Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Мегаполис

Заснуть... и не проснуться

Во снах, в долгие часы одиночества, которые сегодня составляют основную часть ее бытия, Надежда Ивановна Шаройкина все чаще и чаще вспоминает свою молодость, свои зрелые годы. - Ох, и работали мы тогда, - голос Надежды Ивановны становится теплым и пронзительно счастливым, - но и жили весело. Наверное, потому, что видели: наш труд не пропадает даром, поселок рос, совхоз богател, мы все были зажиточными. Не то что теперь.

Во снах, в долгие часы одиночества, которые сегодня составляют основную часть ее бытия, Надежда Ивановна Шаройкина все чаще  и чаще вспоминает свою молодость, свои зрелые годы. 
- Ох, и работали мы тогда, - голос Надежды Ивановны становится теплым и пронзительно счастливым, - но и жили весело. Наверное, потому, что видели: наш труд не пропадает даром, поселок рос, совхоз богател, мы все были зажиточными. Не то что теперь.

ИТОГ ЕЕ ЖИЗНИ

В мае 1941 года по набору приехала она  вместе с родителями и пятимесячной дочкой на руках в поселок Оленевод. Из Ворошиловградской области добирались месяц. На две семьи выделили им теплушку, где они и разместились вместе с коровами. В пути Надежда ухаживала за своей коровой, доила ее, тем семья и кормилась. Сейчас Надежде Ивановне  82 года, ее дочери, той - пятимесячной – 62.

Через месяц после приезда в Приморье началась Великая Отечественная война, ее муж последнюю весточку прислал в 1943 году, из-под Курска. А она сразу же по приезде пошла на скотный двор, так всю жизнь дояркой и проработала. В 1954 году посылали ее Москву, на ВДНХ. Привезла оттуда медаль и швейную машинку “Подольск”. Сейчас сознается, что продала машинку в 70-х, очень хотелось побывать на родине.

Да, такой выдалась судьба у Шаройкиной. На ее глазах и, что важно, ее руками местный совхоз, а вместе с ним и поселок Оленевод, получил мощное развитие. Кажется, еще совсем недавно были здесь  и МТФ, и норковая ферма, и мощное оленеводческое подразделение, и полеводство. А как разросся поселок... На месте скотного двора построили клуб, совхоз-миллионер мог позволить себе установку нескольких аттракционов. “Ромашка”, цепочка,  качели – все это по вечерам весело и шумно крутилось, сверкало огнями, “гомонило” детскими голосами. Нет сейчас всего этого великолепия, ветры перестройки сдули все эти атрибуты зажиточности сельхозпредприятия, пошли аттракционы на металлолом, деньги за который осели в личных карманах.

Ежедневная каторга семьи СаблиныхЖили сначала Шаройкины в своем доме, который сразу же по приезде в Оленевод построил отец. В 70-х годах совхоз начал строительство двухэтажных домов со всеми коммунальными услугами, и Надежде Ивановне, как, безусловно, человеку заслуженному,  дали хорошую однокомнатную квартиру в одном из них  – дети, а есть у нее еще и сын от второго брака, к тому времени уже оперились, и ей с мужем больше просто не надо было. Ее радости не было предела, представлялось, что хоть на старости лет поживет она без тех забот, которые непременно тяжким грузом ложатся на владельцев домов с приусадебными участками.

Да только преждевременной была эта радость. Вернее, сначала-то жила так, как и мечталось: ни в колодец не надо бегать за водой, ни об угле и дровах не надо беспокоиться. Кое-какой огород есть, и ладно. Но уже семь лет ее дом не отапливается, вода подается по не ведомому никому расписанию. Верхним освещением она тоже не пользуется – сгорела проводка по причине потекшей крыши (квартира у Надежды Ивановны на втором, последнем этаже).

КАК ГРАБИЛИ ПОСЕЛОК

Коммуналка все-таки и в самом деле - благо. Если эта коммуналка работает. В поселке Оленевод уже седьмую зиму подряд десяток двух-трехэтажных домов, система отопления которых в свое время была закольцована на мощную котельную, обогревается «телами» самих жильцов. Вместе с аттракционами, техникой под резак заготовителей металлолома попало и все оборудование котельной, а вместе с ней и бани. В общем-то для Приморья ситуация была бы не из ряда вон выходящей, если бы не эта самая котельная.

Ведь внаглую, при очевидном попустительстве властей, на глазах у всех разграбили котельную, которая  отапливала жилые дома. Совхоз, конечно, мог не выдержать новых экономических реалий и пустить в распыл все свои основные фонды. Но котельная...… Даже будучи на балансе совхоза, она в первую очередь представляла собой объект социального назначения, и не встать на ее защиту - значит надо быть материально очень заинтересованным, чтобы зашорить глаза и заткнуть ватой свои уши.

Больше того, и власти к разграблению котельной приложили руку. Пару лет назад ее вроде бы начали восстанавливать, но весной приехала бригада и начала демонтировать дымовую трубу. Вот тут уж народ не выдержал. Всем поселком в буквальном смысле грудью стали на защиту последнего, что осталось от кочегарки. И что вы думаете? В срочном порядке приехал глава Надеждинского района Прохоров, привез милицию, которая и оттеснила жителей поселка. Теперь эта труба красуется над котельной одного из предприятий Раздольного. Мы не утверждаем, что все это сделано незаконно, но вправе задать вопрос: а что, жителей Оленевода вообще вычеркнули из списков живущих в коммунальных квартирах, так сказать, поставили крест на их правах?

Владимир Иванович (Луноход) и Валентина Васильевна ТрофимовыСамое любопытное, что жители Оленевода знают первоначального инициатора стремительного разграбления коммуналки. Называли они фамилию некоего управляющего, под чьим патронажем проходила заготовка металлолома в поселке. Не упоминаем ее лишь потому, что назвать имя должны были бы следствие и суд. Но ни того, ни другого не было, а зря. Ведь сегодня «Примтеплоэнерго» тратит такие дефицитные бюджетные средства, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию. Именно как-то, потому что реализуемый проект, откровенно говоря, не представляется нам оптимальным, а главное – окончательным. Какая-то больная голова все это придумала.

Вот его суть.   В каждой квартире сейчас устанавливается печь, которая нагревает котел, а тот подает горячую воду в систему отопления. В общем-то, это обычная автономная система отопления, которую часто оборудуют в особняках. Необязательно крутых, нередки такие системы в трех-четырехкомнатных квартирах в обычных домах на земле. Но только у частников все устроено по уму, в многоэтажках же то ли по недомыслию, то ли из экономии предложили совершенно бестолковый проект. По нему печь, мало чем отличающаяся от буржуйки, устанавливается на кухне, затем долбится стена с сопредельной комнатой, туда бросается труба, на которую и вешают батарею отопления. Но не под окном, как обычно, а прямо посередине стены (в метре от пола!), там, где у людей обычно висит ковер. Каково новшество?! К тому же проект предусматривает отопление только  кухни и имеющей с ней общую стену комнаты. Остальные, видимо, надо забивать.

Мужики из бригады слесарей, которая реализует здесь этот проект,    не смогли сдержать ядреного русского мата, потому что они и сами видят весь маразм происходящего. Но таков проект, от которого они могут отступать только за отдельно взятую плату, которую в Оленеводе не каждый может внести. И деньги вроде бы небольшие, но и тех нет – ведь работа в поселке столь же дефицитна, как и питьевая вода.

ЛУНОХОД И ДРУГИЕ

Впрочем, даже если вы нашли искомую сумму и вам устроили такую систему, которая, на ваш взгляд, оптимальна, вряд ли все это можно назвать благом. Проблем возникает не меньше. К примеру, семья учительницы начальных классов Маргариты Саблиной, поднатужившись, оплатила изменения проекта. Печь установили в ванной, а горячую воду пустили по старой разводке и по комнатам, где все на своих местах – батареи под окнами, а трубы не пересекают стены на уровне вашей груди. Однако…...

- С этими печами одна головная боль, в прямом и переносном смысле, - рассказывает Маргарита Александровна. – Начинаешь топить, и хоть противогаз надевай – с полчаса дымят, пока не разгорятся. Мне, как учителю, завезли  уголь, но ведь у меня никогда не было сарая, он просто был без надобности, и мой уголь начали постепенно растаскивать. Опять же нужны дрова на растопку, выписать их, доставить – просто не по карману. Вот и собираю сушняк  на Вонючке, иначе эту печку просто не растопишь.

Ставят печи и рушат стеныВонючка – так называют местные речку Малая Клепка. Своего рода местная достопримечательность. В годы былого величия совхоз не стал строить очистные на норковой ферме, и все отходы, так сказать, производства “вживую” попадали в речку.  Вот в лесок, растущий по ее берегам, мы и проводили Маргариту Александровну и ее дочь Юлю. Это теперь их ежедневная “каторга”. Впрочем, горожане легко могут представить, насколько полной в смысле нескончаемой головной боли стала бы их жизнь, если бы в их квартире установили вышеописанное убожество.

И все же Саблиным, да и другим жителям, которым установили печи, даже пусть по бестолковому проекту, можно сказать, повезло. По крайней мере, теперь они сами могут контролировать температуру в своих квартирах. Ведь в некоторых домах нет и этого. Нет печи в доме, где живет Надежда Ивановна Шаройкина. Слесари объяснили просто – нанявшие их работодатели забыли им оплатить уже проделанную работу. Как выкручиваются? В ход идут “козлы” – самодельные обогреватели. Всю квартиру, конечно, не отопишь, но одну комнату все же можно. Например, лишь в одной комнате живет Владимир Иванович Трофимов, по прозвищу Луноход, вместе со своей парализованной супругой. Кухню и еще комнату они забросили.

Кстати, прозвище для Владимира Ивановича необидное, наоборот, он сам весело подшучивает над собой. Дело в том, что ему еще не исполнилось 18, когда он потерял обе ноги. Недавно он отметил 60-летие, но все эти годы без дела не сидел. В совхозе работал кузнецом, а теперь чинит своим землякам обувь. Протезы, которые когда-то ему сделали, уже пришли в негодность, и теперь он по улице передвигается на руках – словом, увидели жители в его трагикомической фигуре, бодро передвигающейся по улицам, какое-то сходство с советским луноходом…...

Когда уезжали из Оленевода, все время перед глазами стояли старики, вообще все жители поселка, над которыми устроен настоящий геноцид. А они ведь  еще не разучились шутить, смеяться, просто жить, а точнее – выживать вопреки всем обстоятельствам. И все же старикам тяжело. Дело даже не в холоде. Им до слез обидно за свой труд, здоровье, которые они положили ради процветания поселка, совхоза, ныне разворованных, пришедших в упадок. В сущности их жизнь пустили в распыл. И потому разве нельзя понять Надежду Ивановну Шаройкину, которая тихо нам сказала: “Сейчас одно желание: заснуть и не проснуться”.

Автор : Евгений ИЗЪЮРОВ, Вячеслав ВОЯКИН (фото), «Владивосток»

В этом номере:
Заснуть... и не проснуться

Во снах, в долгие часы одиночества, которые сегодня составляют основную часть ее бытия, Надежда Ивановна Шаройкина все чаще и чаще вспоминает свою молодость, свои зрелые годы. - Ох, и работали мы тогда, - голос Надежды Ивановны становится теплым и пронзительно счастливым, - но и жили весело. Наверное, потому, что видели: наш труд не пропадает даром, поселок рос, совхоз богател, мы все были зажиточными. Не то что теперь.

Над таможней тучи ходят хмуро

Полномочный представитель президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Константин Пуликовский считает, что таможенные органы на Дальнем Востоке работают не в полную силу. Оставляет желать лучшего сбор доходов в бюджет, а также взаимодействие таможенных органов с правоохранительными и силовыми структурами. Таков главный итог проверки Дальневосточного таможенного управления, проведенной аппаратом полпреда.

Поставлены на карту

В минувшем году приморские милиционеры выявили 92 организации, незаконно использующие иностранную рабочую силу. Задержано 596 гастарбайтеров, нелегально занимающихся трудовой деятельностью на территории края.

Милиция нас бережет

В УВД Приморья состоялась коллегия по итогам оперативно-служебной деятельности за 2002 год. Начальник краевого УВД генерал-майор милиции Николай Вачаев рассказал о структурных изменениях, проведенных в рядах стражей порядка.

Иван Васильевич спасает профессию

В музее им. Арсеньева прошла презентация календаря «Заслуженные работники профессионального образования Приморского края». Для ветеранов профтехобразования был устроен настоящий праздник под лозунгом «Никто не забыт, ничто не забыто».

Последние номера