Вдохновляет ли вас весна на творчество, дает энергию, силы и новые идеи?

Электронные версии
Мегаполис

Правда о трагедии "Курска" невыгодна многим

Подводник Александр КОПЬЕВ: В Баренцевом море началась операция по подъему затонувшей атомной подводной лодки “Курск”. Как известно, атомоход погиб 12 августа прошлого года. До сих пор о причинах гибели “Курска” достоверно ничего неизвестно.

Подводник Александр КОПЬЕВ: В Баренцевом море началась операция по подъему затонувшей атомной подводной лодки “Курск”. Как известно, атомоход погиб 12 августа прошлого года. До сих пор о причинах гибели “Курска” достоверно ничего неизвестно.

Версии гибели “Курска” выдвигались самые разные. Одни специалисты утверждали, что причиной катастрофы стало столкновение российской субмарины с иностранной подлодкой, другие доказывали, что “Курск” погиб в результате поражения ракетой-торпедой, выпущенной с борта корабля Северного флота, принимавшего участие в тех же широкомасштабных учениях, что и “Курск”, согласно третьей версии лодка погибла после взрыва торпеды, находившейся в первом отсеке “Курска”.

Сейчас из операции по подъему подлодки устроили настоящее шоу – с иностранными спасателями, гордыми представителями командования ВМФ и трансляцией чуть ли не в прямом эфире. Создается впечатление, что подъем лодки стал самоцелью – эдаким доказательством решимости и способности флота проводить сложные операции. А между тем подъем лодки со 100-метровой глубины необходим не столько для удовлетворения чьих-то амбиций – без обследования лодки на берегу в лабораторных условиях невозможно установить причину гибели субмарины.

Говорить о готовности официальных властей рассказать об истинных причинах катастрофы сложно. Ведь неспроста, отвечая на вопрос, что случилось с “Курском”, президент Путин ограничился лишь односложным: “Она утонула”.

Будет ли сказана вся правда о трагедии АПЛ “Курск”? Об этом размышляет капитан 1-го ранга запаса Александр Копьев. Вся его жизнь связана с подводным флотом, долгие годы Александр Федорович командовал атомными подводными лодками различных проектов на Тихоокеанском и Северном флотах, был председателем государственной комиссии по приемке атомных подводных лодок третьего поколения на ТОФ. Сейчас Александр Копьев трудится в структуре министерства по чрезвычайным ситуациям.

- В объективность расследования причин гибели “Курска” комиссией Ильи Клебанова я, по правде сказать, не особенно верю. И дело даже не в политической ангажированности ее членов. Вряд ли комиссия наберется смелости сказать всю правду. Скорее всего все опять ограничится привычной формулировкой о “роковом стечении обстоятельств”.

В истории аварий и катастроф нашего подводного флота этот вывод делался уже не раз. Боюсь, что Клебанов уподобится секретарю ЦК КПСС Олегу Бакланову, который руководил расследованием обстоятельств гибели красы и гордости подводного флота – атомной подводной лодки “Комсомолец”. Выводы той комиссии нигде не публиковались, но стали известны специалистам. Речь, как можно догадаться, шла не о конструктивных недоработках или промышленном браке – все выводы комиссии сводились все к тем же роковым обстоятельствам.

Я думаю, необходимо и уместно отметить одну маленькую, но немаловажную деталь, которая характеризует всю систему подготовки экипажей подводных лодок как в прошлом, так и в настоящем. Стандартный набор причин, приводящих к авариям и катастрофам в ВМФ, в случаях, когда в живых оставались члены экипажа, в выводах всех комиссий состоял из трех пунктов. И каждый пункт говорил в той или иной форме о слабой подготовке экипажа. И никогда в выводах прямо не отмечались упущения командования всех степеней – во всяком случае гласно. Последний пункт всегда гласил: подводники в достаточной степени не усвоили опыт аварий на других атомоходах.

Увы, но на флоте никогда не понимали, что последнее – не вина, а беда экипажа.

Горький, трагический опыт бесценен, только правдивая информация о причинах катастрофы может спасти жизнь многим десяткам, если не сотням подводников. А что сделало командование ВМФ и флотов для того, чтобы этот опыт изучался и исследовался для практического применения?

Еще 30 лет назад начальник технического управления Северного флота контр-адмирал Николай Мормуль, анализируя аварийность на атомном флоте, вышел на Главный штаб ВМФ с предложением выпустить специальный учебник по аварийности для изучения офицерским составом подводного флота. Но идея оказалась невостребованной. И уроки, и выводы из аварий продолжали и продолжают изучаться на базе дозированной информации, подобранной по принципу, обозначенному в приказах: “довести в части, касающейся…”

- Но ведь такой учебник все же появился…

- Да, но… Эта книга вышла в конце 90-х годов под редакцией контр-адмирала Осипенко – он был командиром первого советского атомохода - и все того же контр-адмирала Мормуля. И вышла она… в Париже! Этот яркий пример вполне определенно отвечает на вопрос, кто способствовал замалчиванию аварий и трагедий на атомном флоте.

Но вернемся к “Курску”. Говоря о расследовании причин катастрофы в Баренцевом море, мне кажется, уместно привести два политических принципа Тодда, изложенных в книге А. Паршева “Почему Россия не Америка”: 1. Неважно, что вам говорят, – вам говорят не всю правду; 2. Неважно, о чем говорят, – речь все равно идет о деньгах.

Поэтому, как показывают недавние нашумевшие события, если бы речь шла о спасении очередного государственного деятеля, попавшего в руки иностранного правосудия, то государство нашло бы деньги быстро, даже если речь шла бы о суммах, сопоставимых с затратами на подъем “Курска”. Но вы же помните, сколько раз откладывалось подписание контракта с международным консорциумом. Кое-кому было бы крайне выгодно, если бы лодка осталась лежать на морском дне.

- Я так понимаю, речь о деньгах зашла неспроста.

- Безусловно. Несмотря на то, что государственная комиссия признала причиной катастрофы взрыв торпеды в торпедном аппарате подлодки, продолжает жить версия о столкновении с иностранной субмариной или наличии неисправностей в самой торпеде.

Для командования ВМФ и Северного флота, которое, как ни странно, входит в состав комиссии, а также для генерального директора центрального конструкторского бюро “Рубин” Игоря Спасского выгодна версия столкновения. Для командования эта версия выгодна потому, что они лишены возможности действовать в стиле ретро, руководствуясь живущим до сих пор в ВМФ России лозунгом бывшего главнокомандующего Военно-морским флотом СССР Сергея Георгиевича Горшкова: “Нет аварийности оправданной и неизбежной. Аварийность и условия ее возникновения создают люди своей безответственностью и безграмотностью”. Этот лозунг автоматически “назначал” виновных в аварии: командира АПЛ и экипаж, реже – флагмана на борту, если они оставались в живых. А о главных причинах, которые привели к катастрофе, таких, как неграмотное управление лодкой руководителя учений, отсутствие плановых ремонтов после длительного похода и межпоходовой подготовки экипажей, боевых расчетов по эксплуатации оружия, - об этих факторах принято говорить очень тихо и только в узком кругу флотоводцев. Равно, как и о том, что в подводном флоте есть командиры лодок, ни разу не “нюхавшие” моря…

Такое положение дел выгодно и для конструкторского бюро. Все эти “детали” позволяют генеральному конструктору ЦКБ “Рубин” академику Спасскому не без основания заявлять о том, что “причины трагедии “Курска” заключаются не в конструкции лодки, а в ее плохой эксплуатации, в неподготовленном экипаже”.

- Это означает, что отсутствие всестороннего расследования объективно выгодно всем?

- В известной степени это так. Публичные предъявления претензий к конструкторам подводной техники главкомом ВМФ по поводу конструктивных недостатков не лишены оснований. Но говорить о них главкому все равно, что оказаться в роли той унтер-офицерской вдовы, которая, как известно, сама себя высекла.

Дело все в том, что созданная система строительства флота и его приемки от промышленности – когда ВМФ выступает сразу в трех качествах – заказчика, контролера и приемщика построенной и испытанной подлодки – не могла и до сих пор не может быть эффективной и объективной в плане исключения случаев приема военной техники, не соответствующей определенным тактико-техническим заданиям. Государственная комиссия по приемке кораблей и судов в состав ВМФ подчиняется лично главкому ВМФ. В результате создается система, когда выгодно скрывать допущенные на стадии разработки и контроля за производством ошибки собственного ведомства.

Только государственная комиссия, замыкающаяся на соответствующий профильный комитет исполнительной власти, не подчиняющаяся ВМФ, только комиссия, в состав которой входили бы компетентные эксперты, в прошлом прошедшие подводную службу, могла бы исключить принятие в состав военно-морского флота техники с конструктивными и производственными дефектами. Эта проблема требует государственного решения. Решить ее – и не будет повода у подводников мрачно шутить: “Ходим в океан на энтузиазме и совместных решениях главкома и МСП”.

- В случае с расследованием обстоятельств гибели “Курска”, по-вашему, тоже необходимо создание независимой комиссии?

- Безусловно. Убежден, что для объективного расследования причин катастрофы АПЛ “Курск” необходимо создать независимую экспертную комиссию, состоящую из офицеров и адмиралов ВМФ, специалистов конструкторских бюро “Малахит” и “Лазурит”. В противном случае правды о трагедии общество не узнает никогда. В комиссию, способную беспристрастно разобраться и действительно назвать причины катастрофы, могли бы войти специалисты, которые не стали командующими или большими начальниками только потому, что всегда имели собственное мнение, подчас отличное от руководящих указаний командования ВМФ и министерства обороны. Это адмиралы Рудольф Голосов, Анатолий Штыров, Альфред Берзин, Борис Громов, капитаны 1-го ранга Альберт Храптович, Виктор Вдовин, Валерий Гонтарев, Исаак Людмирский, Федор Гнатусин и многие другие.

Сейчас главное – понять: определение причин катастрофы “Курска” - это не самоцель, не фетиш. Это нужно не столько мертвым, сколько живым. Только в том случае, если причины гибели подлодки будут доподлинно установлены, проанализированы, доведены до подводников, только в этом случае удастся избежать подобной трагедии в будущем.

- И, наконец, есть ли у российского подводного флота перспективы?

- Сейчас каждому понятно, что для строительства флота (этот вопрос необходимо ставить именно так, поскольку реанимировать уже нечего) патриотических чувств и меценатства будет маловато. Необходима государственная политика, так как флот по стоимости сродни разве что космонавтике. И в первую очередь необходима забота о “мозгах” - конструкторских бюро и судостроительной промышленности. Ведь иначе может повториться уже пройденное Советским государством. Тогда, в 1917 году, было принято решение о прекращении строительства подводного флота, а конструкторские бюро были закрыты. Школа отечественного подводного судостроения, первыми из основоположников которого были Бубнов и Беклемишев, была уничтожена. Только через 10 лет мы построили первую советскую подводную лодку, учась проектированию и строительству у своих врагов – Германии, которая, денонсировав Версальский мирный договор, построила к началу второй мировой войны мощный подводный флот.

Я не понимаю, почему мы не учимся у американцев, которые прекрасно понимают, что будущее – это не только космос, но и океан.

Если десятилетие безвременья после Октябрьской революции лишь подорвало устои отечественного подводного флота, то как бы нынешнее десятилетие не закончилось полным крахом.

Автор : Александр МАЛЬЦЕВ, "Владивосток"

comments powered by Disqus
В этом номере:
Грант на достойную жизнь

Судьба не спрашивает, в какой момент нанести самый тяжелый удар. Лена Гузачева окончила одиннадцатый класс, строила планы на будущее, когда случилась страшная трагедия под Иркутском. В авиакатастрофе погибли ее родители. Теперь Лена живет с тетей и сестрой и еще, дай бог, найдет надежных друзей, поддержку и опору среди будущих однокурсников, преподавателей Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, где она будет учиться.

Награды нашли пожарных

Девять сотрудников управления государственной противопожарной службы УВД Приморского края награждены медалями “За спасение погибавших”. Как сказано в тексте указа президента РФ, в соответствии с которым пожарные получили государственные награды, поощрены сотрудники УГПС края “за мужество, самоотверженность и высокий профессионализм при тушении пожаров и спасение людей”.

Генерал сменил таможню на управление

Начальник Владивостокской таможни генерал-майор Петр Гончаренко получил повышение по службе и приказом председателя ГТК назначен первым заместителем начальника Дальневосточного таможенного управления.

Много хлебцев вкусных и разных

В прошедшую среду в магазине “Алгос” на привокзальной площади Владивостока состоялась презентация-дегустация продукции муниципального унитарного предприятия (МУП) “Хлебокомбинат “Русский хлеб - Весенний”. Все желающие смогли попробовать ароматный хлеб, булочки, пирожные, рулеты и другую выпекаемую предприятием продукцию, ассортимент которой включает сейчас примерно 60 наименований.

Набережную пешеходам!

Во вторник на очередном штабе по благоустройству Владивостока обсуждался вопрос об ограничении проезда автомобилей на Набережную со стороны Батарейной. Подобные меры будут приняты, чтобы площадь возле рыбных павильонов вновь стала нормальной пешеходной зоной.

Последние номера