Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Горькое похмелье ждет попавших в вытрезвитель

“Ой, на эту лавочку я вам садиться не советую, - останавливает меня Станислав Святский, дежурный вытрезвителя, что при Фрунзенском РОВД. - Тут у нас клиенты сидят, мало ли что…” Пробыв в вытрезвителе несколько часов, поняла, насколько прав был младший лейтенант. Среди пьяных мужичков, что привозят на отрезвление в это учреждение, каждый третий - бомжеватого вида, у кого фельдшер чесотку обнаружит, а у кого вшей. Обычное дело.
“Ой, на эту лавочку я вам садиться не советую, - останавливает меня Станислав Святский, дежурный вытрезвителя, что при Фрунзенском РОВД. - Тут у нас клиенты сидят, мало ли что…” Пробыв в вытрезвителе несколько часов, поняла, насколько прав был младший лейтенант. Среди пьяных мужичков, что привозят на отрезвление в это учреждение, каждый третий - бомжеватого вида, у кого фельдшер чесотку обнаружит, а у кого вшей. Обычное дело.

Молодым везде у нас дорога

 Милиционеры подталкивают застрявших в дверях выпивох. Те, естественно, недовольны, матерят всех без разбору. Дежурный спокойно замечает: “Еще пара матов, и каждому по 15 суток добавят”. “Да пошел ты на…...”, - парирует мужик, но покорно стягивает с себя рубашку. Пьянчуги раздеваются до трусов, им выдают по суконному одеялу и отправляют в палату, проспаться на голых дерматиновых топчанах.

Дежурные вытрезвителя признаются, что тяжелее всего работать с молодежью: для этих авторитетов ни в чем нет. Выпьют, и начинается “шкуроход” – на подвиги тянет. Несовершеннолетних брать в вытрезвитель не имеют права, но если безусый юнец напился в стельку, его оставят из жалости, пока не протрезвеет. И от греха подальше. Бомжи или волчата-беспризорники могут за часы и шапку череп проломить. Правда, о недостойном поведении малолетки позже сообщат в инспекцию по делам несовершеннолетних. Есть новость и для тех, кому за…... С недавних пор постоянных клиентов вытрезвителя (тех, кто попадал сюда больше одного раза) ставят на учет участковые уполномоченные. Слишком возросло в последнее время количество преступлений, совершаемых гражданами под воздействием алкоголя. Как говорится, пьянству - бой.

Дорогое “удовольствие”

 В палате неспокойно. Мужики знакомятся с новенькими и дружно матерят милиционеров. Хоть нам отчетливо слышно каждое слово, дежурные на оскорбления не реагируют - себе дороже. Клиенты могут форму порвать, бывает и хуже: один чиновник, в 4.30 утра ожидавший на “Адм. Фокина” автобуса, очень возражал против задержания, даже кинулся душить дежурного вытрезвителя. Пришлось надеть на него наручники. Связывать ремнями дебоширов милиционеры не любят, но иногда обстоятельства вынуждают.

Всего в вытрезвителе работает одна палата. Вторая закрыта на ремонт, то есть навсегда. Вообще ремонта требуют все помещения. Здесь давно никому не предлагают принять душ, да и в туалет, в котором нокаутирует запах нечистот, ходить нужно осторожно: гнилые доски пола разъезжаются под ногами. Несколько лет назад в туалете провалился по пояс один из клиентов.

“Дальэнерго” рубануло вытрезвитель за долги. Милиционеры дежурят при лампах и свечках. Денег ни на ремонт, ни на оплату электроэнергии, конечно, нет. С октября 1996 года вытрезвители неожиданно оказались ничьи. Черепков, бывший тогда мэром, отказался их финансировать, медики тоже. Так что вытрезвители зарабатывают сами. С Нового года услуги подорожали, теперь с каждого клиента причитается – 100 рублей за белье, койку и медикаменты, еще 33 рубля – штраф за непотребное поведение в общественном месте. Сумму эту могут заплатить далеко не все. По словам начальника вытрезвителя Сергея Батенка, за квартал бухгалтеру вытрезвителя приходится списывать 60-70 тысяч рублей.

Помощники Дукалиса

 В палате собралось уже пять человек. Не спят. В переводе на цензурный язык говорят о том, как мир несправедлив. Кто-то слишком распаляется, его останавливают: “Ты орешь, б... как моя жена!” Один клиент настойчиво стучит в дверь: “Я хочу поговорить с нормальными людьми”. “Здесь нормальных нет, одни милиционеры”, - бросает дежурный. “Выпустите!” - не успокаивается клиент. Мужика выводят из палаты, подтягивая трусы, он интересуется: “Сколько вы меня здесь держать будете?” “Ну вы же у нас в четвертый раз, сами знаете”. “Ага...… Так это...… Я буду жаловаться!”- заикается от возмущения клиент. Судя по его пропитому лицу, все, что сказал милиционер, правда. А держат здесь от трех часов до суток.

Кстати, спьяну угрожают дежурным вытрезвителя многие. Но встречаются и благодарные клиенты. Начальник вытрезвителя хранит книгу местного писателя, побывавшего в этих стенах. Дарственная надпись сделана, как видно, от души: “Дорогим сотрудникам – ангелам-хранителям на память”.

Патрульные вводят прилично одетого седого мужчину. Он падает на скамейку, щурит оба глаза – оказывается, подмигивает нам с фельдшером и что-то бормочет по-английски. “Леша, переводи, - обращается Станислав ко второму дежурному вытрезвителя. - Инвалидности у него нет?”. “У кого? - вдруг на чистом русском интересуется клиент. - У Черненко была…...” “Ну-ну, иностранец!”

Следующий клиент - в милицейском бушлате. Проверяют документы – к органам не имеет отношения. “С кого бушлат снял?” - спрашивает дежурный. “Я работаю с Дукалисом!” - заявляет парень. Его проверяют по базам данных - вдруг в розыске числится, в прошлом году 38 преступников только через этот вытрезвитель задержали.

Тут же патрульный спрашивает, помнят ли дежурные попавшего в вытрезвитель с крупной суммой месяц назад. Оказывается, у бизнесмена пропала часть денег. Теперь он чуть не плачет: в тот день даже пил взаймы, а сумма в кармане предназначалась на покупку товара. Не хватает прилично – 20 тысяч. К сотрудникам вытрезвителя у него претензий вроде нет…... “У нас все в протоколе записано, пусть проверяет, - обрубает Станислав Святский. - А еще лучше, пусть вспомнит, как убегал от патруля, как боролся на снегу с сотрудниками. Может, где выронил. Да и пил он ведь не один”.

Номер каждой “зеленой” купюры, извлеченной из кармана очередного посетителя, записывают по отдельности, подробно, до копейки, пересчитывают родные деревянные. Все это заносится в протокол, который подписывают понятые. Ведь при себе некоторые клиенты имеют несколько тысяч долларов.

В двери робко стучат. “Доброволец, заходи”, - приглашает дежурный. В комнату, шатаясь, входит парень, лицо его залито кровью. Пока ему промывают раны, выясняется, что выпивал со знакомыми на квартире, слово за слово - поругались, те его ножами порезали, голову пробили и убежали. Неожиданно парень тихо сползает по скамейке: в обморок упал. “Ох, эти мужики! От любой боли умирают”, - несет нашатырь и шприц с анальгином фельдшер. Парня забирают в травмпункт пэпээсники. “Скорую” ждать никто не хочет, говорят, на это уйдет не меньше часа. Кстати, дружков, порезавших этого парня, все-таки задержали.

Очередной шатающийся гражданин оказывается почетным донором. Выпил пару бутылок пива, а его загребли. Донор хоть и с трудом, но справляется с тестом. Становится в позу Ромберга (пятки-носки вместе, руки вытягивает вперед), закрывает глаза и приседает пять раз. Его отпускают домой. В вытрезвителе остаются только те, у кого средняя и тяжелая степени опьянения. Часто они не могут вспомнить свой день рождения, а на вопрос, как вас зовут, твердо отвечают: “Нейбута”.

P. S. Собираясь в вытрезвитель, наслушалась от знакомых столько всего! Ну не нравится людям это заведение. Признаться, трудно было поверить, что сами работники вытрезвителя свою работу любят. Тогда кому все это нужно? “Для меня не секрет, что работу нашу не уважают. Честно сказать, и я ее не люблю. Работаю в вытрезвителе с 1997 года, и каждый день – одни оскорбления, - устало говорит начальник вытрезвителя Сергей Батенок. - Закрыть вытрезвители просто. Закрыли ведь когда-то приемники-распределители, и сотни бомжей оказались на улице. Можно так поступить с нами. И пьяные будут разбивать себе лбы, замерзать на морозе (этой зимой во Владивостоке было очень много замерзших даже при 0 градусов), их будут обворовывать и убивать. Или они станут убивать и обворовывать”.

Ну что поделаешь, традиция у нас такая: пить до чертиков…...

Опрос

Мы предложили посетителям сайта нашей газеты высказать свое мнение по поводу работы вытрезвителей. Итоги опроса таковы:

* Вытрезвитель – это крайне необходимое и полезное учреждение, выполняющее гуманную функцию, - 26%.
* Это место, куда забирают только состоятельных людей, с которых можно содрать за услуги, а бомжи-алкоголики трезвеют на улице - 45%.
* Вытрезвитель нарушает наши конституционные права на свободу и личную жизнь - 29%.

Также мы предложили посетителям сайта ответить на вопрос: нужны ли женские вытрезвители?

* Да (женщины пьют не меньше) - 39%.
* Нет (это сугубо мужское заведение) - 61%.

Автор : Татьяна НАГОРНАЯ, Юрий МАЛЬЦЕВ (фото), "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Мороженое для Агзу

Теплый февраль заставил администрацию Тернейского района и местных предпринимателей форсировать завоз топлива и продуктов в самое «крайнее» село - Агзу.

«Чеченцы» и «афганцы» - обуза или герои?

В пятницу по всей стране отмечался День памяти воинов-интернационалистов, приуроченный к 13-й годовщине со дня вывода советских войск из Афганистана. Во Владивостоке на Морском кладбище оставшиеся в живых “афганцы” и “чеченцы” поминали своих погибших сослуживцев. Как ни странно, власти проигнорировали мероприятие. Появился только представитель комитета по связям с общественностью администрации Приморского края.

Тернейцы живут все меньше. Седьмой год подряд сокращается число жителей Тернейского района

В самом крупном по территории муниципальном образовании края сегодня проживают 14500 человек. По информации заведующей отделом по труду администрации района Елены Окладниковой, это на 900 человек меньше по сравнению с 1995 годом. За это же время район «постарел» на 430 пенсионеров. Из года в год увеличивается число умерших, причем в трудоспособном возрасте. Последнее стало главным фактором снижения продолжительности жизни тернейцев: мужчин с 61,2 года до 59,6 и женщин с 74,3 года до 71.

Бред, провинциальный кретинизм и уровень городской канализации

Первый вице-губернатор Александр Линецкий именно так оценил уровень курируемой им прессы. В День святого Валентина в приморском «Белом доме» по инициативе краевой администрации прошло представительное журналистское собрание. Но лучше бы его не было. Трудно представить более серьезный политический провал лидеров новой команды, девять месяцев назад объявившей о новом периоде в истории Приморья. Именно так можно расценить попытку создать в крае совет по СМИ.

Остановись, тариф...

Арсеньевская дума на своем последнем заседании рассмотрела вопрос о введении 90-процентного уровня оплаты населением (от полного тарифа) услуг за тепловодоснабжение и содержание жилья. И отказалась его утверждать. Таким образом, в этом муниципальном образовании продолжает действовать 80-процентный тариф.

Последние номера