Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Политика

Затянувшаяся пауза, или Была такая собкоровская история

Помните, какими были газеты накануне перестройки? “Правда” была “дистиллированной”, если не сказать выхолощенной, все в ней было строго дозировано. Нет, вранья в ней не было, марку газета “номер один” держала - в ней была правда. Но правда эта была не та, что в жизни, а та, что желаема. “Литературка”, газета для интеллектуалов, не только давала пищу для размышлений, но и проводила, например, акцию-дискуссию по знахарям-травникам. Старалась защитить их, задавленных официальной наукой и властями. Интересный путь избрала “Неделя”. Последовательно изничтожала глупые дефициты, возникавшие в нашей стране, ведь в целом-то жизнь была налажена. Сначала это были зонтики, подевавшиеся невесть куда. Потом хлебницы, затем двухлезвийные бритвы (они вообще еще не появлялись тогда), наконец какое-то ценное лекарство... Ну а самой “зубастой” была “Советская Россия”. Поговаривали, что ЦК КПСС “разрешил” в порядке эксперимента ей быть такой - для “стравливания пара”. Потоком шли в ней критические, разоблачительные публикации. Невольно возникали мысли “крамольные”: а ведь это, наверное, только верхушка айсберга...

Помните, какими были газеты накануне перестройки? “Правда” была “дистиллированной”, если не сказать выхолощенной, все в ней было строго дозировано. Нет, вранья в ней не было, марку газета “номер один” держала - в ней была правда. Но правда эта была не та, что в жизни, а та, что желаема. “Литературка”, газета для интеллектуалов, не только давала пищу для размышлений, но и проводила, например, акцию-дискуссию по знахарям-травникам. Старалась защитить их, задавленных официальной наукой и властями. Интересный путь избрала “Неделя”. Последовательно изничтожала глупые дефициты, возникавшие в нашей стране, ведь в целом-то жизнь была налажена. Сначала это были зонтики, подевавшиеся невесть куда. Потом хлебницы, затем двухлезвийные бритвы (они вообще еще не появлялись тогда), наконец какое-то ценное лекарство... Ну а самой “зубастой” была “Советская Россия”. Поговаривали, что ЦК КПСС “разрешил” в порядке эксперимента ей быть такой - для “стравливания пара”. Потоком шли в ней критические, разоблачительные публикации. Невольно возникали мысли “крамольные”: а ведь это, наверное, только верхушка айсберга...

Собственным корреспондентом “Советской России” в Приморье был тогда Слава Аникеев. Он располагал к тому, чтобы называть его так, без официальщины. Был он из тех, кого именуют “свойский парень”, но и - “парень-жох”, “парень-хват”. Хотя по возрасту был он уже далеко не парень. Вездесущий и плодовитый в журналистской работе, Слава умел “наводить шороху”. Благо, позиция газеты придавала смелости, а кое-кому и нахальства. И вот Слава Аникеев подбирался уже и к “капитанской рубке” - крайкому партии. Во всяком случае стал намекать, что “за пазухой” у него громкий материал. А дело было вот какого рода. Кто-то из заведующих отделом крайкома проштрафился. “Наследил” в одном из заповедников: побраконьерничал там, гулянку со свитой устроил, уповая на вседозволенность. Но нашелся “упертый” егерь и составил акт, невзирая, как говорят, на лица. Дело постарались замять, акт изъяли, но Слава сумел раздобыть копию и ходил теперь гоголем. Ему очень импонировала роль эдакой “акулы пера”.

Тогдашний первый секретарь крайкома Виктор Ломакин, или “ВП”, как мы его называли, и без того недолюбливал бесцеремонного собкора, а тут и вообще начал мрачнеть при одном упоминании этой фамилии. Вообще-то отношение к партбоссам было разное: кого уважали, кого побаивались, кого недолюбливали... Ломакина и уважали, и побаивались.

По воле крайкома Славу “пасли”, он это знал и ловко уворачивался от партийного “правосудия” и только посмеивался. Так приятно щекотало нервы хождение по лезвию бритвы. “Спалился” Слава самым неожиданным образом. Кто-то подсказал Ломакину: он же “писучий”, наверняка публикуется в других изданиях, а партвзносы платит толькой с основной зарплаты. Срочно проштудирована была масса изданий. И точно. Слава делал свой журналистский бизнес, как теперь говорят, а взносы с гонораров в партийную кассу не платил. Сейчас это можно было бы определить и как “коммерческую тайну”, сколько их нынче, а тогда это считалось крайне аморальным - утаивает... И “схавали” Славу Аникеева в одночасье. Пострадал, правда, он не шибко, в редакции знали, что за собкорами слишком бойкой газеты охотятся. Перекинули его на ту же должность в другой регион. А в наш край “сосватали” выпускника ДВГУ, собкора “Комсомолки” по БАМу Володю Сунгоркина. Вот он-то был молод для такой головокружительной карьеры. Поговаривали о “волосатой руке”. Володя потом смеялся: “Я-то и интеллигент в первом поколении, у меня в роду все слесари да плотники...”

И вот он добрался до места своего нового назначения. Эскортировал его заведующий корсетью “Советской России”. По тогдашнему этикету собственного корреспондента власти на местах должен был представить кто-то из высших чинов редакции. Я, оставшийся тогда “на хозяйстве” - двое других из сектора печати отсутствовали, встретил их, проводил в гостиницу и осуществлял связь меж ними и “ставкой” верховной в крае власти. Точнее сказать, поддерживал связь я с помощником “первого”, как и всякая “мелкая сошка”, не любил мельтешить на глазах у начальства. Да и пробиться к Ломакину было сложно.

Ну а “ВП” решил, видимо, дать выдержку прибывшим из Москвы, чтобы знали свое место. Как там в фильме про актрису по роману Сомерсета Моэма провозглашался принцип такой выдержки: “Держи паузу”. Насколько тебя хватит, держи... Актриса могла буквально уничтожить свою молодую соперницу именно этим. В нашем же случае дело принимало нехороший оборот. День прошел, другой, третий... Помощник все перекладывал время встречи, говоря, что “первый” очень занят, у него все расписано. Я оказался между молотом и наковальней. Прибывшие постоянно звонили мне, теребили, нервничали, в конце концов обвинили меня во всем приморском бюрократизме и еще черт знает в чем. Мне было страшно досадно оказаться без вины виноватым, и я рванулся к “ВП” сам.

Набравшись нахальства, начал с вопроса о том, почему он так относится к корреспондентам центральной газеты, ну к тому же ставшему опальным Аникееву. Ломакин вскинул брови: “А ты, мол, что, сам не понимаешь?” И держал, держал паузу. Быть может, отрешаясь от других дел. Но меня не испепелил, ответил холодновато: “Так ведь он добрался до заведующего крайкома. Следующим был бы я...” Да, тогда боролись за “действенность” газет. Помню, по какой-то острой заметульке в “Правде” сняли милейшего человека начальника “Крайсоюзпечати”. И все равно меня не убедила на этот раз логика “ВП”. В крае и сейчас помнят, что Ломакин - это фигура. Человек незаурядных способностей, недюжинных ума и характера. Но и - человек тогдашней формации, конечно, своей эпохи. Мы (сектор печати) уважали его еще и за то, что он понимал нашу журналистскую работу: тонко чувствовал слово и то, что стоит за ним. А тут... Нет, не вызывал он у меня симпатии в этот раз. Я торопливо и страстно стал убеждать “первого”, что назревает скандал. “ВП” не стал терять времени на выслушивание моих аргументов, тут же назначил встречу на конец рабочего дня и дал понять, что разговор окончен.

А помощнику он учинил основательный разнос. И я опять оказался в роли громоотвода. Поскольку спустя некоторое время, подняв трубку зазвонившего телефона, услышал в свой адрес такое... Сначала раскалилась телефонная трубка, потом запылало ухо, помощник выражений не выбирал. “Значит, виноват больше он, а не “ВП”, - подумал я, - перегнул-таки палку в своем стремлении угодить...”

Беседа наша в кабинете “первого” длилась часа три. О-о-о, это был образчик партийно-советского искусства. Разговор поначалу шел на повышенных тонах. Полемизировали “ВП” и завкорсетью “Советской России” - мужик он оказался тертый и не робкого десятка. Мне и Сунгоркину лишь изредка удавалось вставить словечко. Мы были больше в роли секундантов на этой необычной дуэли. В дебюте “ВП” предстал неприступным, грозным и волевым воителем. Метал громы и молнии вдогонку уехавшему уже Аникееву, якобы очень любившему “покопаться в дерьме”. А главный аргумент - утаивал, шельмец, деньги от партийной казны. Завкорсетью парировал: московская проверка показала - грешат тем же самым такие тузы...

И все же беседа постепенно переходила в спокойное русло. На переломе Ломакин только козырнул еще вопросиком: “Помните, какая фамилия была в вашем фильме “Журналист” у старухи-кляузницы?” “Неужто тоже Аникеева?” - вырвалось у кого-то из нас. “Нет, Аникина, но близко...” И чтобы разрядить обстановку, обратился к любимой своей байке: газетчик, вставший в сложной ситуации в тупик, обращается к крупному партначальнику. “Иван Иванович, так как писать: правду или нет?” На что тот важно ответствовал: “Правду. Правду и только правду. Но - не всю...”

В “миттельшпиле” это уже был деловой, принципиальный государственный деятель. Рассказывал о крае, обозначал и обозначал проблемы, которыми надо заниматься, а не гоняться за “жареными” фактами. Ну, например, одна: при переходе на крупнопанельное домостроение прихлопнули почти все кирпичные заводы, а кирпич и сегодня очень нужен.

И наконец “эндшпиль”. Перед нами - уже прямо-таки по-домашнему милый, обаятельный человек, интереснейший собеседник. В доверительном тоне рассказывал он о себе, как начиналась его карьера в Комсомольске-на-Амуре, о работе в аппарате ЦК. Расставались мы тепло. “ВП” даже вздохнул: “Эх, сейчас бы по рюмочке по русскому обычаю. Но - не могу, у меня еще ответственная встреча на Дальзаводе...”

А когда уже все поднялись из кресел и стояли вкруг у выхода, он как бы невзначай спросил у меня: “Ну, ты уже продумал, где побывать с гостями?” Вопрос в той ситуации застал меня, естественно, врасплох. И он уже совсем горестно молвил: “Ну, что же ты за хозяин?! Мало того, что продержали людей в гостинице... Сегодня сопроводишь их на корабль, завтра - в Находку. Покажешь им порт Восточный, я уже распорядился”.

Мысленно я хохотал: третий раз в одной ситуации я оказывался козлом отпущения. Ну, конечно, все правильно - нераспорядительность, несообразительность какого-то клерка. И только. Но обиды на Ломакина не было. Напротив, вернулась симпатия к нему. Я был доволен хеппи-эндом и тем, что предотвратил скандал.

А с Володей Сунгоркиным мы стали с той поры друзьями. Он стабильно прошел свой собкоровский путь в Приморье. А потом угодил в аппарат редакции “Комсомолки”, с которой и начинал. Похоже, там и сейчас.

Автор : Михаил МАТВЕЕВ, “Владивосток”

В этом номере:
Взрывы оборвали перетоки

Эхо взрывов на артиллерийских складах Дальневосточного военного округа около железнодорожной станции Бира докатилось и до Приморья.

Затянувшаяся пауза, или Была такая собкоровская история

Помните, какими были газеты накануне перестройки? “Правда” была “дистиллированной”, если не сказать выхолощенной, все в ней было строго дозировано. Нет, вранья в ней не было, марку газета “номер один” держала - в ней была правда. Но правда эта была не та, что в жизни, а та, что желаема. “Литературка”, газета для интеллектуалов, не только давала пищу для размышлений, но и проводила, например, акцию-дискуссию по знахарям-травникам. Старалась защитить их, задавленных официальной наукой и властями. Интересный путь избрала “Неделя”. Последовательно изничтожала глупые дефициты, возникавшие в нашей стране, ведь в целом-то жизнь была налажена. Сначала это были зонтики, подевавшиеся невесть куда. Потом хлебницы, затем двухлезвийные бритвы (они вообще еще не появлялись тогда), наконец какое-то ценное лекарство... Ну а самой “зубастой” была “Советская Россия”. Поговаривали, что ЦК КПСС “разрешил” в порядке эксперимента ей быть такой - для “стравливания пара”. Потоком шли в ней критические, разоблачительные публикации. Невольно возникали мысли “крамольные”: а ведь это, наверное, только верхушка айсберга...

“Российский восход” над детским центром “Океан”

Сегодня, 5 мая, во всероссийском детском центре “Океан” открывается 4-й Всероссийский фестиваль детских творческих коллективов “Российский восход”.

На радость детворе

На днях Дальневосточное книжное издательство подготовило для приморских школьников хороший подарок - книгу “Светлячок” для внеклассного чтения в 1-3-х классах общеобразовательных школ, лицеев и гимназийю

Последние номера