Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Культура, история

Даниил Хармс: Чармс, Шардам, Хаармс...

История русской литературы ХХ века переписывалась несколько раз - важные персоны оказывались пустышками, а неизвестные ранее авторы возникали из небытия. Имя Даниила Хармса, как непревзойденного гения мировой литературы “абсурда” и “черного юмора”, впервые появилось в узких кругах любителей словесности в конце 60-х годов прошлого века, через два с лишним десятилетия после смерти писателя. В 70 - 80-е годы малая толика его произведений была опубликована, а большая часть ходила в “самиздате”. И только в конце 80-х творчество Хармса предстало перед читателями.

История русской литературы ХХ века переписывалась несколько раз - важные персоны оказывались пустышками, а неизвестные ранее авторы возникали из небытия. Имя Даниила Хармса, как непревзойденного гения мировой литературы “абсурда” и “черного юмора”, впервые появилось в узких кругах любителей словесности в конце 60-х годов прошлого века, через два с лишним десятилетия после смерти писателя. В 70 - 80-е годы малая толика его произведений была опубликована, а большая часть ходила в “самиздате”. И только в конце 80-х творчество Хармса предстало перед читателями.

ЧЕЛОВЕК В КЛЕТЧАТЫХ ШТАНАХ

В обыденной жизни его звали Даниил Иванович Ювачев, родился он в Петербурге в 1905 году, в семье известного в свое время народовольца, когда-то приговоренного к смертной казни, замененной на пожизненную сахалинскую ссылку, и ставшего впоследствии автором религиозных книг и мемуаров.

Еще мальчишкой юный Ювачев придумывал себе разные странные имена: Хармс, Чармс, Шардам, Хаармс... Полагая, что таким образом сужденные ему беды не отыщут свою цель. Сохранилась запись в его дневнике: “Папа сказал мне, что пока я буду Хармс, меня будут преследовать нужды. Даниил Чармс”.

В школе он учился хорошо - выучил немецкий и английский языки. Поступил затем в Ленинградский электротехникум, но через год его оттуда отчислили за “неактивность в общественных работах”. В 1925 году он познакомился с оригинальной личностью - поэтом Александром Труфановым, носившим в пролетарской советской России бархатный камзол с жабо. Позже Хармс переймет у своего первого поэтического учителя эту манеру одеваться вызывающе - пусть и очень бедно, зато пестро.

В литературном кружке Труфанова состоялось знакомство Хармса с другими поэтами - Введенским, Липовским, Друскиным, с которыми он образовал группу под названием “Чинари”. А осенью 1927 года компания молодых ленинградских писателей, философов, художников и кинематографистов создала ОБЭРИУ (“Объединение реального искусства”). По мнению “обэриутов”, искусство должно проникать за внешнюю видимость жизни в ее реальность. А посему в их произведениях действительность представала несколько странной и необычной.

В январе 1928 года “обэриуты” провели свой вечер в ленинградском Доме печати: стихи, театральные постановки, а затем диспут со зрителями затянулись до утра. Но на следующий день в газете появилась недоброжелательная статья, в которой творчество “обэриутов” было характеризовано как “откровенный до цинизма сумбур”. А несколько позже была опубликована еще одна статья, где было написано, что “их бессмысленная поэзия - это протест против диктатуры пролетариата. Это поэзия классового врага”.

СВОЙ СРЕДИ ДЕТЕЙ

Из тех времен остались всего два опубликованных стихотворения Хармса. Более того, писатель и не делал попыток печатать свои серьезные произведения, прекрасно понимая, что это невозможно. Зато по просьбе Самуила Маршака он начал сотрудничать в детских журналах “Чиж” и “Еж”, напечатав в них стихи, которые сейчас стали детской классикой: “Иван Иванович Самовар”, “Врун”, “Из дома вышел человек”, “Миллион”...

Однако к середине 30-х годов Хармс пишет для детей все реже и реже. В это время он переходит на прозу, которая день ото дня становится все мрачнее и саркастичнее. Он пишет ежедневно, не давая себе поблажки. Пишет “в стол”, зная, что читатель его произведения, может быть, не увидит никогда.

И хотя творчество Хармса далеко от всякой политики, власть не без основания видит в нем своего беспощадного критика. То, что большинству казалось “нормальной жизнью”, Даниил Хармс представлял и описывал как кошмарный абсурд, не поддающийся разумному пониманию и объяснению. Писатель старался не только не публиковать свои творения, он даже не давал читать их друзьям - искренне боялся репрессий. И все же настроения, образ жизни, даже внешний вид Хармса раздражали коммунистических идеологов - машина репрессий не миновала писателя.

Впервые Хармс был арестован в 1931 году и сослан в Курск, однако через несколько месяцев благодаря хлопотам друзей его освободили и позволили вернуться в Ленинград. В 1937 году его арестовали снова, и опять ему повезло: вскоре он опять был освобожден. Судьба будто бы действительно все примеривала свои удары. В дневнике Хармс пишет о своей семье: “Нам нечего есть. Мы страшно голодаем”.

ИЗ ДОМА ВЫШЕЛ...

Вторая половина 30-х годов стала сплошным кошмаром для всех, кто понимал и чувствовал - в стране творится что-то невероятное. Можно назвать литературный труд Хармса в этот период настоящим подвигом. Трагедия его существования все более проникала в тон его произведений - смех почти исчез, его заменил ужас. Как все великие поэты, Хармс был провидцем и предчувствовал неизбежность своей скорой смерти.

В июне 1941 началась война, людей охватила паника. По рассказам близких, за необычную одежду Хармса не раз принимали на улице за шпиона. А уже в августе он был снова арестован и через некоторое время убит. О смерти его до сих пор ходит много легенд. По одной из них, писатель вышел днем на минуту в магазин, был арестован прямо на улице, и долгие годы никто не знал, что с ним. Совсем как в стихотворении Хармса:

“Из дома вышел человек...
Зашел он в темный лес
И с той поры... исчез”.

По другой версии, его жена Марина Малич в сентябре 1941 года написала своим знакомым: “Даня уехал к Николаю Макаровичу”, что значило - арестован НКВД, как Николай Макарович Олейников, поэт и близкий друг Хармса. А в начале февраля 1942 года супруге сообщили о смерти Хармса.

По слухам, он умер в психиатрической тюремной больнице от голода. Но есть исследования, в которых утверждается, что Хармс был расстрелян в тюрьме еще осенью 1941-го. 

Мало кто из “обэриутов” уцелел в кровавых событиях 30 - 40-х годов. Погибли в чекистских застенках Александр Введенский и Николай Олейников, пали смертью храбрых на фронте Борис Левин и Леонид Липовский. Отсидел ни за что в лагерях Николай Заболоцкий...

Архивы и рукописи Хармса спас его друг, поэт Яков Друскин, зимой 1942 года пробравшись в комнату писателя и забрав оттуда бумаги. Двадцать лет он не трогал их, надеясь, что вдруг Хармс еще вернется. Ведь на момент исчезновения ему было всего 36 лет. Но чуда не случилось.

Автор : Владимир ГРИБАНОВ, специально для «В»

В этом номере:
Ледяной микрорайон

Осенью прошлого года на одном из заседаний думы Хасанского района глава администрации Виктор Кривулин легко парировал жесткий накат избирателей на предмет неудовлетворительной подготовки ЖКХ к зиме: “Хотите вы этого или не хотите, господа депутаты, но все котельные затопят у нас до 15 октября”. Он и в самом деле выполнил свое обещание, район действительно вовремя вошел в зиму. Но лучше бы он этого не делал. Потому что, к примеру, в крупнейшем микрорайоне поселка Зарубино ничего не было сделано для успешного прохождения отопительного сезона, и сегодня жильцы десяти многоэтажек свои квартиры обогревают чем угодно, но только не батареями централизованного отопления.

Холодный перерасчет

Владивостокскому предприятию “Водопроводно-канализационное хозяйство” в ближайшее время придется делиться, вернее отдавать неправильно собранное. Мэр города Юрий Копылов издал постановление № 76 от 20.01.03 “О проведении перерасчета за холодное водоснабжение и водоотведение”, по которому городским водопроводчикам придется возвращать переплаченные владивостокцами водяные деньги.

Куриная слепота

На одном из рынков Ленинского района Владивостока китайские куры были обнаружены в фирменных пакетах “Михайловский бройлер”. Это выявили специалисты контрольного управления администрации Владивостока, проводившие рейд по рынкам Владивостока вместе с сотрудниками государственной ветеринарной службы города, с представителями отдела по борьбе с правонарушениями на потребительском рынке при ГУВД.

Владивосток затопили просроченным кефиром

Как сообщил пресс-центр администрации Владивостока, врачи городского центра санитарно-эпидемиологического надзора направили на рассмотрение в краевой ЦГСЭН предложение сократить сроки реализации кисломолочной продукции.

Чем ниже октановое число, тем больше рост цен

За первые недели января резко сократилось потребление горюче-смазочных материалов в Приморье. Бензином всех марок заправились на 47 процентов к объемам конца декабря, а дизельного топлива востребовано на уровне 88 процентов.

Последние номера