Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Мегаполис

Умирающий поселок

В поселке Липовцы, что в Октябрьском районе, приличную трехкомнатную квартиру можно купить за тысячу-полторы американских долларов. Есть даже такое предложение – четырехкомнатная квартира в обмен на 25 тысяч российских рублей. Больше того, сейчас в поселке стоит без присмотра около 40 квартир в пятиэтажках, которые совсем ничего не стоят. Заселиться туда, правда, весьма проблематично: они приватизированы, а хозяева, отчаявшись здесь заработать денег на их содержание, просто бросили жилье, которое сейчас отчаянно разграбляется. Сначала выносят двери, потом рамы – и пошло-поехало. Некогда уютный шахтерский поселок с 10-тысячным населением пустеет и приходит в упадок. И это несмотря на то, что к нему тянут водовод, который, казалось бы, должен будет сделать его привлекательным. Но не сделает.

В поселке Липовцы, что в Октябрьском районе, приличную трехкомнатную квартиру можно купить за тысячу-полторы американских долларов. Есть даже такое предложение – четырехкомнатная квартира в обмен на 25 тысяч российских рублей. Больше того, сейчас в поселке стоит без присмотра около 40 квартир в пятиэтажках, которые совсем ничего не стоят. Заселиться туда, правда, весьма проблематично: они приватизированы, а хозяева, отчаявшись здесь заработать денег на их содержание, просто бросили жилье, которое сейчас отчаянно разграбляется. Сначала выносят двери, потом рамы – и пошло-поехало. Некогда уютный шахтерский поселок с 10-тысячным населением пустеет и приходит в упадок. И это несмотря на то, что к нему тянут водовод, который, казалось бы, должен будет сделать его привлекательным. Но не сделает.

СМОЛА И БРИКЕТЫ ОТ СИДЕЛЬСКОГО

История поселка изобилует любопытными фактами. Прежде всего надо уяснить главное: поселение возникло здесь исключительно благодаря уникальному месторождению каменных углей – в СССР таких было три, а в России – лишь одно. До начала 20-х годов прошлого века, до времени, когда Великая Октябрьская наконец-то завершила свое победное шествие на Дальнем Востоке, называлось оно  копями Сидельского. Этот эксплуататор был далеко не дурак. Он выжимал уголь, как губку, и получал смолу, а из остатков «лепил» брикеты и поставлял… в Германию. Товар имел сбыт, капиталы Сидельского росли, но был он изгнан, и за разработку месторождения взялась новая власть, которая рассматривала местные угли исключительно как топочные.

Справедливости ради заметим, что во время Великой Отечественной войны, вспомнив-таки о наработках Сидельского, здесь получали бензин, но то были экстремальные времена, когда никто затраты не подсчитывал. А дальнейшие разговоры о том, что сжигать местные угли в топках кочегарок – просто преступление, так и не вылились в строительство производства по их глубокой переработке.

Правда, сегодня в поселке функционирует ЗАО «Липтобиолит-99», которое получает-таки липтобиолитовую смолу. Но в очень ограниченных количествах, и для специалистов совершенно понятно, что производство больших перспектив не имеет.

- Еще лет двадцать назад нам японцы сказали, что с переработкой угля мы опоздали, - рассказывает глава администрации Липовецкого поссовета Владимир Лопатин. – Все то, что мы получали бы из выжимки углей, они добывают из нефти, и обходится им это дешевле. Я им верю, потому что, если бы было иначе, они давно наладили бы у нас свою технологию. Или, по крайней мере, закупали бы наши угли.

Из биографии Лопатина: профессиональный горняк, окончил Дальневосточный политехнический институт, а темой его диплома было как раз Липовецкое месторождение. Сюда, в Липовцы, он, молодой специалист, и приехал. Затем работал на различных должностях, включая директорскую, на Реттиховском и Павловском угольных разрезах, а также директором по производству ОАО «Приморскуголь». Словом, ему, как и японцам, можно верить.

Значит, с точки зрения переработки местных углей перспектив нет. Осталась обычная добыча для кочегарок.

ИСХОД

Доперестроечные времена в Липовцах были ознаменованы одной тенденцией – постоянным ростом добычи угля (спады из-за стихийных бедствий оставим за скобками), а вместе с ним и развитием поселка, вообще всей инфраструктуры шахтоуправления. Одно портило общую картину: нехватка питьевой воды, обеспечение которой, по сути, всегда было режимным. Но уровень жизни, комфортность поселка с лихвой покрывали эту неурядицу, и народ просто валом валил сюда.

Наверное, не случайно поэтому в непосредственной близости от поселка к началу 80-х годов был построен Липовецкий опытно-экспериментальный керамический завод (ЛОЭКЗ), который обеспечил почти тысячу новых рабочих мест. До 1985 года более чем двухтысячный коллектив Липовецкого шахтоуправления – а в него входил и Ильичевский участок - поднимал на-гора около миллиона тонн угля в год, и казалось, что нет предела повышению благосостояния липовчан и развитию поселка.

Но все кончилось очень быстро. Начались времена великих экспериментов в экономике. Первым рухнул керамический завод, остовы мощнейших цехов которого ветеранам войны напоминают о бомбежках. А шахтоуправление до основания потрясли те же причины и события, что и всю угольную отрасль Приморья. Началось сокращение добычи угля, а вместе с ней и кадров. Процесс этот ускорился еще больше с началом кампании санации шахт, то есть закрытия.

- Я все понимаю, - делится своими соображениями Владимир Лопатин, - но за то, что в Липовцах похоронили 10 миллионов тонн и в Ильичевке 11 миллионов, кого-то  посадил бы.

Владимир Иванович имеет в виду шахты, где практически были завершены работы по проходу стволов к собственно пластам, то есть добычу можно было начинать с минимальными затратами. Их вроде бы законсервировали, да только верится почему-то опытному Лопатину, который, не стесняясь в выражениях, назвал это сказкой для дилетантов. Через некоторое время стволы просто замоет, разрушит давление, и к пластам надо будет пробиваться снова, считает он.

Понятно, что народ начал массовый исход из благоустроенного поселка. Потому что, оказывается, квартира и устроенный быт - не главное. За все надо платить, а значит, нужна работа.

Из статданных. За 90-е годы поселок отощал более чем на две тысячи человек, и сейчас естественная убыль населения составляет 80-90 человек в год (вот откуда пустые квартиры). В прошлом году здесь родились 69 человек, а умерли - 159. В первом полугодии этого  - соответственно 31 и 76. Если бы людям было, куда уезжать, то эти цифры возросли бы многократно: держит их лишь жилье, которое присутствует здесь и отсутствует там, где они могли бы заработать.

КРУГОМ ОДИН РЕГРЕСС

Сейчас разработкой (или ее сворачиванием!?) Липовецкого месторождения занимается Сибирская углеэнергетическая компания (СУЭК), образовавшая здесь ООО «Гидрошахта «Липовецкая экспериментальная». Работает на ней теперь менее тысячи человек; объявлено, что ее годовой объем производства составляет 600 тысяч тонн. Однако по мнению специалистов, тенденции вырисовываются совсем иные.

Во-первых, СУЭК разрабатывает такие богатейшие разрезы, как Березовский, Бородинский, Тулунский, где себестоимость  добытого угля гораздо ниже липовецких. Понятно, что ей нет никакого дела до поселка и его жителей. Она пришла на приморский рынок заработать, а не решать социальные проблемы. К тому же еще раньше  котлы ныне законсервированной Уссурийской ТЭЦ переориентировали  на потребление именно сибирских углей, а не наших - реттиховских, павловских, раковских, наконец, липовецких. То есть совершенно очевидно, что со сбытом будут проблемы.

Видимо, сбывается прогноз аналитиков, что  крупные сибирские угольные магнаты в Приморье придут лишь затем, чтобы окончательно «похоронить» эту отрасль в крае. У наших специалистов, работающих сейчас вполсилы, была идея начать разработку шахты с объемом добычи в 200 тысяч тонн в год, чтобы обеспечить своим углем близлежащие районы – Октябрьский, Пограничный, Хорольский, Михайловский, Уссурийский...… Но проект не нашел поддержки у властей. И тем более удивительно, что такая шахта решала бы двуединую задачу: одновременно сохраняла бы какое-то количество рабочих мест и являлась бы гарантированным поставщиком угля на  случай экстремальных ситуаций на сибирских разрезах.

Во-вторых, очень может быть, что сокращение угледобычи вообще – это закономерный процесс, проходящий в рамках развития и модернизации энергетики. Поскольку сейчас все измеряется звонкой монетой, то, само собой, жидкое топливо для нужд ЖКХ  выглядит куда как привлекательнее. В любом случае вывод можно сделать только один: количество рабочих мест на месторождении по-прежнему будет сокращаться, а поселок, жилой фонд - соответственно ветшать. И его не спасет водовод, строительство которого с самого начала работает на имидж местных властей и одного из депутатов краевого ЗС.

МАГИСТРАЛЬ В НИКУДА

Вообще, с этим водоводом история приключилась точно такая же, как и с глубокой переработкой местных углей. Опоздали с началом его строительства не менее чем на 30 лет. Потому что разговоры о нем начались еще в начале 70-х годов прошлого века, когда поселок начал особенно интенсивно расти. Водозабор здесь использовал лишь воду, залегающую не ниже 15-20 метров, а она имела каприз время от времени уходить, может быть, даже в горные выработки. У прежних властей не получилось кардинально решить проблему: то ли фонды не сумели пробить, то ли не очень-то и хотели.

И вот что любопытно: тогда, в 70-е годы, народ просто мечтал жить в поселке с режимным водоснабжением, по крайней мере, мирился с этой реалией, а, что называется, роптать стал тогда, когда начался массовый его исход из поселка по причине безработицы. Вот ведь парадокс.

Так или иначе, новым властям, прежде всего районным, пришлось взять на вооружение этот «ропот». А главное, удалось пробить деньги на строительство водовода. Это было несложно - мировой банк, как известно,  дал средства на реструктуризацию нашей угольной отрасли. Не знаю, как вообще предполагалось тратить эти деньги, но коли уж эта реструктуризация предполагала закрытие шахт, было бы логично ожидать, что хотя бы часть из них пойдет на создание новых рабочих мест. В Октябрьском районе решили строить на эти средства водовод к поселку Липовцы, который уже потерял свою привлекательность для населения и для своего развития не имеет никаких перспектив.

Из статданных. Сметная стоимость водовода составляет 62 миллиона рублей, 20 из них предстоит освоить в этом году. Из 11 проектных километров шесть уложены. Из трех станций подъема построена самая крупная, в непосредственной близости от поселка.

Колоссальные деньги для района, а сейчас оказывается, что их можно было бы потратить с большим толком. Например, реконструировать и модернизировать старый водозабор. Почистить скважины, построить хорошую насосную, рядом с ней две емкости, где проводилась бы очистка, а из них уже подавать воду в магистраль. Главное, не надо было бы строить еще две станции подъема и 11-километровую магистраль.

Могут возразить, что Государственное учреждение нерентабельных шахт и разрезов (ГУРШ) выделило средства исключительно под водовод. Правильно, профинансирован тот проект, который был представлен. Ведь Липовцам, стоящим в списке поселков, где проводилась санация шахт, все равно под что-нибудь да надо было выделять деньги. Местные власти предпочли водовод.

- Конечно, и проект красивый, и людей, наконец, напоить надо, - делится своими сомнениями Владимир Лопатин. – Но только вода поселок не спасет. Будет работа – будет и поселок. По-другому просто не получится...

Автор : Евгений ИЗЪЮРОВ, Виктор ГУСЕВ (фото), «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Нелегальный перископ

Неопознанные подводные лодки иностранных государств активно «светятся» в непосредственной близости от российского Дальнего Востока.

Умирающий поселок

В поселке Липовцы, что в Октябрьском районе, приличную трехкомнатную квартиру можно купить за тысячу-полторы американских долларов. Есть даже такое предложение – четырехкомнатная квартира в обмен на 25 тысяч российских рублей. Больше того, сейчас в поселке стоит без присмотра около 40 квартир в пятиэтажках, которые совсем ничего не стоят. Заселиться туда, правда, весьма проблематично: они приватизированы, а хозяева, отчаявшись здесь заработать денег на их содержание, просто бросили жилье, которое сейчас отчаянно разграбляется. Сначала выносят двери, потом рамы – и пошло-поехало. Некогда уютный шахтерский поселок с 10-тысячным населением пустеет и приходит в упадок. И это несмотря на то, что к нему тянут водовод, который, казалось бы, должен будет сделать его привлекательным. Но не сделает.

ГАИ проверяет автобусы

Во Владивостоке продолжается операция «Автобус», очередной этап которой завершится в конце августа. В первую очередь госавтоинспекция проверяет техническое состояние городского пассажирского транспорта. Только за один день 12 из 44 проверенных автобусов были сняты с городских маршрутов.

На учениях разбились «летающие танки»

В тот самый момент, когда министр обороны России Сергей Иванов (осмотрев различные элементы общевойсковых тактических учений) собирался улетать из Владивостока в Петропавловск-Камчатский, поступила информация о жуткой трагедии в небе над Черниговкой. Там вчера днем около 13.30 по владивостокскому времени разбились два боевых ударных вертолета «Ми-24». По не подтвержденной пока информации, в результате происшествия пять офицеров погибли, еще один летчик Владислав Гвоздев получил тяжелейшие травмы и немедленно был доставлен в черниговскую районную больницу. После операции Гвоздев помещен в отделение реанимации.

Судью – на мыло

Прокурор края Валерий Василенко направил председателю Приморского краевого суда Виктору Ражеву и председателю квалификационной коллегии судей Приморья Николаю Титову предложение о прекращении полномочий судьи города Уссурийска Азы Мокану.

Последние номера