадий Иванович вносил и предлагал в окончательный текст. Можно только догадываться, какие чувства испытывал капитан, слушая велеречивые излияния с высокой трибуны о гласности, открытости, справедливости. В море Росса капитану, наверное, было легче.

В пароходстве не могли смириться с вопиющей несправедливостью. Все эти годы настойчиво хлопотали коллеги Геннадия Ивановича, руководство “ДВМП”, министерство морского флота. Потребовалось целых 14 лет... В марте 1999 года справедливость наконец восторжествовала. Указом президента России капитан Антохин был награжден орденом Мужества. Как явствовало из указа, «за спасение в 1985 году советского научно-исследовательского судна “Михаил Сомов”…». Воистину лучше поздно, чем никогда. Впоследствии грудь отважного морехода украсила еще одна награда - орден «За морские заслуги».

В общем, жизнь взяла свое. Геннадий Иванович по-прежнему на капитанском мостике. В эти дни опять далеко от дома.  ведомый им ледокол «Адмирал Макаров» работает во льдах Балтики.

А история ледокола «Владивосток» закончилась весьма прозаически. Отслужив положенное, он готовился к отправке «на гвозди». В другое время можно было и побороться, поднять общественность. Есть у нас корабли-музеи - «Красный вымпел», «Красин», «Аврора»… Почему бы в этом созвездии не занять место и ледоколу-орденоносцу? Но, увы, время выдалось неподходящее - вселенская приватизация, распродажа. За бугор сплавлялись авианосцы… Кого могла взволновать судьба списываемого ледокола? Тем более что флот переживал не лучшие времена…

Узнав, что не сегодня-завтра «Владивосток» уйдет на слом, капитан Абоносимов, в то время возглавлявший баскомфлот, срочно вызвал к себе его капитана (это был другой человек, Геннадий Иванович находился в другом рейсе) и предупредил, что не уйдет, пока не сдаст орден Ленина.

Сегодня о великом, героическом рейсе напоминает лишь небольшая, но со вкусом оформленная в пароходском музее экспозиция. Макет ледокола, немногие документы и фотографии. Да орден Ленина. Высшая государственная награда, которой удостоен ледокол дальневосточного флота.

Автор : Владимир КОНОПЛИЦКИЙ, «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Полюс холода

Акция «Звонкой темы» «Ищем полюс холода!» вызвала немало откликов. Даже такой относительно теплой зимой, как нынешняя, немало владивостокцев вынуждены обогревать свое жилье электроприборами, чтобы, как выразился Николай Бельченко, живущий на Сахалинской, 50, хоть чуточку жить можно было. «В нашем подъезде все квартиры холодные, с включенными электрогрелками выше 17 градусов температура в комнатах не поднимается, - рассказал он. – И добиться от ЖЭУ, чтобы составили акты и сделали нам перерасчет, мы не можем. Хоть продавай за копейки эту квартиру да покупай дом в пригороде, там печку протопил – и радуйся!».

Возвращение «Варяга»

Гвардейский ракетный крейсер «Варяг», большой противолодочный корабль «Адмирал Трибуц» и малый противолодочный корабль «Кореец» завершили официальный визит в порт Инчхон Республики Корея.

На горизонте – Пекин-2008

Вчера в спорткомплексе «Олимпиец» взяли старт детские дальневосточные соревнования по плаванию «Золотая рыбка».

Ни воды, ни денег

На всероссийском селекторном совещании, которое недавно проводил первый заместитель председателя Госстроя РФ Сергей Круглик с участием руководителей администраций и жилищно-коммунальных хозяйств, обсуждались вопросы прохождения отопительного сезона.

Скинхеды наступают

В среду социолог из Московского бюро по правам человека Александр Тарасов обнародовал аналитический доклад «Наци-скины в современной России».

Последние номера