Будете ли вы купаться в море после сообщений об акулах в акватории Владивостока?

Электронные версии
Мегаполис

Амнистия

Эти 32 женщины, отправляясь из села Горного Михайловского района по домам, никому из тех, кто открывал перед ними двери и провожал на улицу, не сказали: “До свидания”. Говорили другими словами – “Прощайте” или “Всего хорошего”. Считается, что если скажешь “До свидания”, то можешь сюда вернуться. А снова попасть в колонию ни одна из 32 освобожденных намедни по амнистии женщин, конечно же, не хочет.
Эти 32 женщины, отправляясь из села Горного Михайловского района по домам, никому из тех, кто открывал перед ними двери и провожал на улицу, не сказали: “До свидания”. Говорили другими словами – “Прощайте” или “Всего хорошего”. Считается, что если скажешь “До свидания”, то можешь сюда вернуться. А снова попасть в колонию ни одна из 32 освобожденных намедни по амнистии женщин, конечно же, не хочет.

В расположенном в селе Горном УЦ 267/10 – это и есть женская колония - недавний указ об амнистии коснулся аж 480 человек. Но отнюдь не все они вот-вот выйдут на волю. Вышеназванный указ имеет множество пунктов и подпунктов. К примеру, женщинам, виновным в убийствах и других преступлениях против личности, уменьшили срок наказания на год.

Государство подчистую простило грехи прежде всего тем, кто совершил нетяжкие преступления, таким осужденным, кому оставалось “сидеть” меньше года, а также тем, у кого есть несовершеннолетние дети. По этому, “детскому”, пункту указа в ближайшее время колонию покидают 27 женщин.

Именно дочка и спасла 32-летнюю Людмилу от полновесной “отсидки”. После следственного изолятора Людмила, осужденная по ст. 158, ч. 2 – за кражу, пробыла в колонии всего один месяц и попала под амнистию. Ведь у второклассницы Ксении, когда маму посадили, осталась только бабушка. Нина Алексеевна - пенсионерка, денег у нее негусто, но за этот месяц дважды потратилась на дорогу с внучкой из Камень-Рыболова в Горное и обратно.

- Ксенька сильно скучает без меня, - говорила за день до освобождения Людмила корреспондентам “В”, - слава богу, скоро мы опять будем вместе. Конечно, я виновата перед обществом, но больше всего – перед моей девочкой, которая исстрадалась из-за своей неразумной матери...…

А 26-летнюю Анжелу ждут во Владивостоке двое ребятишек. Алеше шесть лет, Настеньке – пять. Сейчас они живут у Надежды Андреевны – это свекровь Анжелы. Свекровь, когда суд дал оступившейся невестке три года заключения, спасибо ей, не отвернулась ни от Анжелы, ни от внуков, забрала их к себе.

- Валера, муж, тоже ждет меня, - не сомневается Анжела, - прислал сюда письмо с фотографией и обязательно приедет за мной, обещал.

Охотно показывает фотокарточку мужа и 22-летняя Татьяна, которая провела за решеткой уже четыре года. В свои тогдашние 18 лет Таня успела не только стать очаровательной невестой, счастливой молодой женой, но и пойти на разбой. Причем разбойное нападение было таким жестоким, что суд определил этой юной девушке наказание в виде девяти лет лишения свободы.

Долгожданная амнистия скостила Татьяне больше половины срока. Встречает ее на выходе из колонии старшая сестра Светлана – она живет в Арсеньеве. Оттуда через некоторое время вместе отправятся к родителям, в Александровск-Сахалинский. Ну а муж Тани, Алексей, с Сахалина, где они познакомились и поженились, давно уехал к своей родне в Оренбург. Тем не менее Татьяна надеется, что четырехлетняя разлука, как говорится, не остудила чувств и что ее семья, может быть, воссоединится…...

- Надеяться, мечтать – это, наверное, изначально в женской природе заложено, - вздыхает заместитель начальника колонии капитан внутренней службы Ирина Ющенко. – Даже та женщина, которой назначен большой срок, питает надежду, что муж, у кого он был, или сожитель дождется, не изменит, не забудет. Но так бывает, к сожалению, не всегда. Да и одиноких среди наших подопечных больше, чем замужних.

У одиноких – свои мечты. “Девушка, 22/165, не потерявшая смысл в жизни, познакомится с мужчиной до 40 лет, который поймет и поддержит. Просьба вкладывать конверт с о/а. 692669, Прим. край, Михайловский р-н, с. Горное, УЦ 267/10, 6-й отр., Марии”...… Подобными призывами с одинаковым обратным адресом, где меняются лишь номера отрядов да имена отправительниц, нынче полны газеты бесплатных объявлений.

С удовольствием рассказывали в колонии корреспондентам “В”, как на объявление одной девушки откликнулся-таки парень, приезжал к ней на свидание, а в день ее освобождения из-под стражи встретил любимую у ворот и увез к себе домой, в Находку. Об этом наши собеседницы упоминали не раз, и случай такой действительно был, но он – беспрецедентный. Большинство женщин, которые вышли на волю сейчас или выйдут в начале весны, вообще никто не ожидал и не будет ждать ни у ворот колонии, ни дома. Да и дом как таковой у многих отсутствует.

- Тревожно мне за них, - не скрывает подполковник внутренней службы Любовь Сергеева, начальник отряда, в котором из 102 человек 64, как она говорит, подлежат указу об амнистии. – Например, сейчас освобождаются те, у кого оставался срок меньше года. Почти все они еще и представления не имеют, как будут строить свою дальнейшую жизнь. И мы им в этом, увы, тоже не помощники. Вот если женщина уходит от нас по УДО либо в связи с концом срока, мы загодя стараемся выяснить насчет жилья, прописки, возможно, и работы. Исполняя же указ, мы обязаны просто выпустить всех, кого он касается.

УДО, то бишь условно-досрочное освобождение, и вправду предполагает как отличное поведение осужденной в колонии, так и озабоченность здешней администрации созданием хотя бы элементарных предпосылок для нормальной жизни женщины уже на воле. Те, кого в эти февральские дни выпускают по упомянутому указу, о своем будущем должны думать сами. Задача администрации – вовремя оформить амнистированным документы на освобождение и оплатить проезд домой.

- То есть необязательно домой, не туда, куда укажет осужденная, - уточняет Любовь Сергеева, - а по месту нахождения суда, который выносил приговор. Что ни день, ко мне, к Ирине Геннадьевне Ющенко обращаются те девчата, кто хотел бы, выйдя из-за решетки, уехать подальше от своего прежнего окружения, скажем, к родственникам. Однако мы не имеем права оплатить дорогу, например, в Сибирь женщине, осужденной в Вольно-Надеждинском.

Так что придется возвращаться в родной дом в поселке Кипарисово 29-летней Наталье, безуспешно лелеющей планы поселиться в селе Чара Читинской области у старшего брата.

- Администрация колонии помогла мне его найти, - рассказала Наталья корреспондентам “В”, - мы подавали заявление о розыске, и я узнала адрес Саши. Написала ему, он ответил. А когда сообщила о предстоящей амнистии, брат позвал - мол, приезжай. Но мне пока не на что ехать к нему в Читинскую область.

Вряд ли располагает необходимой суммой и мать Натальи Нина Борисовна.

 - У нее нас десять, - разводит руками Наталья. – Когда она с отцом разошлась, мне было три года, брат на пять лет старше. Нас поделили, отец забрал Сашу и уехал в Читу. А тут потом еще восемь ребят от другого родились. И к прошлому году ситуация сложилась такая: из девяти четыре отбывают.

Откровенно говоря, мы не сразу поняли Наталью: отбывают – куда? Как выяснилось, отбывают сроки наказания. По различным статьям, за разные преступления за решеткой одновременно оказались четверо из многодетной семьи Нины Борисовны. В Горном таким образом встретились три сестры...… 23-летняя Елена вышла на волю в минувшем октябре, сейчас вот по амнистии освобождают Наталью, у которой это, кстати, уже третий срок, а 24-летняя Татьяна остается здесь.

Не без оснований опасается Наталья, что в родном гнезде перемен к лучшему не случилось, а значит, не дай бог, все вернется на круги своя. “Повторения пройденного” не хочет и 36-летняя Алла. За кражу суд определил ей не слишком суровое наказание – полтора года лишения свободы. “Отсидела” Алла до амнистии лишь три месяца, но их, по ее словам, хватило с лихвой:

- С этими жуткими наркоманками вообще не о чем разговаривать! Только и слышно: как что варили, как лучше колоться да какие “колеса” самые забойные. Раньше тут народ другой был, поумнее, поинтереснее. Я? Нет, себя я наркоманкой не считаю, я больше по выпивке ударяла.

Однако в отряд ВИЧ-инфицированных Алла попала, разумеется, не по ошибке. Привычная выпивка, что называется, незаметно перетекла в наркотики, а появившееся желание “уколоться и забыться” повлекло за собой и заражение опасной болезнью, и вторичное появление в Горном – правда, теперь уже не на пять лет - бывшей преподавательницы физкультуры.

Алла винит в происшедшем своего сожителя Славу и поспешать к нему в поселок Угловое не собирается. На вопрос, куда же проляжет ее путь, отвечает уклончиво – мол, мне есть где приткнуться, есть люди, которым я нужна.

- Ой, не думаю, чтобы из этих намерений что-то хорошее получилось, - недоверчиво качает головой заместитель начальника колонии. Ирина Геннадьевна знает, куда планирует податься Алла:

- Да к подругам она замыслила ехать, они тоже наши бывшие осужденные.

 К слову, довелось услышать, как про Ирину Ющенко и начальника отряда Любовь Сергееву в колонии говорят: “Наши мамочки”. Всерьез, без какой бы то ни было иронии. Похоже, немало здесь покатившихся сызмальства по наклонной плоскости пацанок, бродяжек, которые впервые почувствовали человеческое к себе отношение только за решеткой.

- Переживаю за них так, что порой взаправду сердце болит, - сама себе удивляясь, пожимает плечами Любовь Андреевна. – Мы с Виктором Павловичем своих детей растили в любви. Теперь они взрослые, обе дочери замужем. Ирина сельхозинститут окончила, аспирантка. Света здесь у нас работает, ведет персонифицированный учет. Павел в техникуме учится на автомеханика. У меня выслуги достаточно, могла бы вслед за мужем – он тут в администрации начальником спецотдела был – уйти на заслуженный отдых. Верите ли, не в силах этих девчат бросить!

Верим. Потому что в своей нервной должности Любовь Сергеева работает целых 29 лет. Коллеги шутят, мол, столько лет начальниками отряда не живут – и уважают Любовь Андреевну безмерно, вместе с ней радуясь весточкам от тех, кто благодаря ее участию все-таки сумел переломить судьбу.

Недавно, к примеру, позвонила женщина из Красноярска: “Вы меня помните? Ведь больше десяти лет прошло. У меня все хорошо”. А буквально на следующий день раздался звонок из Вольно-Надеждинского: “Это я, Галя, у которой было пять лет за растрату. Повидаться бы, да я нынче за границей живу, тут проездом. Но мы непременно еще встретимся, я вас со своими мальчишками познакомлю. Да, двое сыновей!”

Вот бы у всех так жизнь складывалась! Увы и ах, гораздо чаще выходит иначе. Ну как не болеть душой, допустим, за Людмилу, у которой, пока она считает дни и месяцы своего срока в Горном, 14-летний сын оказался во Врангеле? Тоже в колонии, только в детской, то бишь воспитательной.

Другая Людмила не так давно вновь очутилась в отряде Сергеевой. А ведь освобождали Люду условно-досрочно, и Любовь Андреевна перед этим сама хлопотала, чтобы по возвращении в Находку женщине выделили прежнюю комнату в общежитии. Но не предвидела, что Людмила не сумеет восстановить утерянный еще до колонии паспорт, что без него ее нигде не примут на работу, и она, вконец обнищав и оголодав, снова совершит преступление…

Упаси господи, чтобы схожая участь постигла тех, за кем намедни лязгнули, выпустив на улицу, запоры УЦ 267/10. Но всякое может быть. Амнистия – не панацея. Жизнь и на свободе в наше время непроста. Чтобы уцепиться за нее, найти свое место и свой кусок хлеба, нужно иметь и решимость, и мужество, и трудолюбие. А также, в идеале, близких неравнодушных людей, которые бы помогли.

На такую поддержку рассчитывает светленькая, с фарфоровым личиком Елена, только что вынувшая из пыла и жара свою последнюю выпечку. Лена, которой за грабеж и хулиганство суд определил наказание в шесть лет за решеткой, в колонии быстро пришла в себя, по-новому взглянув на собственное дикое прошлое.

Девушка сама попросилась на нелегкий труд в пекарню и работает там не за страх, а за совесть. Спустя некоторое время Лену по 121-й статье УИК освободили из-под стражи, разрешив жить в селе, естественно, под надзором администрации. Теперь Елена до окончания положенного срока уезжает из Горного по амнистии. Едет в Арсеньев. Навещавшие ее родные убедились, что прежняя Лена и сегодняшняя – земля и небо, поэтому готовы в полной мере помочь ей, скажем так, адаптироваться на воле.

Автор : Светлана ЖУКОВА, Вячеслав ВОЯКИН (фото), «Владивосток»

comments powered by Disqus
В этом номере:
Пройдите обилетиться

Имеющим законное право на бесплатный проезд в пригородных поездах льготникам теперь нужно брать билеты. Бесплатные. Многие пассажиры, обладающие подобным статусом, всполошились.

Кому братика в подарок, а кому квартиру

Небывалый всплеск рождаемости произошел во Владивостоке в наступившем году. При этом на свет появляются не только двойни. Так, за неполных два месяца в городских родильных домах родилось две тройни и одна четверня.

Стипендия стипендии рознь

Аспирант Владивостокского государственного университета экономики и сервиса Дмитрий Стыцюра Министерством образования России удостоен государственной стипендии правительства России.

Утром – деньги, вечером – в полет

Компания «Владивосток-Авиа» изменила условия договорных отношений с авиакомпаниями, которые пользуются услугами по наземному обслуживанию во владивостокском аэропорту. Теперь платежи в счет этих услуг должны осуществляться в авансовом порядке, а не по факту их предоставления.

Губернатор за новый генплан и платный проезд

В пятницу в администрации Владивостока состоялось совещание по вопросам разработки нового градостроительного плана города. Главными участниками мероприятия стали губернатор Приморья Сергей Дарькин и глава Владивостока Юрий Копылов.

Последние номера