Новости какого из местных ТВ каналов вы смотрите?

Электронные версии
Мегаполис

Мать и мачеха

Оптимистом оставаться иногда трудно. Судьба порой так ломает, что небо с овчинку кажется. Но что делать? Жизнь продолжается, и другой не будет. Те, кто сумел справиться с обрушившимися невзгодами, убеждены – выстояли они только благодаря людям, оказавшимся рядом.

Оптимистом оставаться иногда трудно. Судьба порой так ломает, что небо с овчинку кажется. Но что делать? Жизнь продолжается, и другой не будет. Те, кто сумел справиться с обрушившимися невзгодами, убеждены – выстояли они только благодаря людям, оказавшимся рядом.

Дети из больших семей по-разному вспоминают жизнь в отчем доме: одни говорят о вечных проблемах, другие – как Нина Крохина – о чувстве защищенности и дружбы. В их большой усадьбе в Казахстане, как в детском доме, мирно уживались 17 мальчишек и девчонок. Мама умерла совсем молодой, оставив девятерых, мачеха привела своих восьмерых. Эта героическая женщина никогда не делила детей на своих и чужих, став доброй матерью для всех. Подрастая, они разъезжались на учебу, некоторые, получив образование (бесплатно!), возвращались в родительский дом. Почему бы и не вернуться, если, к примеру, в совхозе, где работала Нина Николаевна бухгалтером, только крупного рогатого скота было семь тысяч, на откорме стояли сотни бычков, коровы радовали большими надоями. Зарплату выплачивали вовремя, а обед в столовой обходился в сущие копейки. Эти воспоминания до сих пор греют душу, хотя и понимает Нина Николаевна, что то время не вернуть – все порушено.

Изменения начались незаметно и казались временными. Задержали получку? Не беда, ведь есть свое хозяйство. На рынок, находящийся в 170 км от дома, на своей “шестерке” возили излишки. Но когда задолженность по зарплате достигла трех, потом пяти лет, а кормить скотину становилось все труднее, начали одолевать печальные думы. Ведь уже были свои дети, которым надо дать образование – увы, теперь не бесплатное. В совхозе от когда-то могучего стада остались 103 хилые головы, мощное хозяйство пошло прахом. Было до слез обидно, но уезжать с родины все же не хотелось, хотя и звали родственники, разъехавшиеся по просторам бывшего Союза. Правда, пугало безлюдье – с 91-го начался массовый отток немцев, потихоньку стали разбегаться и русские. А ведь как дружно жили! Такой интернационал был, что обычно и не задумывались, какой национальности сосед.

У Нины Николаевны до недавних пор была единственная запись в трудовой книжке, потому что все 29 лет она проработала бухгалтером расчетного стола в родном совхозе. Но несколько месяцев назад их семья перебралась во Владивосток, оставив в Казахстане хороший дом, машину, лошадь, коров, свиней, мебель, одежду. Почти ничего не удалось продать. Кому? Одни уехали, другие, как и Нина Николаевна, вот уже девять лет не получают зарплату, часто сидят без света и воды. В поезд они взяли сумки по 35 кг и кое-какую снедь. Всю дорогу она плакала. А кто не заплачет, оставляя позади целый жизненный этап и направляясь в неизвестность? Хотя Приморье не было для нее совсем уж “черной дырой”, здесь в свое время служил отец, сюда уже переехала дочь. Казахстан, в котором остались лучшие друзья, Казахстан, бывший для ее семьи доброй матерью, теперь превратился в мачеху. Не то чтобы беспощадно злую – просто безразличную к своим приемным детям.

Во Владивостоке она смогла устроиться лишь продавцом овощей от тепличного хозяйства “Приморье” – рынок на Комарова стал для нее своеобразным домом. Снобы нередко кривят губы: мол, торгашки, грубый народ. На самом деле среди них много хорошо образованных женщин, волею судьбы оказавшихся за прилавком. Иногда прислушаешься к их разговорам – критические высказывания о новых книгах, юридические советы, медицинские. Беседы не дилетантов – специалистов. И люди они в основном доброжелательные. Переселенку приняли по-доброму, даже день рождения вскоре отпраздновали, подарок приготовили. Она проводит на Комарова каждый день, без выходных, работает с утра до вечера, чтобы заработать побольше, ведь за 12-метровую комнату, которую теперь снимает их семья, приходится платить сумасшедшие деньги, да и квартплата постоянно растет. К счастью, нашли работу муж и 19-летний сын. Но на собственное жилье даже надежды нет. Страшно? “Страшно другое, - отвечает. – Недавно сестра умерла. Там, в Казахстане. О медицинских полисах там давно забыли, вся помощь платная, 27 тысяч теньге стоила операция. Все, что могли продать, продали, скот резали, чтобы нужную сумму собрать. Не помогло…...”

Покупательница, услышавшая наш разговор, сказала: “А я хочу уехать. Здесь ведь жить невозможно”. “Не знает народ, что значит плохо жить, без работы, без хлеба, без света”, - прокомментировала Нина Николаевна. И после короткой паузы добавила: “Главное все-таки в жизни - хорошие люди. А мне на них всегда везло – и в Казахстане, и в Приморье”.

Автор : Галина КУШНАРЕВА, "Владивосток"

В этом номере:
Четверо русских на одного китайца

За полгода в Приморье побывали свыше 50 тысяч иностранцев. Это больше, чем за шесть месяцев 2000 года.

Таежный урожай

В чугуевском коопзверпромхозе идут сбор и переработка даров тайги. К отправке потребителям подготовлено 12 тонн соленого папоротника орляка против 10 прошлогодних, который пойдет главным образом в торговлю Владивостока, в том числе и через спецзаказ “Приморохоты”.

Наркоманы могут обменять шприцы

Во Владивостоке после полугодового перерыва вновь открыты пункты по обмену использованных потребителями инъекционных наркотиков шприцев.

Лесному праву учат в Сосновке

В эти дни в с. Сосновка Хабаровского края проходит семинар-тренинг по правовым вопросам лесного законодательства.

Край непуганых миллионов

По закону “О выборах губернатора Приморья” в течение месяца после дня голосования все зарегистрированные кандидаты обязаны представить в крайизбирком отчет о поступлении и расходовании средств избирательного фонда, после чего эти данные должны быть опубликованы.

Последние номера