Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Мегаполис

Вальс со смертью

Отчим умирал долго и мучительно. Ослабленный организм практически не сопротивлялся. 18-летний смуглый паренек с копной курчавых волос и глазами удивительной глубины смотрел на бьющееся в агонии тело отчима, на слезы матери сочувственно и с ненавистью одновременно. Он слишком хорошо понимал, что скоро сам будет умирать точно так же. От СПИДа.

Отчим умирал долго и мучительно. Ослабленный организм практически не сопротивлялся. 18-летний смуглый паренек с копной курчавых волос и глазами удивительной глубины смотрел на бьющееся в агонии тело отчима, на слезы матери сочувственно и с ненавистью одновременно. Он слишком хорошо понимал, что скоро сам будет умирать точно так же. От СПИДа.

Уроженцу штата Массачусетс Джейсону Джесносу 32 года. Смесь буйных кровей (отец – итальянец, мать – ирландка), он был задиристым мальчишкой. Впрочем, трудно стать другим, когда родного отца не знаешь с рождения, а привыкать к очередному мужу матери не стоит - все равно скоро появится другой. “Мне пришлось многому научиться самому, набить собственные шишки, потому что не было рядом мужского плеча, примера, поддержки. И я частенько попадал в такие ситуации, которых, наверное, мог бы избежать, если бы рядом был мужчина”.

Последний в ряду маминых мужей превратил жизнь Джейсона в кошмар. Когда мальчику было 13 лет, отчим изнасиловал его. Как многие подростки, подвергшиеся сексуальному насилию, он не мог об этом говорить, бежал от реальности, не понимая, что отчим был безответственным развратником, преступником. “Я во всем винил себя. Был уверен, что дело во мне, ведь других ребят никто не трогал. Я ничего не говорил маме, не обращался в полицию, потому что мне было стыдно и страшно. И я изо всех сил старался себя наказать и в то же время забыться, поэтому моя жизнь пошла вразнос. Я стремился к саморазрушению, пусть даже тогда и не осознавая этого”. Джейсон не дрался, не нападал на людей, но частенько воровал, убегал из дома, быстро пристрастился к алкоголю. Потом пришли наркотики. К 18 годам он практически достиг своей цели – разрушить собственную жизнь. Именно тогда отчим стал болеть все сильнее, и ему поставили страшный диагноз – СПИД. Пять лет маленький, обозленный на весь мир мальчишка постигал все премудрости раннего взросления, не догадываясь, что взрослый подонок не только осквернил его тело и изуродовал душу, но и наградил неизлечимой, смертельной болезнью. “Мне не трудно говорить об этом сейчас. Я видел свое возможное будущее - как человек медленно и долго умирает. Мне хотелось кричать и драться со всем миром, но в то же время я опять считал, что это моя вина”.

Курение марихуаны было для него забавой. На смену ей пришел кокаин. Иногда, выныривая из алкогольно-дурманного кайфа, он вспоминал о тех женщинах, что делили с ним постель, и понимал, что мог заразить их. Он находил своих бывших любимых и сообщал страшное известие. Это было невыносимо больно: говорить человеку, что, возможно, ты стал его палачом. “Для меня было большим счастьем узнавать потом, что в их крови вирус не обнаружен. Потому что самое трудное в жизни - видеть, как любимые тобою люди умирают на твоих глазах”.

Видя, как веселый и добрый юноша превращается в скелет (он весил чуть больше 40 килограммов), семимильными шагами тащит сам себя к пропасти, мать, друзья, близкие изо всех сил старались ему помочь. “Но я не чувствовал необходимости перемен, не был к этому готов и потому бежал от действительности, от самого себя и по-прежнему употреблял наркотики”. Но чувство того, что за него переживают, что за него беспокоятся, что его любят, помогло Джейсону найти силы для борьбы с пагубными привычками. “Я подумал: если они меня любят, может, мне и самому стоит любить себя?”

Он хорошо помнит момент, ставший переломным. Врач, наблюдавший Джейсона, сказал ему: парень, если ты не остановишься, проживешь еще пару месяцев, не больше. И настоятельно посоветовал: скажи наконец матери правду. “Я не находил в себе сил сказать маме, что ВИЧ-инфицирован, и потому попросил врача сделать это. Я видел горе мамы, видел, как ей больно. Я понимал, что смерть очень близко и что не хочу умирать, что мне нужна помощь. Я чувствовал себя очень одиноким, жизнь казалась мне пустой…”

Трезвый (в буквальном смысле этого слова) взгляд на себя и свое существование иногда приводит к потрясающим результатам. “Я понял, что могу жить еще долго, что люди не боятся меня, что может быть еще и любовь, и секс, что жизнь не кончилась… И что эту подаренную мне новую жизнь нельзя тратить на пустяки”. Он с огромным трудом избавился от наркотической и алкогольной зависимости, набрал вес. И именно тогда его девушка сказала Джейсону, что беременна…

“Когда я узнал, что моя девушка беременна, я очень волновался, боялся и думал, что, может быть, стоит попросить ее сделать аборт... Но она сказала, что если бы богу не было угодно, чтобы этот ребенок родился, она бы не забеременела, и решила рожать. Я бы мог заставить ее сделать аборт, но подумал, что раз она твердо уверена, надо ее поддержать…” За эти девять месяцев, говорит Джейсон, он пережил свой маленький личный ад. Мысль: инфицирован малыш или нет, не покидала его ни на минуту.

Судьба пощадила его сына. Ребенок родился здоровым. Но… “Моему сыну сейчас 12 лет, и я только совсем недавно сказал ему, что я ВИЧ-инфицирован. Он живет на юге Штатов, мы называем этот район “пояс Библии” - очень пуританские, очень консервативно-религиозные люди там живут, очень строгих нравов. Сын вырос без меня, и влияние религиозного окружения, считающего СПИД болезнью развратников, очень сильно. Когда он узнал о моей болезни, он… (Джейсон прерывается на полуслове, замолкает. Продолжает с видимым трудом.) Он сказал, что пока не хочет меня видеть, чтобы я больше не приезжал. Но это произошло совсем недавно, и я надеюсь, что он еще передумает, подрастет и переоценит свои взгляды”.

А тогда малыш стал не только источником радости для своего отца, он стал тем перстом указующим, что показал ему цель жизни. Однажды Джейсон повел своего маленького сына гулять и зашел в свою старую школу. Встретившийся ему учитель попросил Джейсона поговорить с учениками и рассказать о своем опыте и борьбе за достойную жизнь. “Я пришел к подросткам и рассказал все без утайки. Потом меня стали приглашать в другие школы, а затем мне позвонила Венди Арнольд и предложила сотрудничество в рамках программы “Равный обучает равного”. Этим я и занимаюсь уже много лет”.

Джейсон Джэснос приехал во Владивосток (при активном содействии владивостокской общественной организации “Жизнь”, Морского государственного университета и консульства США на Дальнем Востоке) проводить со студентами вузов тренинги, направленные, во-первых, на профилактику СПИДа в молодежных аудиториях, а во-вторых, на борьбу со спидофобией и дискриминацией ВИЧ-инфицированных. Обе эти проблемы знакомы ему не понаслышке.

“Я женат уже четыре года. Еще во время ухаживания я сказал ей о своей болезни. Много раз в течение жизни я решал для себя эту дилемму: когда? Я влюблялся, я любил женщину очень сильно, но всегда ждал до последнего момента, чтобы рассказать о своей болезни. Я говорил самому себе: еще не сегодня, еще не сейчас, она еще недостаточно любит меня, скажу завтра, через час, еще минутку… Это был такой танец с самим собой, игры разума, я отступал и снова собирался с духом, и было очень больно видеть иногда реакцию любимой женщины, которая говорила: я не могу больше с тобой встречаться… Я мечтаю о детях, но, боюсь, что не рискну проделать этот путь еще раз. Сейчас в Штатах есть специальные методики, с помощью которых можно убрать вирус из спермы и зачать малыша, но это очень дорого. Видимо, мы с женой усыновим ребенка”.

По профессии Джейсон web-дизайнер, что не предполагает частого контакта с людьми, однако он знаком со многими ВИЧ-инфицированными, работающими в больших коллективах. В США принят ряд законов, защищающих права носителя ВИЧ, и уволить человека только за то, что он болен, практически невозможно. “Конечно, остаются неприятные шуточки и намеки, - мрачнеет Джейсон, - за которые не привлечешь к ответу, но которые могут сильно отравить жизнь. Но уровень информированности населения Америки о ВИЧ гораздо выше, чем в России, и поэтому многие спокойно и с пониманием относятся к больным, цивилизованно, корректно”.

Не дай вам бог понять, каково это – жить со смертельной болезнью. Джейсон нашел свое средство борьбы с отчаянием: “Я сам строю свое будущее, я заполняю свою жизнь путешествиями, вижу разные страны (он был в Литве, Стокгольме, в Москве и Санкт-Петербурге, в Сибири, вот приехал на Дальний Восток). Мне так нравится в России, что мне кажется, будто во мне есть русская кровь. Моя работа и мои друзья – мой образ жизни не позволяют забивать голову мрачными мыслями.

Некоторым людям чужой опыт ничем не может помочь. Но есть и другие, для которых моего рассказа может быть достаточно, и таким людям я стремлюсь помочь.

Я думаю, то, что меня поддерживало все эти годы, - это моя семья, друзья, все люди, которые хотят, чтобы я был жив”.

Автор : Любовь БЕРЧАНСКАЯ, Василий ФЕДОРЧЕНКО (фото), «Владивосток»

В этом номере:
Азиатские игры

Развиваются побратимские связи с Пусаном. В канун открытия XIV Азиатских игр в Пусане прошла встреча глав представительных органов крупнейших портовых городов АТР, в которой принял участие и председатель думы города Владивостока Борис Данчин.

Книжный день сто лет спустя

Вчера Владивосток превратился в грандиозный книжный «развал». Во многих специализированных магазинах города, а всего их насчитывается около сорока, прошли встречи читателей с издателями и писателями.

Последние номера