Как вы думаете, будет ли эффективна нынешняя борьба с суррогатом алкоголя в Приморье?

Электронные версии
Личность

Самый первый Остап

Вчера Евгению Веснику исполнилось 80. 10 книг, 90 ролей в кино и телефильмах, 130 ролей в трех театрах: Станиславского, Сатиры и Малом. Это Евгений ВЕСНИК, один из самых известных актеров страны. Вчера ему исполнилось восемьдесят лет. Квартира Весника в высотке на Баррикадной завалена папками: в работе несколько новых книг. Обозреватель «Известий» Алексей ФИЛИППОВ встретился с ним поздно вечером - днем артист сидит за пишущей машинкой.

Вчера Евгению Веснику исполнилось 80. 10 книг, 90 ролей в кино и телефильмах, 130 ролей в трех театрах: Станиславского, Сатиры и Малом. Это Евгений ВЕСНИК, один из самых известных актеров страны. Вчера ему исполнилось восемьдесят лет. Квартира Весника в высотке на Баррикадной завалена папками: в работе несколько новых книг. Обозреватель «Известий» Алексей ФИЛИППОВ встретился с ним поздно вечером - днем артист сидит за пишущей машинкой.

- Вы ставили спектакль, посвященный истории вашей семьи...

- Да. В Криворожском драматическом театре. Он назывался «Чистка». Его героем был мой отец - первый человек, расстрелянный в 1937 году. Недавно ему поставили памятник, а где его могила, я не знаю. Отец был послом в Америке, Германии, Швеции, а потом стал директором «Криворожстали», одного из крупнейших металлургических заводов. Он был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Ленина. В гражданскую войну - а ему тогда было 26 лет - отец носил четыре ромба в петлицах. Он был армейским комиссаром - это равно современному маршалу. А маму сослали в Казахстан на девять лет, не предъявляя обвинений, а потом девять лет не пускали в Москву.

- Как же вам, сыну врагов народа, удалось спастись?

- Я сбежал из машины, которая везла нас в соответствующее учреждение. Дело было в Москве - я выпрыгнул из нее на Донской улице и удрал. В кузове сидело еще восемь ребят - и все промолчали. Я им так благодарен! Я уехал в Харьков, там связался с женой Орджоникидзе (родители дружили с ними семьями), она позвонила Калинину. А потом дала знать, чтобы я приехал в Москву и шел прямо в приемную председателя Президиума Верховного совета СССР. Калинин знал меня еще мальчиком: отец был слесарем на заводе «Айваз», а Михаил Иванович - начальником цеха. Всесоюзный староста дал мне деньжат и своим постановлением прописал меня в одной из комнат бывшей нашей четырехкомнатной квартиры.

- Детей репрессированных в военные училища не принимали, а вы ушли на войну офицером.

- Время уже было другое. Я был призван в армию в 1942 году, в конце войны у меня в подчинении было семьдесят два «беломорканальника» - и они воевали с такой азартной смелостью! Война объединяла, на фронте плохие люди делались хорошими. А тех, кому это не удавалось, находили с пулей в спине. Так кончали политруки, кричавшие «За Родину, за Сталина!».

- Откуда же у вас взялась эта беломорканальская команда, вы ведь были адъютантом...

- Я имел честь быть адъютантом двух крупнейших артбригад, напрямую подчиненных главнокомандующему. Командир первой бригады полковник Гудзюк прекрасно знал мою историю, когда он узнал, что младший лейтенант Весник поступил в отдел кадров гвардейской артбригады, он тут же взял меня в адъютанты. А адъютант в артиллерии - не лощеный штабист, он ведет боевую карту артбригады, это очень ответственная работа. Документы сперва шли к командиру, а не в СМЕРШ. Гудзюк прочел мое личное дело и тут же меня вызвал: «Ты что, идиот? Почему ты пишешь «отец и мать арестованы»? Переделай автобиографию при мне. Напиши - «умерли в 1937 году». И я спокойно служил, одно время был командиром артдивизиона, получил четыре боевые награды. Я только просил не присваивать мне звания - так было бы труднее демобилизоваться.

- После училища присваивали звание лейтенанта, а вы ушли на войну младшим.

- Младших лейтенантов в выпуске было несколько - в том числе и я. Половину учебы я занимался артиллерийским делом, половину - самодеятельностью. Что взять с недоучившегося студента театрального института? В армию меня призвали в Челябинске, из эвакуированного Малого театра. А сдавал я в три театральных института сразу: в Вахтанговское училище, во МХАТ и в Щепкинское. В первые я сдавал для пробы сил: в Вахтанговское провалился, во МХАТ прошел, но мечтал я о Малом театре. Там я заробел и сдавал экзамен под гомерический хохот входивших в приемную комиссию Яблочкиной, Рыжовой и Турчаниновой. Я перебегал от стула к стулу: слова горьковского Барона произносил за одним, сатинские за другим, а в испанской басне «Флейта и осел» реплики флейты читал на басах, а ослиные - на фальцете. На первом курсе ко мне подошел замечательный режиссер и актер, художественный руководитель Малого театра Илья Яковлевич Судаков: «Я ведь историю ваших родителей знаю, помню выступление вашей матери в Кремле, помню, как ее награждали орденом Трудового Красного Знамени... Как вам живется, кто вам помогает?» Мне никто не помогал, но я работал подсобным рабочим на заводе. Рядом - 26 женщин лет под сорок. Каждая то зубную щетку принесет, то рубаху постирает. Я, наверное, никогда так хорошо жить не буду. В общем, меня воспитали мои замечательные родители, школа выживания, война и Малый театр.

- Вы долго работали в Малом театре, стали актером первого положения, а потом неожиданно ушли. С чем это было связано?

- Я был влюблен в Малый театр, ходил на Рыжову, Турчанинову, Садовского, Владиславского, Царева, Ильинского. Я мечтал в нем работать - и вдруг меня принимают в эту семью. Я благоговел перед моими кумирами - но они умирали один за другим, и оказалось, что я работаю в совсем другом театре... Я очень страдаю из-за того, что так Малый сдал.

- Вы были первым исполнителем роли Остапа Бендера в советском театре. Великий комбинатор втравил вас в какую-нибудь историю?

- Произошло это в Чехии. Я играл в собственной инсценировке, а ее поставили в городе Оломоуце. Малый театр приехал в Чехословакию на гастроли, и я первым делом позвонил в бюро по авторским правам. Там ответили: «Ваш текст идет с большим успехом. Спасибо вам за эту инсценировку. Мы встретимся на приеме в советском посольстве - я познакомлю вас с господином Мертвечеком, и мы решим вопрос о выплате гонорара». Мои коллеги - Бабочкин и Головин - сказали, что человек с фамилией Мертвечек не заплатит мне ничего. Тем не менее мы гуляли весь вечер, прокутили все командировочные в лучшем ресторане, а на приеме господин Мертвечек спросил, Ильф я или Петров. У меня отнялись ноги, а Мертвечек сказал, что гонорар за инсценировку я уже получил на родине и повторно заплатить нельзя. Деньги нам одолжили в советском посольстве, а ночью мне приснился сон: господин Мертвечек украл у меня машину, которую я купил на мои авторские.

- Чем вы занимаетесь теперь?

- Я ушел со сцены, но не прекратил быть режиссером и актером. Свои книги я пишу как театральный человек - мысленно я их ставлю, ищу фразу, коду, финал. У меня готовы несколько новых книг: «Абракадабра», «Несколько бесед со снежным человеком». Мою книгу «Курьезы» скоро будут передавать по каналу «Культура».

- Никто из ваших детей актером не стал. Это вас не расстраивает?

- Меня это радует. А с детьми у меня трагедия: двое моих сыновей воспитывались без меня - в одном случае по моей вине, в другом - по вине жены. У старшего сына нет со мной ничего общего, и мы почти не встречаемся, а младший вроде бы мой. Мы общаемся, он уважительно ко мне относится... А то, что они не пошли в актеры, хорошо. В наше время для этого надо быть героем. Во многих театрах талантливых людей лишают ролей, они теряют себя, теряют профессию... Бог с ним - мои дети не способны к внутритеатральным интригам и к пробиванию стены лбом, в своих профессиях они счастливы.

Автор : («Известия.Ру» - «Владивосток»)

comments powered by Disqus
В этом номере:
В святая святых гимнастики

В приморском спорте произошло событие, в известной мере знаковое. Воспитанница городской специализированной школы олимпийского резерва по гимнастике Сюзанна Грамагина приглашена в главный центр олимпийской подготовки России. Тот самый, из которого вышла известная всему миру Алина Кабаева.

Четыре тела истыканы ножом

По Арсеньеву ползут слухи о массовом убийстве в одной из жилых многоэтажек. Называют разные цифры. В любом случае в городе это уже вторая криминальная драма такого масштаба и характера за последние 3 года.

Свидетель все возьмет на себя?

Вчера во Владивостоке на судебных слушаниях по делу об убийстве гендиректора ОАО «Восточный порт» Леонида Бочкова представитель потерпевшей стороны, адвокат Виктор Семенов сделал сенсационное заявление. По его словам, ожидается, что защита подследственных предпримет еще одну попытку затянуть дело и освободить из-под стражи обвиняемых.

Мы еще повоюем?

Ряд информационных агентств Приморья распространили сведения с оттенком сенсационности о том, что местные военкоматы впервые производят набор контрактников для службы на Северном Кавказе и в Таджикистане.

Медаль за труд

В скором времени 294 владивостокцам присвоят звание ветерана труда. Об этом решении заявила начальник управления социальной защиты населения города.

Последние номера