Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Личность

Танцующая на белом листе

Еще пару лет назад ее имя ассоциировалось в первую очередь с танцем: балет Ольги Бавдилович. В каком-то смысле это явление служило визитной карточкой Владивостока. Весной 2000 года Ольга объявила прощальные концерты. В камерном зале Дома молодежи яблоку негде было упасть – сидели на полу. Недоумевали: как же она без своего любимого балета? Ольга и не собиралась расставаться с ним, творчество лишь перешло в иное качество. Хореограф Бавдилович представила зрителю самую суть танца – тело, выступив куратором выставки фотографии Константина Шульги «На том конце замедленного жеста». Геометрический рисунок тел, схваченный объективом, смягчила гуашь: недавно в галерее «Арка» прошла выставка «Продолжение следует. Рисунок Ольги Бавдилович».

Еще пару лет назад ее имя ассоциировалось в первую очередь с танцем: балет Ольги Бавдилович.
В каком-то смысле это явление служило визитной карточкой Владивостока. Весной 2000 года Ольга объявила прощальные концерты. В камерном зале Дома молодежи яблоку негде было упасть – сидели на полу. Недоумевали: как же она без своего любимого балета? Ольга и не собиралась расставаться с ним, творчество лишь перешло в иное качество. Хореограф Бавдилович представила зрителю самую суть танца – тело, выступив куратором выставки фотографии Константина Шульги «На том конце замедленного жеста». Геометрический рисунок тел, схваченный объективом, смягчила гуашь: недавно в галерее «Арка» прошла выставка
«Продолжение следует. Рисунок Ольги Бавдилович».

- Ольга, начать с нуля, сделать более 300 постановок, уйти со сцены в расцвете сил, заявить себя в новой ипостаси. Признаки сильной личности налицо?

- Вообще женщине развиваться в нашем мире чрезвычайно сложно: вся мировая культура построена на мужском «Я». Не случайно женщина в цивилизованном обществе отстаивает свои права и борется за равные возможности. Понятно, что речь идет не о физическом равенстве. Я говорю о равноправии социальном и творческом. Нет женских живописи, литературы... Есть вообще живопись, литература и прочие вещи, хорошие или плохие. Мужчина и женщина очень различны по складу своего внутреннего состояния. Нельзя говорить о силе или слабости применительно к полу, сравнивать. Впрочем, женщина вообще невероятно сильное существо. По духу, в первую очередь, это результат формирования в агрессивной – мужской среде.

- Ленинградская академия искусств  - абсолютно чужой мир для приморской девчонки, тоже был шагом сильного человека?

- Да. Мне хотелось заниматься балетом. Здесь это было невозможно. Кружки, конечно, были, в том числе в Доме пионеров, куда я ходила. Давали даже классику. Но когда я приехала в Ленинград, поняла, что некоторые предметы я вижу просто впервые.

- Вам не помешали провинциальные навыки?

- Нет, мне приходилось больше не переучиваться, а постигать новое.

- В очень реалистичном фильме «Танцующие призраки» балет представлен как очень жесткое, даже жестокое искусство, которое заставляет артиста от многого отказаться. Вы согласны?

- Да. Но я ни от чего не отказывалась. Просто это был мой выбор. Я хотела заниматься балетом. После школы я могла пойти на химфак, его окончила моя сестра и работала химиком. Я могла пойти на филфак, потому что была способной в литературе. Но я любила балет, музыку. Занималась в музыкальной школе, хореографическом кружке. Однажды я пришла к сестре и представила, что всю жизнь меня будут окружать стеклянные колбы, за которыми я буду видеть танцующие фигуры. Это было откровение, понимание. О своем решении я не пожалела ни разу.

- А как мама это приняла?

- Ужасно, ужасно. Чужой город, далеко. Но я сразу сказала, что если я не выдержу экзамены сразу, то поеду на следующий год и буду ездить до тех пор, пока не поступлю. Поэтому лучше меня отпустить.

- У вас с родителями были совещательные отношения?

- Они не просто нас растили, а растили с любовью. Это была такая в хорошем смысле семья. Я очень много вспоминаю моментов: мы с сестрой еще спим, а папа с мамой готовят завтрак. Вдвоем. А потом они будят нас, двух девчонок, и мы садимся за стол. Это очаг. Я сама другой человек. У меня нет привязок к семейному… Даже не нахожу слова. Я люблю дом, выстраиваю. Но не для того, чтобы  в нем замкнуться, а для того, чтобы была платформа в продвижении в чем-то другом. Дом помогает сосредоточиться, отключиться, восстановить силы.

- Ленинград лишил вас этого?

- Он дал другое. Поразил столичный уровень культуры. А потом во Владивостоке совершенно другая визуальная и интеллектуальная среда.

- Ольга, почему вы после Академии искусств не остались там?

- Мне предлагали. За время учебы появились друзья. Очень большим другом стала мой замечательный педагог Юлия Михайловна Станкевич. Мы и сейчас дружим. Когда мы с ней встречаемся, такое ощущение, что время и расстояния не существуют. Она мне признается: «Ольга, я с тобой мысленно разговариваю…» Так вот, она мне предложила не только остаться, но и потащила поступать в консерваторию. Правда, у меня не было среднего хореографического образования. Но решили, что может быть другой форма диплома… В общем, хореограф состоится в том, какую он дальше будет вести деятельность. И я подумала, что не корочка важна, я всегда к этому относилась безалаберно. Меня интересовала возможность ставить. А в то время в Ленинграде классическое искусство сильно довлело над современными направлениями в танце. И я вернулась во Владивосток.

- Почему вас интересовал современный танец?

- Не знаю. Наверное, потому что те традиции, которые я видела в классическом танце, меня не устраивали железными рамками. Фигуру строят по конкретному канону, и соответственно хореографическое действо строится по этому же канону. Время требовало другого. И это другое стало появляться.

- Но в столичном городе новые тенденции заметнее…

- Да. И тем не менее преимущества Владивостока в том, что в то время это был абсолютно белый лист. Здесь это явление – современный танец - не было даже словесно обозначено.

- В тот момент, когда было многое достигнуто, вы попрощались со зрителем. Почему?

- Я сделала театр, о котором мечтала. Воплотила свою идею. Я понимала, что нужны силы, чтобы двигаться дальше. Но это было невозможно. Не оказалось в окружении ресурсов.

- Персоналий?

- И персоналий тоже. И потом это всегда был единоличный театр, мне никто не помогал, я являлась и папой, и мамой. Сейчас это невозможно. Нужна помощь каких-то людей,  организаторов. Делать все одному равносильно тому, что надеть на себя петлю. Наш город, к сожалению, не располагает к творчеству. В тот период, когда я начинала, сюда приехало много интересных людей из столиц: открылся институт искусств, Дальневосточный научный центр. Тогда на западе России многое делать было нельзя, и люди науки и культуры приезжали во Владивосток на непаханое поле. Был подъем, сегодня все изменилось.

- Вы имеете в виду коммерческую составляющую или современный прагматизм исполнителей, который мешает воплотить вашу авторскую идею?

- Дело в том, что хореография – вообще-то труд для избранных. Как и искусство. Оно тоже для избранных, а массовая культура - для масс. И там легко и спокойно можно кайфовать. Художник же, чтобы развиваться, должен тысячу раз себя сломать. Если он перестал двигаться, он просто умер. Что касается моего случая, речь прежде всего о лидере, который способен породить идею и этой идеей оплодотворить всех. Иногда до такой степени, что человек даже меняет свою специальность. Что и происходило. У меня не просто танцевали, а исполняли мою идею. Это удавалось избранным. 

- Последняя постановка называлась «О сердце и одиночестве». Вы уходили без надрыва?

- Без… Осознавала, что закончился период. Мы отработали 12 лет, это полный зодиакальный цикл. Нужна была новая кровь. Тем более что у меня был специфический театр. Люди приходили с улицы, не отобранные, как в хореографическом училище. Я приглашала тех, у кого были проблемы с мышцами, костями. Надо было вырабатывать систему упражнений, которая помогла бы тело исправить, сформировать заново, адаптировать к танцу - и не поранить. Мы занимались много времени, упорно, это просто Вселенная. Для каждого индивидуальная. Мы использовали в танце естественные шумы, не идущие в записи. Исполнители работали голосом, ритмом. Театр, в том числе драматический, не использует это. К примеру, падение как звук. В подсознании этот звук откладывается. Если происходящее на сцене расходится со звуковым рядом, это вызывает раздражение. И зритель даже не понимает почему - обмануто его подсознание. Это все осталось моим «ноу-хау» и не используется никем.

- Знание тела спровоцировало занятие рисунком?

- Нет, я рисовала и раньше. Но потом театр отодвинул от меня рисунок. Меня всегда интересовало человеческое тело. Это бесконечный путь познания. Сейчас я занимаюсь медициной – биорезонансной терапией по методу Фолля. Это прекрасный метод. Люди добрые помогли мне, не имеющей медицинского образования, пройти курсы. Я в свое время попала в совершенно дикую жизненную ситуацию, мне сделали две операции. Были серьезные осложнения, и я сейчас понимаю, что верно двигалась к смерти. Организм  отказывался принимать много лекарств. Я отчаянно искала какой-то способ. Подозревала, что в мире есть все, надо только найти  то, что мне поможет. Долгое время я мучилась от дикой боли, но тем не менее надо было жить, и мои актеры не должны были знать, в каком состоянии я нахожусь.

- Не раз доводилось сталкиваться с мнением, что женщина, не родившая, не воспитавшая ребенка, не выполнила свою главную функцию, не состоялась по большому счету. А вы как считаете?

- Для меня этот вопрос самый не- важный. У меня нет детей, главным в жизни было творчество, которое, скорее всего, не позволило бы уделить должное внимание ребенку… Но суть даже не в том, родишь ты или нет. Мужчина тоже разбрасывает зерна. Это прежде всего энергетика определенного центра. Она может подниматься и трансформироваться в другую. Кто-то способен поднять и трансформировать, кто-то – нет и просто выполняет функцию. Первых меньшинство. Это не лучше и не хуже, это так.  К сожалению, я не видела ни одной женщины, которая бы использовала свою беременность. В это время у нее открыты энергетические ворота, она может сделать огромный скачок в смысле духовном, человеческом. Энергия дается на двоих – женщину и ребенка. В это время она провидица. Увы, она сосредоточивается только на плоде, на мясе, извините, конечно. Словом, каждый сам выбирает свою судьбу.

- Вы рассматриваете беременность как стимул к творчеству. А любовь?

- Это отдельно. Иногда человек считает себя влюбленным, просто когда у него эмоциональный всплеск.

- Имеется в виду сильное чувство…

- Когда один человек гибнет, а другой не может жить без него? О таком вы говорите? Это уникальное явление, описанное в литературе, вот и все. Остальное чаще всего, особенно сейчас, сведено до уровня полового удовлетворения. Возьмите «гениальную» передачу «Окна». Он говорит «я ее люблю», но когда узнает ее истинный возраст, начинает ее оскорблять. О какой любви речь?

- По какому же принципу люди оказываются рядом друг с другом? Например, рядом с вами?

- Я сама выбирала. Есть определенный типаж, на который я реагирую. И был знак у меня. Я в один момент поняла, что Константин Шульга – это мой муж. И еще поняла огромную тяжесть, которую мне придется преодолеть в жизни. Я могла бы пройти более легкий путь, но выбрала этот. Костя мой первый и единственный муж. Он сильный человек, наверное, я не смогла бы быть со слабым. Но в свое время ему не дали понять, что духовная сила – прекрасно. Умение красиво, с позитивной стороны смотреть на жизнь закладывают родители. От мамы в данной ситуации многое зависит. Мне кажется, что сегодня сильная мать, которая подсознательно подчиняет сына, – это вообще трагедия современного мужчины. Но Косте свойственна постоянная внутренняя работа, к счастью. Ведь «стоячий» человек – мертвый, он не нужен никому, он даже себе не нужен.

- Состоявшаяся выставка рисунка имеет символичное название «Продолжение следует…» Это начало нового периода?

- Я хочу развиваться в живописи. Это оказалось безумно интересно. В какой-то степени для меня аналогичный хореографии процесс. Была черная сцена, у меня даже назывались «Танцы пустоты». Пустота ведь многомерна. Неведомое пространство, в котором ты согласно своим внутренним фибрам строишь балет, действо. Пустота – некое зеркало, в котором отражаются ты сам и люди. Получается целый конгломерат взаимоотношений. Лист бумаги – нечто такое же. Он может двигать тебя дальше. Краски имеют фактуру, они пахнут, могут смешиваться. Это все – целый космос. Я рада, что у меня нет никакой школы. Я буду познавать.

Автор : Ольга ЗОТОВА, Юрий МАЛЬЦЕВ (фото), «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Покорение трехтысячника

Вряд ли люди, которые 1 июля 1989 года выпустили первый номер «Вечернего Владивостока», думали тогда о трехтысячном номере. Мы тогда были объединены идеей создать городскую газету во Владивостоке, где по стандартам советского времени не могло быть своей газеты до тех пор, пока жителей было меньше миллиона. Теперь-то понятно, каким авантюризмом попахивала эта идея и как нужно было «заражать» своей идеей нас, первопризывников «Владивостока», первому главному редактору Валерию Бакшину. Впрочем, это уже история. А перед вами трехтысячный номер газеты.

Вечные темы

…На факультете журналистики ДВГУ студентам – будущим репортерам – опытные преподаватели часто говорят: «Имейте в виду: ничего нового вы не напишете. Все уже было – чрезвычайные происшествия и криминальные драмы, политические интриги и скандалы, интервью со звездами театра и эстрады, спортивные достижения и новости финансового рынка. Ваша задача – посмотреть свежим взглядом, найти новые, точные слова, увидеть неожиданный поворот»…

«Мы преодолеем!»

В Пушкинском театре Владивостока состоялось мероприятие, посвященное официальному американскому празднику и выходному – Дню Мартина Лютера Кинга.

Из северной столицы в восточную

Во Владивосток прибыли представители Северо-западного регионального фонда поддержки президентских программ - исполнительный директор фонда Павел Игнатьев и его заместитель Николай Сас.

Небо закроют на каникулы

В связи с новогодними каникулами по восточному календарю временно с 24 января по 17 февраля отменены воздушные рейсы из Владивостока в Харбин.

Последние номера