Какую радиостанцию вы слушаете?

Электронные версии
Личность

Александр БЕДАРЕВ: Я призываю профсоюзы к диалогу

В Лучегорске вновь заговорили о возможном скором вхождении в предзабастовочное состояние. Конференцию трех профсоюзных организаций – угольщиков, железнодорожников и энергетиков не удовлетворил ход реализации коллективного договора за 2001 год. Не устраивают профсоюзы и социальные перспективы на этот год. На 15 марта назначена конференция трудового коллектива энергоугольной компании, которая, очевидно, и решит, начинать ли процедуру вхождения в предзабастовочное состояние.

В Лучегорске вновь заговорили о возможном скором вхождении в предзабастовочное состояние. Конференцию трех профсоюзных организаций – угольщиков, железнодорожников и энергетиков не удовлетворил ход реализации коллективного договора за 2001 год. Не устраивают профсоюзы и социальные перспективы на этот год. На 15 марта назначена конференция трудового коллектива энергоугольной компании, которая, очевидно, и решит, начинать ли процедуру вхождения в предзабастовочное состояние.

Край хорошо помнит забастовки, голодовки, «рельсовые войны», связанные с многомесячной задолженностью по выплате зарплаты трудовому коллективу «ЛуТЭКа». Тогда, если приморцам и приходилось сидеть без света, они были солидарны с лучегорцами: не дай бог никому увидеть голодные глаза детей.

Что же сегодня может стать причиной энергетического кризиса в Приморье, если предприятия ТЭКа достаточно уверенно и в заданных параметрах несут максимум нагрузки, а их трудовым коллективам регулярно выплачивается зарплата (накопленная задолженность уже почти год как ликвидирована)? Чем же на этот раз провинилось руководство компании?

Ситуацию комментирует и. о. управляющего ЗАО «ЛуТЭК» Александр БЕДАРЕВ:

- Федеральной энергетической комиссии в марте 2001 года представлены документы к расчету тарифов на электрическую энергию и мощность, которые действуют по сегодняшний день. В этом заключении мы брали обязательство перед правительством (ФЭК является правительственной организацией) добыть за 2001 год 6 миллионов тонн угля на нашем Бикинском месторождении и обеспечить полезный отпуск электроэнергии в размере 4 миллиардов 544 миллионов кВт/час.

Ни тот ни другой показатель не выполнен.

При этом в коллективном договоре, в разделе «затраты, отнесенные на прибыль», записано обязательство истратить 40 миллионов 143 тысячи рублей. Фактически выдано людям в виде выплат 43 миллиона, и 16 миллионов составили налоги, сопутствующие этим выплатам. То есть годовой план по добыче угля выполнен на 85 процентов, по полезному отпуску электроэнергии на 93 процента, а льгот выплачено в полтора раза больше, чем предусматривалось.

Вопрос, который я задаю и готов обсуждать с лидерами профсоюзных организаций, в целом с коллективом, с менеджментом компании, состоит в следующем: во-первых, будем ли мы в колдоговоре увязывать экономические результаты с объемами льгот, которые мы сами себе назначили?

В общих положениях действующего коллективного договора (раздел 1, пункт 5) записано: настоящий коллективный договор разработан и заключен равноправными сторонами добровольно, на основе соблюдения норм законодательства, полномочности представительства, свободы выбора в обсуждении и решении вопросов, составляющих содержание, и (подчеркиваю) реальности обеспечения принятых обязательств. Пункт 6: договаривающиеся стороны признают, что экономическое развитие организации и благополучие членов коллектива взаимосвязаны, и следовательно, они заинтересованы в поддержании деловых, партнерских отношений. В случае возникновения конфликтных ситуаций они будут разрешены посредством прямых, открытых переговоров.

Раздел II касается обязанностей сторон: стороны настоящего коллективного договора для достижения общей цели обязуются осуществлять меры, направленные на улучшение деятельности предприятия, необходимые для поддержания справедливого уровня заработной платы, установление гарантий и льгот, которые обеспечивают возможность повышения уровня жизни и выполнения социальных гарантий для работников предприятия.

Можно, конечно, полемизировать, какой уровень зарплаты справедлив. Средняя зарплата в 2000 году в «ЛуТЭКе» составила 5 тысяч рублей, в 2001-м – 8 тысяч. Сравните с зарплатой работников бюджетной сферы, МВД, пограничников, военнослужащих соседней Бикинской дивизии – это несопоставимые цифры.

Это ни в коем случае не упрек. Да, надо платить. Но платить от результата. При этом, если кто-то недоволен заключением Федеральной энергетической комиссии по объемам денежных выплат, то в пункте 5.3 второго раздела колдоговора записано: профсоюзные организации признают свою ответственность за реализацию общих целей и сотрудничают с администрацией при разрешении конфликтов, участвуют в переговорах с государственными органами управления и власти по социально-экономическим вопросам. Я от профсоюзов не услышал ни одного предложения. Более того, мои предложения просто игнорируются. Лидеры профсоюзных организаций говорят, что льготы не зависят от того, убыточно сработало предприятие или прибыльно. Лукавят. Пожалуйста, читаем пункт 5 второго раздела колдоговора, в котором стороны еще в 1998 году зафиксировали и пролонгировали в последующем, что полученная ЗАО «ЛуТЭК» прибыль до распределения между акционерами направляется на финансирование всех видов компенсаций и льгот, обусловленных соглашениями и коллективным договором. То есть стороны понимали: источник выплат – прибыль.

Но и здесь я согласен, я готов к диалогу, но прошу стороны определиться. В 2001 году, при том, что согласно тарифу надо было добыть на миллион тонн больше угля, отпустить на ФОРЭМ почти на миллиард больше кВт/часов электроэнергии и выплатить только 40 миллионов рублей льгот, – не сделав контрольные производственно-экономические показатели, фактически выплатили почти 60 миллионов. Как иначе можно объяснить подобное кроме как прямым игнорированием всех экономических постулатов и законов, которые существуют. Получается, чем хуже предприятие работает, тем больше будет выплачивать льгот и компенсаций?

Поэтому я и призываю профсоюзы к диалогу. Через согласительные комиссии, через встречи с бригадами, с вахтами в любой форме и в любое время. Давайте вместе определим: какие льготы и какие выплаты мы оставим, в каком объеме будем платить другие и, главное, из каких источников, если нет прибыли. Не будем налоги платить государству, не будем добывать уголь, вырабатывать электроэнергию, сэкономим топливо? Правда, нам за это ничего не заплатят. Оставшиеся деньги быстренько поделим и будем опять ждать очередного повышения тарифов.

Очень значимую величину в выплате льгот занимает материальная помощь к отпуску – оплата проезда членов нашего трудового коллектива к месту отдыха (плюс член семьи) в любую точку Российской Федерации и стран СНГ. Если мы не зарабатываем даже на то, чтобы помочь пенсионерам, одиноким матерям, воспитывающим двоих-троих детей (работающим в «ЛуТЭКе»), и при этом можем позволить себе получать по 38-40 тысяч рублей выплат за счет предприятия (а у меня такие данные есть, я могу их обнародовать пофамильно), то в таком случае, на мой взгляд, лидеры профсоюзных организаций сознательно, умышленно не хотят этого диалога. Легче просто огульно обвинить администрацию в нарушении. В нарушении чего? Того, что в полтора раза больше, чем оговорено в колдоговоре, «ЛуТЭК» выплатил членам трудового коллектива денег в виде льгот и компенсаций?!

Я не могу понять и принять эти аргументы, потому что они противоречат здравому смыслу. Сегодня мы должны за экскаватор, приобретенный администрацией «ЛуТЭКа» в 1999 году, который находится в разрезоуправлении и работает, почти 160 миллионов рублей. Мы же просто не рассчитываемся с долгами. В 1995 году «Приморскуголь» оформил лизинговый договор на получение оборудования у одной из фирм. По нему тоже не расплачивались. Фирма обратилась в суд и восстановила свои права. И мы обязаны ежемесячно перечислять 1,6 миллиона рублей. Так что нам делать: за оборудование платить или ждать, когда снова дойдет до решения арбитражного суда и в судебном порядке приставы придут и это оборудование у нас просто изымут за бесценок и продадут за 10-15 процентов его стоимости? Мы этого добиваемся? Я готов к диалогу. Я готов прокомментировать истинное финансовое положение предприятия. Оно очень сложное. И при всем этом, еще раз подчеркиваю, я готов обсудить перечень льгот, определить их стоимостные показатели на 2002 год и строго придерживаться их реализации.

Какие же обязательства коллектив в лице профсоюзных лидеров возьмет на себя? Я бы хотел, чтобы они не покрывали факты пьянства и воровства. Когда мы, администрация, обнаруживаем подобные факты и обращаемся в профком за получением санкции на увольнение, нам немотивированно отвечают: не согласовываем. Между тем мы не подходим огульно к этим вопросам, понимая, что виновник может быть одним кормильцем в семье, в этом случае предлагаем вместе с профсоюзами искать какие-то иные формы воздействия. Например, давайте соберем расширенное заседание профсоюзного комитета, пусть нарушитель в конце концов повинится и даст слово, что будет находиться на работе в трезвом виде, выполнять порученное дело, не воровать. Ведь крадут, повально крадут. Но нельзя же красть в коллективе без ведома работников коллектива! Я не призываю профсоюзы ловить этих злоумышленников, но когда их ловит администрация, я прошу адекватно реагировать, вместе с нами приходить в суд и говорить: да, этот человек должен быть наказан, потому что он обобрал коллектив. Пока же действуют иные правила: давайте мы с администрации что-то сдернем, а там, где негатив, замечать не будем.

Второе. Я хотел бы знать, какие меры будут приняты также и профсоюзными организациями, чтобы на электростанцию прекратилась поставка некондиционного угля и откровенно глины. Ежесуточно отставляется по нескольку полувагонов с подобной породой. А ведь это непроизводительные затраты: эту породу загрузили, привезли, на станции заметили, отставили, снова увезли, выгрузили, погрузили уже в думпкары и отправили в отвал. Давайте выработаем совместную систему воздействия на нерадивых людей, делающих это умышленно. Меня никто не убедит, что опытный машинист, сидящий за рычагами экскаватора, не видит этого. Видит, но так удобно.

Полагаю, именно подобные конструктивные направления совместной работы администрации и профсоюзов подразумеваются в действующем коллективном договоре, цитирую: «профсоюзные организации признают свою ответственность за реализацию общих целей и сотрудничают с администрацией» (пункт 5.3, раздел 2). Так давайте определимся: мы добываем в 2002 году плановые 6 миллионов тонн угля, вырабатываем 5,4 миллиарда кВт/часов и определяем конкретную сумму льгот, их перечень. Администрация может вообще в это не вмешиваться: одна, вторая, третья профсоюзная организация мне принесет список, кому за что выплатить, и я выплачу. Пусть это будет формой поощрения и влияния профсоюзов – я не гордый человек, я отдам им эту славу. Но я должен в ответ четко и ясно услышать: как только происходит падение контрольных показателей, это автоматически влечет за собой изменения по выплачиваемым льготам или по их приоритетности. После наверстывания все восстанавливается. И все все знают: «почему льготы не платят?» - «так, слушай, план не выполнили». Никакой макроэкономики, все зависит от нас.

Я, как администратор, беру на себя обязательство обеспечить коллективу возможность выполнить план. Но я прошу, чтобы лидеры профсоюзных организаций также взяли на себя соответствующие обязательства. Сегодня же их обязательства, на мой взгляд, заключаются в том, чтобы пойти и дезинформировать людей, заработать дешевый, популистский авторитет с тем, чтобы показать: вот они, трое, одни в поселке радеют за рабочего человека, а злыдни в администрации только и делают, что нарушают коллективный договор.

Роль профсоюза для меня – не пустой звук. Я уважительно отношусь к этой общественной организации и вижу необходимость ее присутствия. Потому что сегодня другой формы общения, другого связующего звена между администрацией и коллективом нет. Уйдет профсоюз – придут «аум-синрике», «белые братья», секта Муна, экстремистская «Память». Я бы не хотел этого. Профсоюзы должны быть, но я – за диалог. Диалога, к сожалению, не получается. На мои предложения о нем мне предъявляют ультиматум.

Такой подход может втянуть коллектив в весьма неприятную ситуацию, чреватую необратимыми последствиями в связи с изменением отношения к «ЛуТЭКу». Например, тариф будет рассматриваться пристрастно, и на наш вопрос, откуда такая «маленькая» зарплата, нам скажут: ничего подобного, господа, пожалуйста, давайте проверим, какая заработная плата в угольной отрасли Приморского края, в том числе на частных предприятиях. А о сопоставимости с другими сферами и говорить нечего.

Ну зачем нам вот это? Я повторяю: будем зарабатывать – будем иметь право сказать: не серчайте на нас, мы сумели так организовать работу предприятия, что заработали прибыль и решили ею распорядиться таким образом. Тогда никто нас не попрекнет. Сегодня же для этого есть полное основание: иметь убытки и в то же время в полтора раза перерасходовать ту сумму льгот, что была записана в цене, утвержденной Федеральной энергокомиссией?!

Убеждаю и буду убеждать профсоюзы: давайте договоримся. Речь не идет о повальной отмене льгот. Не идет! И если кто-то говорит, что администрация это сделала, то только дезинформирует коллектив. Льготы, которые не были выплачены, после того, как мы договоримся, будут реализованы.

В этом номере:
Экономичные ГЭС вместо опасных АЭС

В годы войны у нас на прииске Благодатном (30 км от села Сидатун – сейчас Мельничное) в Красноармейском районе электроэнергию давала маленькая турбинка с генератором на мелкой речушке. В 50-х годах в селе Картун (ныне Вострецово) в этом же районе стоял «ветряк», дававший электроэнергию от ветра. Конечно, тогда и запросы на электроэнергию были в десятки и сотни раз меньше, чем сейчас.

ВГУЭС играет с Канадой

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса впервые встречал гостей из Канады. Студенты из колледжа Квебека, преуспевающие в экономике и бизнес-планировании, познакомились с Приморьем, владивостокскими студентами и школьниками.

Шахт нет, но жить-то надо

Что получит Партизанск вместо закрытых шахт? Администрация города заключила договор с Министерством энергетики РФ о финансировании некоторых городских проектов, связанных с ликвидацией шахт.

Сегодня доллар стал дороже на 7 копеек. А завтра?..

То, о чем так упорно говорили в последние дни, произошло. Официальный курс доллара перевалил за давно ожидаемый “критический” рубеж - 31 рубль. Еще 11 марта эквивалент равнялся 30 рублям 99 копейкам, а сегодня, как сообщил Центробанк, официальный курс повысился, теперь “зеленый” стал дороже на семь копеек.

Под небом голубым есть город золотой

Находкинские художницы Валентина Захаренко и Екатерина Архипова не устают удивлять своих поклонников свежим взглядом, который направлен как бы изнутри их произведений. Недаром столь разные по технике и исполнению работы представлены на объединенной выставке в городском музейно-выставочном центре.

Последние номера