Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Культура, история

Правда жизни пионера

Владимир Бортко - герой последнего телесезона. Его экранизация романа Достоевского “Идiотъ” заняла верхние строки телевизионных рейтингов. Об отношении к современному отечественному кинематографу, к телесериалам и о своем новом фильме об Иосифе Сталине петербургский режиссер рассказывает сам.

Владимир Бортко - герой последнего телесезона. Его экранизация романа Достоевского “Идiотъ” заняла верхние строки телевизионных рейтингов. Об отношении к современному отечественному кинематографу, к телесериалам и о своем новом фильме об Иосифе Сталине петербургский режиссер рассказывает сам.

- Владимир Владимирович, вы интересуетесь, что снимают коллеги?

- Интересоваться-то интересуюсь, но... Как бы вам это объяснить... Не радует, что ли. К сожалению, отечественный экранный кинематограф пока еще не совсем воскрес.

Ни один российский фильм не возвращает потраченных на него денег. Средняя стоимость полуторачасового фильма, демонстрируемого в кинотеатре, примерно миллион долларов. Будем считать, что билет в среднем стоит сто рублей. Миллион делим на сотню, доллары - на рубли... Получается - много, очень много зрителей должны посмотреть фильм, чтобы проект не оказался убыточным. У нас и кинотеатров-то не хватит. В них теперь казино и мебельные магазины. Неудивительно, что на настоящий день фильм может вернуть не более 200-300 тысяч долларов. То есть 700 тысяч долларов чистого убытка с каждого экранного фильма. Зачем же снимать заранее убыточные картины и тратить на них такие деньги? Их что, некуда потратить?

Добро бы еще фильмы эти пользовались бешеным успехом у нашего народа. Но в 500-местном зале сидят два человека. Зритель, увы, ходит на американское кино. Я могу ошибаться, но знаю только двух режиссеров, фильмы которых в последнее время пользуются несомненным успехом у нашего зрителя. Это Рогожкин и Балабанов. Им двоим надо ставить памятник при жизни. За очень небольшие деньги они снимают интересное для зрителя кино.

- Кто виноват?

- Мы все понемножку. Режиссеры, продюсеры, критики...

- Критики и тут напортачили?

- А как же... Начинается все с воспитания режиссера. Режиссеру настойчиво внушается мысль, что настоящее, высокое искусство может быть только элитарным, пищей для немногих и уж точно не для всех. Побывайте на наших фестивалях, почитайте газеты и журналы и вы увидите этот постулат в действии. Но в кинотеатре, перед экраном, для чего-то прикручены к полу 1000 кресел. Я полагаю, что они должны быть заняты... Но критика в основном это соображение не разделяет.

Интересно, что выдвижение фильма на американский киноприз “Оскар” проводится ПОСЛЕ того, как фильм имел успех в прокате, то есть фильм, не востребованный зрителем, заведомо не может быть назван хорошим. У нас же награждение призами происходит ДО выхода фильма к зрителю...

- Но, согласитесь, арт-хаусное кино необязательно пользуется массовым успехом. А след в искусстве оставляет.

- Я вовсе не против поисков нового киноязыка и поисков новой образной системы. Но надо уяснить, что эти поиски происходят или, во всяком случае, должны происходить на обочине кинематографа. В центре же - столь редкое умение внятно и увлекательно рассказать содержательную историю.

Почему лучшее в мире кино - американское? Весь мир бежит и смотрит, даже в каком-нибудь Суринаме? Потому что оно понятное и очень профессионально сделанное. И у нас, слава богу, были попытки обращения к зрителю. Но, как правило, они встречали достаточно прохладный прием критики. Как фильмы Гайдая, которые у нас в свое время поносили, считая “стыдобой” и “гайдаевщиной”. Я сам читал эти статьи, и написание оных было вызвано отнюдь не идеологическим давлением.

Так что если мы хотим, чтобы наше кино возродилось, в первую очередь следует внятно и увлекательно рассказывать интересные для максимально широкого зрителя истории. Результаты не замедлят сказаться...

- Тем не менее пока продюсеры наперебой предвещают скорое падение интереса к “убойным” сюжетам, публика “голосует” за криминал. Далеко не все картины тех же Рогожкина и Балабанова можно показывать детям...

- Это АБСОЛЮТНО не так. В конце 80-х - начале 90-х в нашем кино уже делалась попытка завоевать зрителя количеством взрывающихся автомобилей и голых теток на экране.

- Однако вы сами снимали криминальные истории, где пролилось немало крови.

- Первые две части “Бандитского Петербурга”? Что же, увлекательная, на мой взгляд, история... Но вспомните, чем она заканчивается? Главные герои погибают. Что соответствует правде жизни и законам жанра - гангстерская история обязательно должна заканчиваться подобным образом. Посмотрите на ту же Америку: там гангстерские фильмы никогда не заканчиваются хеппи-эндом. Ведь их могут увидеть дети, а детей надо воспитывать.

- А потом вы захотите, чтобы милиционеры в нашем кино были исключительно положительными.

- Почему бы милиционеру не быть положительным? Понимаю, что кому-то достаточно выхолощенный Пал Палыч Знаменский из “Следствие ведут знатоки” может не нравиться. А я от него в куда большем восторге, чем от коррумпированного ненаказанного мента в наших фильмах.

- К цензуре призываете?

- Мы с вами не сойдемся. Видите ли, в своем развитии я уже прошел демократическую стадию, и само по себе слово “цензура” меня не пугает. Цензура чего? Есть несколько вещей - кстати, очень простых, - которые делать нельзя. Например, ходить по улице с голым задом: тебя сразу заберут в участок. И будут правы. Что, кто-нибудь будет возражать на мамины слова “надо мыть руки перед едой”? Никто не будет. В кино все должно происходить на том же уровне.

Своих криминальных лент я нисколько не стыжусь: они не о бандитах, а о людях и их взаимоотношениях. Как не стыжусь и сериальных проектов. Я ведь работал не только над первыми двумя частями “Бандитского Петербурга”. Я начинал проект “Улицы разбитых фонарей”. Правда, в титрах этой картины моего имени нет: монтаж не всегда делал я, и при озвучивании без меня обошлись. А я как профессионал привык отвечать только за то, что делаю от начала и до конца.

Но я рад, что участвовал в сериальных проектах. Прежде всего потому, что, на мой взгляд, именно маленькое телевизионное кино не дало окончательно умереть самому понятию “российский кинематограф”.

- Сегодня и актеры, заслужившие свою славу еще в советском кино, не гнушаются сериалами.

- Конечно. Потому что уровень телевизионного кино значительно повысился. Производители наконец поняли, что зрителя привлекают не бандитские истории, а картины, рассказывающие о жизни человеческого духа. Ну а теперь я закончил фильм “Идiотъ”. Тоже ведь телевизионное кино. Правда, с несколько иным содержанием... Но рейтинги у этой картины, как вы знаете, были столь же высокими.

- Настолько высокими, что сегодня вам наверняка предлагают новые телевизионные проекты?

- Предлагают. Замечательный канал “Россия” - единственный, рискнувший запустить “Идiота” - предложил снимать “Бесов” того же Федора Михайловича. Предложение увлекательное, но мне не хотелось бы превращаться в этакого записного экранизатора одного автора: что там еще старик написал? А потом “Идiотъ” вывернул меня наизнанку. Настолько измотал, что пока я не в состоянии снова подступить к Достоевскому.

- Вы бы переключились на Толстого. В проект “Анна Каренина”, которым занимается знакомый вам продюсер Валерий Тодоровский, вас не приглашали?

- За “Анну Каренину” я бы никогда не взялся. Дело в том, что, приступая к съемкам “Идiота”, я не брал в расчет уже существующий кинофильм “Идиот”. На мой взгляд, он был неудачен. Я люблю режиссера Пырьева, но мне кажется, что этот фильм снят не совсем по Достоевскому... Собственно, в то время сделать иначе было достаточно сложно, если вообще возможно. Неудивительно, что фильм не окончен. А “Анна Каренина” с абсолютно фантастическими Самойловой и Гриценко - картина замечательная. И я отхожу в сторону, потому что не уверен, что сделаю лучше.

- А как же творческая смелость?

- Для меня это была бы не смелость, а глупость. Хотя я не исключаю, что кто-то может этот фильм сделать хорошо...

- В свое время вы так хотели снять “Мастера и Маргариту”. Как сегодня обстоят дела с этим проектом?

- Никак. Держатель прав, банковский работник г-н Шиловский, продал эти права в Америку и не идет на условия моих продюсеров.

- В этой невозможности - очередное проявление мистических свойств романа?

- Да никакой он не мистический. Это все чушь.

- Вы вообще в мистику не верите?

- Почему же? На самолете, например, летать боюсь. Впрочем, это скорее не мистика, а трезвый взгляд на вещи. Я ведь из пионеров. Можно сказать, марксист-ленинец. Так что я верю не в мистические или высшие силы, а в экономические отношения.

- Как же вы тогда Достоевского снимали? Ведь в мировоззрении этого автора высшие силы занимают не последнее место?

- Конечно, от этого нельзя отмахнуться. Но еще лучше - внимательно читать то, что написано автором. Возможно, прочти тот же текст другой человек, он увидел бы в романе что-то другое, даже противоположное. Но мне кажется, наш фильм наиболее соответствует написанному.

- Вам не кажется, что к классике нельзя подходить как к тексту, написанному вчера?

- А как к ней надо подходить?

- Принимая во внимание всю множественность смыслов, рожденных последующими толкованиями.

- Я не понимаю, о чем вы говорите. У меня в руках гениальный авторский текст. Меня мало интересует множественность смыслов, рожденных последующими толкованиями. Я обращаюсь непосредственно к автору. Но в мои задачи не входит создать фильм, конгениальный роману. Это невозможно, да и не нужно. Пусть читают роман. Я пытался создать самостоятельное кинематографическое произведение на основе этого романа. Но, конечно, насколько это возможно, передать его смысл и дух, как я их понимаю. Собственно, за это мне и деньги платят.

- Ваш следующий проект - тоже экранизация?

- Нет, на этот раз - сценарный проект. Я собираюсь снимать фильм о Сталине со сценами взятия Берлина и парада на Красной площади. Сценарий пишет Эдвард Радзинский. К счастью, он согласился на мои многолетние уговоры.

- Вы считаете, сегодня уже можно взглянуть на то время со стороны?

- На мой взгляд, необходимое для этого минимальное отстранение уже произошло, что позволяет рассмотреть эту грандиозную личность более или менее объективно. Хотя, безусловно, к этой фигуре, как к Петру Первому или Ивану Грозному, будут возвращаться еще не единожды.

- Так или иначе, но вам придется выстраивать свою трактовку этого образа, вполне идеологическую.

- Надеюсь на свои слабые силы и верю в мощный талант автора сценария. Радзинский пишет сценарий по своей документальной книге, в которой тем не менее полностью прочитывается авторское отношение к герою. Я эту книгу читал и с этой точкой зрения солидарен.

Сталин - мощнейшая фигура большой истории. Не только нашей страны, но и всего человечества. Чтобы пересчитать личностей такого масштаба, достаточно пальцев на руках. Мне бы хотелось понять, что он сделал с вами, со мной, со всеми нами. Что он был за личность? Параноик? Вряд ли. Отец народов? Тоже вряд ли. Мы традиционно воспринимаем историю в два этапа: до 17-го года и после. Хотя это одна и та же история одного и того же народа, и все в ней было неразрывно. Кто же он был - Сталин? Случайность? Пришелец с Марса? Или все-таки закономерное явление? Во всем этом мне хотелось бы покопаться.

- На ваш взгляд, фигура Сталина способна привлечь зрительское внимание?

- Я в этом уверен. Это будет кино не про Сталина-вождя, а про Сталина-человека. А в его жизни были такие интриги, что дух захватывает! Достаточно сказать, что он - я в этом уверен - умер насильственной смертью. Так что, надеюсь, на наш будущий фильм зритель пойдет. И у нас, и за рубежом. Но в первую очередь мне хочется рассказать эту историю не всему миру, а именно соотечественникам. Для них и буду работать.

Автор : «Итоги»-«Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Спецназ в Чечне уже почти не ищут

В предстоящих на территории нашего края широкомасштабных учениях, в одном из эпизодов борьбы с террористами, принимает участие уссурийская бригада спецназа. Они играют роль террористов, нападающих на важный объект. По сценарию группа погибает. Но, посовещавшись, штабисты решили охрану этого объекта, а значит, и роль защитников не отдавать, как предполагалось сначала, внутренним войскам. Обнаружить и уничтожить “террористов” поручили тоже военнослужащим бригады спецназа. То ли внутренние войска пожалели, то ли посчитали, что спецы между собой разыграют задачу более профессионально.

Первая шестерка

На состоявшемся вчера очередном заседании Законодательного собрания Приморья депутаты утвердили свои кандидатуры в новый состав краевой избирательной комиссии (полномочия действующей истекают 16 августа).

Квартирный вопрос без процентов

Реальный шанс решить жилищную проблему появился у многих приморцев с принятием краевой целевой программы «Квартира молодой семье». Она была разработана комитетом экономического развития совместно с комитетом, по делам молодежи администрации Приморского края, утверждена губернатором края в этом году и рассчитана до 2010 года.

Инвалидная коляска преодолевает лестницы

Житель села Кокшаровка Чугуевского района Владимир Локсеев изобрел инвалидную коляску, способную передвигаться по лестницам. Во всяком случае, одну из лестниц нашего редакционного здания Владимир Ефимович, сидя в своей коляске, благополучно преодолел.

В море без ремонта - горе

Сразу шесть пассажирских судов после капитального или текущего ремонта пополнили действующий флот прибрежных сообщений Владивостока в течение текущей навигации. Столь значительный объем позволит ООО «Владморпасс» избежать технических трудностей не только сейчас, но и в предстоящий зимний период.

Последние номера