Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Личность

Тетя Лина - Зайчик

Любимица телезрителей и народная артистка России отметила очередную круглую дату. Нас она очень просила не конкретизировать цифру: «Нехорошо как-то, когда женщине, которой уже не восемнадцать, приходится уточнять свой возраст. Напишите, что в эти дни я отмечаю 35-летие творческой деятельности. Именно осенью 1967 года я была принята в штат Центрального телевидения Советского Союза. А насчет возраста скажу так: «Пусть мне, как и Людмиле Гурченко, всегда будет 39 лет!»

Любимица телезрителей и народная артистка России отметила очередную круглую дату. Нас она очень просила не конкретизировать цифру: «Нехорошо как-то, когда женщине, которой уже не восемнадцать, приходится уточнять свой возраст. Напишите, что в эти дни я отмечаю 35-летие творческой деятельности. Именно осенью 1967 года я была принята в штат Центрального телевидения Советского Союза. А насчет возраста скажу так: «Пусть мне, как и Людмиле Гурченко, всегда будет 39 лет!»

– Где ваша родина малая, где детство и юность прошли?

- В Сибири, в Иркутской области. Шла вторая мировая война, и там находилась военно-воздушная база, где служил мой отец летчиком-истребителем. После авиакатастрофы он чудом остался жив и летал уже в личном экипаже маршала Тимошенко. В итоге он все равно не ушел от своей судьбы – разбиться на самолете. В югославских горах их экипаж в полном тумане доставлял группу генералов на какое-то секретное совещание и врезался в горы. После гибели отца мы уехали в Москву, мне два года тогда было, потом жили какое-то время на Украине.

 – Поближе к корням, как говорится? Фамилию-то всю жизнь украинскую носите, даже в двух браках ее бережно сохранили.

 – Есть такой приток Днепра – река Вовча, то есть Волчья. Вот там, в Днепропетровской области, и родился мой отец, оттуда и фамилия. До войны он учился в Харьковском авиационном училище. Позже, после его смерти, когда я бывала на его родине, вся деревня хором утверждала, что я – вылитый отец. Что касается фамилии, то на всю жизнь запомнила письмо маленького мальчика с Украины, который обожал мои выпуски «Спокойной ночи, малыши!». Он написал, что очень меня любит и что фамилия моя в переводе с украинского означает Волк. Волка он страшно не любит, а меня наоборот. И поэтому просит разрешения называть меня «тетя Лина – Зайчик».

 – Как вы попали на телевидение?

 – Окончив ГИТИС, я почти год снималась в Крыму – в кино у известного поэта и начинающего кинорежиссера Григория Поженяна. Потом вернулась в Москву и обнаружила, что все театры укомплектованы. Мне надо было  перебиться какое-то время. К счастью, осенью 1968 года открыли Институт телевидения при Гостелерадио. Дикторов тогда еще не набирали, зато набирали режиссеров. Как ни странно, меня туда приняли. Почему странно? Мне кажется, что у режиссера должен быть иной характер, чем у меня: я слишком мягкая для этой профессии. Проучившись там год и придя на Шаболовку на режиссерскую практику, я поняла, что режиссером там быть не смогу.

 – Но в итоге вы окончили курсы дикторов и попали в дикторский отдел Центрального телевидения. Многие ваши коллеги, вспоминая те годы, высказываются в том духе, что это был еще тот «террариум». Как вас там приняли?

-  Может, это и парадокс, но на телевидении я тоже сразу стала пользоваться всеобщей любовью. Все мне улыбались, все хотели, чтобы я работала у них на передачах, – ведь раньше все передачи вели только дикторы. Когда я начинала работать, уже сложился костяк звезд – Леонтьева, Шилова, Шатилова, Лихитченко, Жильцова, Моргунова, Соколова, Скрябина. Самым престижным и почетным считалось вести вечернюю программу – читать программу передач...

А что касается «террариума»? Не знаю, я первое время ничего как-то не замечала. На меня приходило очень много заявок, но все равно все «сливки» доставались звездам. Что считалось «сливками»? Ну, например, вести «Голубой огонек» или концерт в Колонном зале: словом, все то, что смотрит подавляющее большинство населения, а диктору дает известность и привилегии...

А я вела детские и музыкальные программы. Боже мой, сколько лет я вела «Будильник»! Я сначала не понимала, почему многие отказываются работать в утренние и дневные часы? Большинство ведь хотели выходить в эфир только на первой программе, в вечернее время, чтоб все их видели! А я всегда соглашалась на все!

- И в результате остались в выигрыше! Ангелина Михайловна, а что для вас все-таки самое дорогое: «Песня года», «Будильник», «Спокойной ночи, малыши!»?

- Конечно, «Спокойной ночи, малыши!» Все, кто работал на этой передаче, были людьми со знаком плюс. Я не помню скандалов и интриг. Знаете, в тот период, когда я вела эту программу, у меня в жизни была черная полоса. Но когда я приходила на передачу, я обо всем забывала, все плохое оставалось за порогом студии.

 – В канун вашего юбилея не могу не спросить: как отпраздновали?

 – Вы знаете, именно сам день рождения я последние годы предпочитаю проводить наедине с собой, со своими мыслями. Поэтому стараюсь уехать куда-нибудь, в какое-нибудь красивое место и обязательно святое. Специально затевать юбилеев не буду, а обозначу эти две свои юбилейные даты собственным делом – детским фестивалем «Песенка года», который, надеюсь, станет и популярным, и регулярным. Во всяком случае, я искренне в это верю!

Автор : Андрей ДОМНИЧ («Телеглаз» - «Владивосток»)

comments powered by Disqus
В этом номере:
Тетя Лина - Зайчик

Любимица телезрителей и народная артистка России отметила очередную круглую дату. Нас она очень просила не конкретизировать цифру: «Нехорошо как-то, когда женщине, которой уже не восемнадцать, приходится уточнять свой возраст. Напишите, что в эти дни я отмечаю 35-летие творческой деятельности. Именно осенью 1967 года я была принята в штат Центрального телевидения Советского Союза. А насчет возраста скажу так: «Пусть мне, как и Людмиле Гурченко, всегда будет 39 лет!»

Болеть - так с комфортом

Каждый уважающий себя стационар заимел уже сервисные палаты. Хотя бы одну-две, но с холодильником-телевизором, отдельным санузлом, евроремонтом. Стала подтягиваться за краевым центром глубинка. Редко в какой районной больнице человека с достатком за неимением лучшего отправят в палату с соседями. А во флотском госпитале работает целое страховое отделение. Есть спрос – есть предложение. И дело не только в том, что состоятельные пациенты готовы платить за лечение и комфорт. Эта прослойка не так уж велика. Зато заметный шаг вперед сделало добровольное медицинское страхование, расходы по которому берет на себя работодатель.

Зараза не дремлет

Грипп уже на пороге, да и другие инфекции не дремлют. А болеть, как известно, нынче очень дорого. Поэтому благоразумно поступают те, кто вовремя делает прививки. Благодаря вакцинопрофилактике в прошлом году в Приморье не зарегистрировано ни одного случая дифтерии, полиомиелита и других опасных инфекций, уменьшилось число заболевших коклюшем и клещевым энцефалитом.

Говорят, что гриппа нет

В несколько раз увеличилось число владивостокцев, обратившихся к медикам с повышенной температурой, насморком и кашлем. Тем не менее, как сказала корреспонденту “В” заместитель главного врача городского центра санэпиднадзора Валентина Воронок, ни в одном случае диагноз “грипп” пока не поставлен.

Холодный ветер в душах

Название трагического мюзикла навсегда останется нарицательным в России. «В» уже сообщал, что среди заложников «Норд-Оста» было несколько наших земляков, в том числе один из руководителей компании «Дальпико-рыбсервис» Сергей Васекин и его жена Виктория, служащая Примсоцбанка. Оба, слава богу, выжили и скоро должны вернуться домой. Нам удалось пообщаться с мамой Сергея Клавдией Сергеевной Васекиной. Живет Клавдия Сергеевна в Находке, а нашли мы ее во Владивостоке. Выйти на нее нам помог генеральный директор ОАО «Находкинский рыбный порт» Виктор Кем.

Последние номера