Где вы отдохнули этим летом?

Электронные версии
Личность

Вдоль по Питеру с Максимом Киселевым

Все пути ведут в Рим… Нет, пожалуй, другой, более подходящей фразы к исходу «умных голов» из Владивостока в обе столицы. В последние годы это явление приобрело, как принято сегодня говорить, характер устойчивого. В числе столичных лиц – Максим Киселев, сменивший несколько лет назад кресло в студии ТРК «Владивосток» на должность заведующего северо-западным бюро Первого канала в Санкт-Петербурге. Хотя в кресле его не очень-то застанешь – мотается в командировки по всему свету. Впрочем, корреспонденту «В» повезло: дождливым воскресным утром Максим находился в своем офисе на ул. Итальянской.

Все пути ведут в Рим… Нет, пожалуй, другой, более подходящей фразы к исходу «умных голов» из Владивостока в обе столицы. В последние годы это явление приобрело, как принято сегодня говорить, характер устойчивого. В числе столичных лиц – Максим Киселев, сменивший несколько лет назад кресло в студии ТРК «Владивосток» на должность заведующего северо-западным бюро Первого канала в Санкт-Петербурге. Хотя в кресле его не очень-то застанешь – мотается в командировки по всему свету. Впрочем, корреспонденту «В» повезло: дождливым воскресным утром Максим находился в своем офисе на ул. Итальянской.

- Начнем с того, что перемещение  в столицу для многих не просто новый этап в профессии, а совершенно иная работа. А для Максима Киселева?

- Для меня работа та же – ведущий новостной программы. Другое дело, что в Питере занятие это стало более ответственным. Последние два года (с тех пор как президентом стал Путин) очень много встреч на высшем уровне проходит у нас в Петербурге. Город перестал быть провинциальным по отношению к Москве. Это накладывает определенный отпечаток на СМИ. Больше внимания уделяется определенного рода материалам - обязательным. В остальном все так же, как и раньше. Во Владивостоке.

- Как же конкуренция, которой отличается большой город?

- Конечно, она жестче. Новости Владивостока, которые делались для центра, по определению попадали в программу – играла роль разница во времени. Темы были стандартные – политические скандалы, ЧП, что-либо «жареное», экзотическое. Но разница во времени оставляла дальневосточников всегда в выигрыше: репортаж в столице начинался в 7 утра с новостей, которые у нас уже произошли, в режиме реального времени. Ведь если ты делаешь новостной сюжет на определенный час, то и «картинка» в эфире должна быть соответствующей времени.
В Петербурге с этим сложнее. На первый план выходит качество, вовсе не факт, что выберут именно твой сюжет. Во всяком случае, времени теперь на репортаж у меня уходит больше в два раза.

- Но в этой ситуации всегда выживает сильнейший…

- И работоспособнейший, я бы добавил. Во Владивостоке были простительными погрешности в языке, здесь нет. Нам надо каждую строчку отшлифовывать.

- Государственная телерадио-компания отличается от коммерческой тем, что к ней применимо понятие «школа» - журналистского мастерства, человеческого общения. Это чувствуется?

- Я сказал бы не о школе даже. Ведь сегодня журналистика в России в принципе другая, нежели 10 лет назад. Пожалуй, тот, кто работает здесь с пеленок, отличается совершенно иным подходом к городу. У них даже лексика специфическая. И очень трепетное отношение к Петербургу.

- Это передается приехавшим?

- Скорее, я ловлю себя на мысли, что когда возвращаюсь из очередной командировки, я, как в первый раз, смотрю на шпили и на соборы. О какой-то столичности по отношению к Владивостоку я бы не стал говорить, здесь мы скорее похожи. Портовый город, рядом с которым заграница, и значит, определенный, более широкий кругозор. Я не заметил особой стилистики Питера. Может быть, все это было раньше, когда была другая страна.

- Работа журналиста помимо всего прочего – это возможность ярких встреч и интереснейших командировок. «Картинка» с твоим лицом из штаба коалиционных войск США во время войны в Ираке запомнилась зрителю. До этого была Чечня. Ты любитель горячих точек?

– С Ираком мне не повезло, я попал на задворки – сначала в Турцию, потом в Катар, в штаб коалиционных войск. В свое время в Афганистане, Грозном я был на начале операции. Здесь все получилось немножко иначе, даже комично. Во-первых, я не был «номер 1». Во-вторых, наша группа оказалась в Катаре с американской стороны, а коллеги-журналисты - в Багдаде со стороны Ирака. Мы даже шутили, что мы направляем ракеты на Багдад из своей штаб-квартиры, а они отбиваются. Это, пожалуй, первый случай, когда российские каналы получали информацию с двух противоположных сторон. Был курьез, мы давали сюжет из штаба коалиционных войск, а потом включался Антон Степаненко из Багдада и говорил, что вообще-то американских войск не видно.

- Как раз в это время вышел в очередной эфир «Основной инстинкт» со Светланой Сорокиной, посвященный теме гибнущих в горячих точках журналистов. Ощущение опасности было?

- На самом деле в эти командировки никто и никогда не заставляет ехать. Вернее, заставляет желание быть первым, дать эксклюзив в эфир. Журналист - мишень… Думаю, это всего лишь работа. Главное – прайм-тайм. Каждый знал, куда он ехал.

- Четыре года в Питере, трудно привыкалось?

- Первое ощущение – нет знакомых лиц на улице. Теоретически не встретишь. При публичной профессии это довольно сложное чувство. Но переезд - это необходимость, неизбежность даже, я бы сказал, для людей, которые по-настоящему хотят расти в своей профессии. Как бы ни любили Владивосток и ни считали, что там очень сильный журфак (не будем даже перечислять, сколько журналистов сегодня  работает в центре), все же это замкнутое пространство. Это регион и все. Оттуда надо вырываться, обычный карьерный рост. Человек доказывает, что он способен на более высокий уровень и переезжает в столицу. Если это получается - замечательно.

- Но это работа. А по-человечески?

- Сложно… Состоявшемуся человеку сложно перебираться в другое место. Во-первых, все друзья появляются в школе. В университете. Не позже. Нарабатываются какие-то связи, приобретаются хорошие знакомые. Все это приходится оставлять. К счастью, из Владивостока одновременно со мной перебрались и другие журналисты – мое поколение и мои друзья. Это Женя Маслов и Илья Зимин (лауреат премии ТЭФИ-2003. – Прим. ред.). Мы встречаемся при каждой возможности. На самом деле, когда Женька сказал, что он едет в командировку в Катар, я тоже отправился туда.

Есть еще причина, которая делает ниточку с Владивостоком неразрывной, – родители. К сожалению, поехать часто не удается, но я использую любую оказию побывать у них. У жены – моей однокурсницы – те же самые проблемы. Все подруги остались во Владивостоке, родители в Чите. Она пока дома, воспитывает ребенка. А значит, новые связи наработаются еще позже, чем у меня…

- В твоем офисе много сувениров. Командировочные трофеи?

- Это яйцо пингвина (не сам добывал запрещенный продукт - подарили), это сертификат о пересечении полярного круга. На самом деле я его не пересекал, это с родины Санта-Клауса, где мы снимали сюжет о нем. Там все поставлено на коммерческую основу, и можно было за 20 марок купить сертификат. Мы, естественно, это сделали. В последнее время стал собирать флаги из тех мест, где побывал в командировке. Правда, афганского флага нет (почему-то никто не продал). Вот из Катара, вот турецкий, чеченский. Чеченский тоже не купленный. Во время разминирования Грозного саперы сняли его и решили взорвать вместе с минами. Я его утащил до взрыва.

- Сегодня выходной, ты в студии. Но дом-то, уютный и теплый, имеется?

- Квартира на станции метро Приморская на Васильевском острове. Да-да, окнами на море. Вернее, на Финский залив. 16-й этаж. Я долго выбирал и пришел к выводу, что без моря не могу. Я выходил на балкон и смотрел на него… два года. Теперь напротив построили новый дом и я смотрю на него (смеется).

- Спортзал, какой-то вид отдыха предполагается?

- Спортзал. Я хожу туда в 7 часов утра. Поднимаю энное количество килограммов железа. А потом меня отправляют на месяц в командировку. Вот как сейчас примерно после Ирака. Перед отъездом я был полон благих намерений. Там зона трезвости и пива не попьешь, думал, что в отеле буду делать хотя бы зарядку. Но зарядка для меня невозможна – только сознание того, что заплатил деньги за спортзал, заставляет меня туда ходить (смеется). Другого отдыха нет, не получается раскидать график так, чтоб с семьей выбираться куда-то за город.

- Но город-то стал твоим?

- Пожалуй, центр и Васильевский остров. По окраинам я по-прежнему езжу по карте. Своим… Знаешь, ребята, которые здесь живут, знают какие-то интересные местечки, клубы… Я как-то вне этого пространства. Культурологические объекты не попадают в разряд объектов, которые делают город своим. Практически по всем музеям я проскакиваю с микрофоном.

И вообще привязанность к месту – это прежде всего люди. Хотя, конечно, визуальная среда играет свою роль – сейчас я репортажи из Владивостока именно смотрю, стараюсь не текст уловить, а «картинку».

- Следующий шаг в карьере - Москва?

- В принципе, туда стремится каждый. Но там безумная конкуренция. И тех, кто пробивается талантом и головой, – меньшая часть, гораздо больше тех, кто занимает место под солнцем благодаря безумному напору, умению идти напролом. Может быть, потому я и выбрал из двух вариантов - Москва и Петербург - последний. Думаю, что этим обеспечил себе определенную свободу творчества. Это ведь известно – чем ближе ты к начальству, тем больше делаешь тем, которые тебе не нравятся. В Москве надо быть либо коммуникабельным, либо талантливым, либо не работать.

Автор : Ольга ЗОТОВА, «Владивосток» (Владивосток - Санкт-Петербург)

В этом номере:
Немец стал жертвой милиции

Сотрудники Фрунзенского РОВД избили ногами немецкого таможенного аудитора, недавно приезжавшего к нам в город в служебную командировку. Об этом сообщил во вторник начальник отдела международного сотрудничества администрации края Владимир Гончарук, выступая на заседании, посвященном миграционной политике и защите прав иностранных граждан.

Цитрус к празднику

Всем во владивостокском Институте вертеброневрологии и мануальной медицины хватит лимона к традиционному чаепитию в честь профессионального праздника. Ведь накануне Дня медицинского работника здешний врач Виктор Фарафонтов снял урожай, выращенный прямо на работе.

Сокровища царской эскадры

В южнокорейской прессе появились сенсационные сообщения о находке на дне Японского моря около острова Уллындо затонувшего российского корабля, на борту которого якобы находится огромный груз с золотом. Речь идет о русском крейсере «Дмитрий Донской», который был затоплен у берегов Уллындо во время русско-японской войны 1905 года.

Как ниточка тянется

Власти Северной и Южной Кореи достигли принципиальной договоренности о проведении 15 июня - в день 3-й годовщины первого межкорейского саммита - церемонии стыковки железных дорог двух стран.

Уволены и назначены

На минувшей неделе в администрации Приморского края состоялись одно увольнение и два назначения.

Последние номера